12
Они вернулись в комнату под неоновые лампы, и хотя оба старались вести себя как ни в чем не бывало, воздух вокруг них буквально вибрировал. Гриша поставил пакет с сэндвичами на стол, а Амелия села на диван, чувствуя, как горят её губы.
Майот, сидевший с телефоном, поднял глаза и хитро прищурился. Он перевел взгляд с Гриши на Мел и обратно.
— Ну что, «гуманитарная помощь» доставлена? — усмехнулся Тёма, потянувшись за своим сэндвичем. — А то Гриша так резко сорвался, будто там не еда, а как минимум золотой микрофон.
— Ешь давай, философ, — беззлобно отозвался Гриша, усаживаясь рядом с Амелией. Он как бы невзначай положил руку на спинку дивана позади неё, почти касаясь её плеча.
Они ели, болтали о каких-то пустяках — о музыке, о забавных случаях на концертах. Амелия поймала себя на мысли, что ей удивительно легко в этой компании. Эти парни, которых миллионы считали дерзкими и недосягаемыми, здесь, в стенах студии, были просто талантливыми ребятами, преданными своему делу. И Гриша… он постоянно следил за тем, чтобы ей было комфортно, подливал чай и ловил её взгляд при каждой удобной возможности.
— Ладно, пацаны, давайте закрепим результат, — сказал Макс (звукорежиссер), возвращаясь в рабочее кресло. — Гриш, переслушаем последний кусок. Тот, где ты про тишину читал.
В колонках снова раздался голос Гриши. Амелия слушала, и теперь каждое слово казалось ей еще более весомым. Она знала, что этот парт был записан, когда она сидела всего в паре метров от него.
— Круто, бро, — кивнул Майот, серьезно дослушав до конца. — Реально другой уровень. Это не для клубов, это для души. Мел, ты на него хорошо влияешь. Мы его теперь в вокальную кабину будем только через твое разрешение пускать.
Амелия улыбнулась, чуть смутившись.
— Я думаю, он и сам отлично справляется.
*
Время перевалило за полночь. Амелия незаметно посмотрела на телефон — Ангелина прислала фото: Тёма мирно спит, раскинув руки, в обнимку со своей собачкой.
— Гриш, мне пора, — тихо сказала она. — Геля там, наверное, уже с ума сходит. Да и Тёме скоро просыпаться на кормление.
Гриша мгновенно встал.
— Да, конечно. Я отвезу. Пацаны, я на связи. Макс, завтра добьем сведение.
— Было приятно познакомиться, Амелия, — Артем (Mayot) встал и кивнул ей с искренним уважением. — Заезжай еще. У нас тут с Гришей спокойнее, когда ты рядом.
— Взаимно, Тём. Пока, — ответила она.
*
Дорога домой была тихой. Москва в этот час была почти пустой, огни фонарей плавно скользили по лобовому стеклу. Гриша вел машину одной рукой, а вторую положил на центральный подлокотник, ладонью вверх. Амелия, помедлив секунду, вложила свою руку в его. Он тут же переплел их пальцы.
Они не обсуждали поцелуй. Словно слова могли разрушить ту хрупкую и светлую магию, которая возникла между ними на лестнице.
— О чем ты думаешь? — спросил Гриша, когда они остановились на светофоре.
— О том, какой ты разный, — призналась она. — В баре — один, в аптеке ночью — другой, на студии — третий. И мне нравится, что я узнаю тебя по чуть-чуть.
— Я сам себя узнаю по чуть-чуть рядом с тобой, — честно ответил он. — Обычно жизнь несется так быстро, что я не успеваю затормозить. А с тобой… с тобой хочется просто ехать сорок километров в час и никуда не спешить.
Когда они подъехали к её дому, Гриша заглушил мотор. Он вышел из машины, чтобы проводить её до подъезда.
— Подниматься не буду, — сказал он, останавливаясь у двери. — Не хочу пугать Ангелину своим видом в час ночи. Да и тебе нужно отдохнуть.
Он обнял её, бережно и крепко, вдыхая запах её волос. Амелия прижалась к нему, чувствуя, как уходит вся дневная усталость.
— Спасибо за вечер, Гриш. Это было… очень нужно мне.
Он отстранился ровно настолько, чтобы снова заглянуть ей в глаза.
— Это тебе спасибо. За то, что пришла. За то, что не испугалась моих шумных друзей.
Он снова коротко и нежно поцеловал её в губы — на этот раз это был поцелуй-обещание.
— Спи. Я напишу утром. И… поцелуй Тёмыча за меня. Если он, конечно, не решит, что я слишком наглый тип для его мамы.
— Он уже так не думает, — улыбнулась Амелия.
Она зашла в подъезд, чувствуя, как в сумке лежит тот самый чек с его номером, а в сердце — тепло, которое не мог остудить даже ночной ветер. Она поднималась в лифте к своему сыну, зная, что завтра начнется новый день. Но теперь в этом дне было место не только для забот, но и для музыки, которая звучала специально для неё.
Продолжение следует...