14
После того «банного вечера» присутствие Гриши в жизни Амелии стало ощущаться иначе. Это больше не были «встречи» в привычном понимании. Он просто начал вписываться в её график: заезжал на завтрак перед своими делами или заскакивал поздно вечером, чтобы просто посидеть в тишине на кухне.
В одну из суббот, когда весна уже окончательно вступила в свои права, Гриша приехал пораньше.
— Слушай, Мел, — начал он, прислонившись к косяку, пока Амелия собирала сумку с вещами Тёмы для прогулки. — Давай сегодня без парков у дома. Я знаю одно место за городом, там старая усадьба, огромная территория и… почти нет людей. Чистый воздух, тишина. Поедем? Тёмыч там отлично поспит.
Амелия замерла с бутылочкой воды в руках.
— За город? Гриш, это на весь день. А если он раскапризничается в машине?
— У меня в машине сзади места — хоть в футбол играй, — улыбнулся он. — Я уже и кресло детское купил. Топовое, по всем рейтингам безопасности.
Амелия удивленно подняла брови.
— Ты купил автокресло?
— Ну а как я вас возить буду? На такси, что ли? — он пожал плечами, как будто это было самым очевидным решением в мире. — Идем. Погода — кайф.
*
Дорога действительно прошла на удивление спокойно. Тёма, укачанный гулом мощного мотора, уснул через десять минут после старта. Амелия впервые за долгое время расслабилась в пассажирском кресле, наблюдая за тем, как городские многоэтажки сменяются подмосковными лесами.
Гриша вел машину уверенно, но без своей обычной лихости — он помнил, кто сидит сзади. В салоне тихо играла какая-то инструментальная музыка, совсем не похожая на то, что он записывал на студии.
— Ты слушаешь такое? — тихо спросила Амелия.
— Бывает, — Гриша мельком взглянул на неё. — Когда голова пухнет от текстов и битов, хочется чего-то… чистого. Чтобы не навязывало мысли.
Усадьба оказалась потрясающим местом: заброшенные аллеи, старинный парк и берег тихой речки. Людей почти не было — только пара художников с этюдниками вдали. Гриша сам выгрузил коляску, помог Амелии переложить туда спящего сына и накинул на плечо её сумку с детскими вещами.
Они медленно шли по дорожке. Гриша катил коляску, и в этом было что-то настолько правильное, что у Амелии защемило в груди. Она поймала себя на мысли: если бы кто-то сфотографировал их сейчас со спины, никто бы не поверил, что этот парень — скандальный рэпер, а эта девушка еще два месяца назад считала свою жизнь законченной в плане личного счастья.
— Знаешь, — Гриша заговорил первым, когда они вышли к воде, — я часто думал, как бы сложилась моя жизнь, если бы отец был рядом. Наверное, мы бы тоже так гуляли.
Он остановился и посмотрел на Тёму.
— Я смотрю на него и понимаю, что не хочу для него такой же «школы жизни», какая была у меня. Хочется, чтобы у него всё было… ровно. Без надрывов.
Амелия подошла ближе и накрыла его руку своей на ручке коляски.
— У него уже всё по-другому, Гриш. Потому что в его жизни появляются люди, которым он не безразличен.
Гриша перевернул руку и переплел свои пальцы с её пальцами.
— Я не просто «появляюсь», Мел. Я хочу остаться.
Он сказал это просто, без пафоса, глядя на реку. Амелия почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Это не было признанием в любви в стиле Шекспира, но в его устах это звучало как самая серьезная клятва.
Они провели в усадьбе почти пять часов. Гриша учил Тёму (который уже проснулся и требовал внимания) «ловить» солнечных зайчиков, смешно комментировал поведение местных уток и ни разу не заглянул в телефон, хотя тот постоянно вибрировал в кармане.
На обратном пути, когда Тёма снова уснул, Гриша заговорил о более приземленных вещах.
— У меня через три недели начинаются плотные съемки клипа в другом городе. Дней на пять-шесть уеду.
— Я понимаю, Гриш. Это твоя работа.
— Я не к тому, — он помедлил. — Я к тому, что не хочу уезжать, не зная, что у вас всё ок. Давай… давай я оставлю тебе ключи от своей квартиры? Она ближе к центру, там рядом классная клиника, если вдруг что с зубами или просто… Чтобы ты знала, что у тебя есть еще один дом, если тебе захочется сменить обстановку.
Амелия посмотрела на него в упор. Ключи от квартиры — это был следующий уровень доверия.
— Гриш, это слишком…
— Это просто ключи, Мел. Я не заставляю тебя переезжать завтра. Просто хочу, чтобы ты знала — мой дом открыт для вас. Всегда.
Когда они приехали к её дому, уже стемнело. Гриша проводил их до квартиры, занес пакеты. В дверях, перед тем как уйти, он мягко притянул Амелию к себе и поцеловал — долго, глубоко, с каким-то новым чувством собственности и нежности одновременно.
— Доброй ночи, Амелия, — прошептал он ей в губы.
— Доброй ночи, Гриша.
Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В её руке была зажата связка ключей с тяжелым брелоком в виде медведя. События не торопились, но сегодня она поняла: их миры больше не просто пересекаются. Они начали сливаться в один. И, возможно, этот новый мир был гораздо надежнее старого.
Продолжение следует...