F1 Сезон 2026. Пока не погаснут огни

Между первой и второй практикой свободного времени почти не осталось.

Кими вернулся в гараж, снял шлем и сразу подошёл к экранам. Механики уже проверяли машину, инженеры собирали данные, а на центральном мониторе одно сравнение сменяло другое.

Перед этапом на машине Кими заменили один из элементов гибридной силовой установки, который возвращал энергию при торможении. Штрафа за новую деталь не было. Норрису и Хаджару повезло меньше — им предстояло потерять по десять позиций на старте.

Изабель открыла сравнение первого сектора.

— На выходе из первого поворота ты оставляешь немного времени.

Кими наклонился к экрану.

— Задняя часть всё ещё двигается.

— Меньше, чем утром.

— Но я не уверен, что могу раньше открывать газ.

— Пока не нужно. Во второй практике попробуем изменить баланс и посмотрим, что останется от проблемы на мягких шинах.

— А если ничего не останется?

— Значит, хотя бы одна проблема сегодня решится без нашего участия.

— Такое бывает?

— Очень редко.

Кими улыбнулся, но тут же снова сосредоточился на данных.

Эдриан переключил экран.

— На Кеммеле будет много трафика. Не трать круги на пилотов, которые позади тебя.

Кими поднял брови.

— Почему ты говоришь это именно мне?

— Опыт.

— Он просто хорошо тебя знает, — заметила Изабель.

— Очень поддерживающая команда.

— Мы стараемся.

Вторая практика началась рвано.

Гравий несколько раз оказывался на траектории, пилотам мешали медленные машины, а после первых быстрых попыток появились красные флаги. Кими успел закончить круг, но в последнем секторе попал в трафик.

— В третьем секторе помешали, — сообщил он.

— Видим, — ответил Эдриан. — Возвращайся. Сессия остановлена.

В гараже Кими остался в кокпите. Механики подключили охлаждение, проверили шины и начали готовить машину к следующему выезду.

— Длинную серию придётся сократить, — сказала Изабель, глядя на оставшееся время.

— Сначала квалификационная попытка, — ответил Эдриан. — Потом сколько успеем.

— Если больше не будет красных флагов.

Он посмотрел на неё.

— Не произноси это вслух.

После рестарта трасса быстро заполнилась. Одни пилоты начинали быстрые круги, другие готовили шины, третьи возвращались в боксы.

Кими хорошо прошёл первый сектор, чисто проехал О-Руж и поднялся к Радийону. На прямой Кеммель он быстро приблизился к Карлосу Сайнсу, который шёл медленнее и готовил собственную попытку.

— Машина впереди, — предупредил Эдриан.

Кими уже видел Williams.

Он открыл крыло и вышел на прямую, рассчитывая пройти слева. Карлос остался ближе к траектории дольше, чем Кими ожидал. Расстояние между машинами сократилось резко, и Кими пришлось изменить линию и ненадолго отпустить газ.

— Идиот, — бросил он по радио. — Он меня вообще не видел?

Изабель нажала кнопку связи.

— Кими, следи за формулировками. Машина впереди, готовь следующий круг.

— Он остался посередине прямой.

— Обсудим после сессии.

— Я потерял попытку.

— Знаю. Следующий круг будет свободнее.

Несколько секунд он молчал.

— Принял.

Следующая попытка получилась лучше.

На финише Кими вышел на первую строчку — 1:45.944. Норрис уступил ему меньше двух десятых, Ферстаппен остался третьим.

Провести полноценную длинную серию снова не удалось. Пьер Гасли потерял машину и тяжело ударился о барьер. На экранах мелькнули обломки и повреждённая задняя часть Alpine.

Красные флаги появились сразу.

Изабель не отрывала взгляд от трансляции, пока Пьер не выбрался из машины.

— Вышел, — сказал Эдриан.

Она кивнула и вернулась к расчётам.

После очередного рестарта Хаджар заглох на выезде из боксов. Его машину пришлось заталкивать обратно, а пилоты позади остановились и снова потеряли время.

— Мы сегодня вообще поедем? — спросил Кими.

— У тебя лучшее время. Можешь не жаловаться.

— Я хотел ещё круг.

— Все хотели.

— Мне нужнее.

— Разумеется.

Он коротко рассмеялся по радио.

Клетчатый флаг появился раньше, чем команды успели выполнить всю программу. Кими остался первым. Франко закончил практику седьмым, Джордж — восьмым.

Вернувшись в гараж, Кими снял шлем и сразу сказал:

— Машина хорошая.

— Сегодня, — уточнила Изабель.

— Ты когда-нибудь можешь просто согласиться?

— Могу. Сегодня машина хорошая.

— Уже лучше.

Франко заглянул к Mercedes после короткого разбора со своей командой. Куртка Alpine была расстёгнута, под ней всё ещё виднелась футболка сборной Аргентины с десяткой.

— Седьмой, — сказал он. — Эта футболка работает.

Кими посмотрел на номер.

— Или Alpine наконец настроили машину.

— Это менее интересная версия.

— Но более вероятная, — добавила Изабель.

Франко не стал спорить. Он быстро рассказал, что машина стала стабильнее в быстрых поворотах, хотя на прямых всё ещё не хватало скорости.

Уже уходя, он задержался рядом с Кими.

— И постарайся больше никого не называть идиотом. Это теперь везде.

Улыбка Кими исчезла.

— Уже?

— Да, да.

Франко хлопнул его по плечу и вернулся в Alpine.

Кими посмотрел на Изабель.

— Он действительно остался на линии.

— Возможно.

— Ты мне не веришь?

— Я верю, что именно так ситуация выглядела из твоей машины. Это не одно и то же.

Он отпил воды.

— Я не должен был это говорить.

— Не должен был.

— Можешь хотя бы немного пожалеть?

— Зачем? Ты уже понял.

Кими посмотрел на неё исподлобья.

— Иногда с тобой очень неудобно.

— Это взаимно.

Перед разбором Тото задержал его у входа в инженерную комнату. Рядом были люди, но он говорил негромко.

— Темп был хорошим.

— Да.

— А радио — нет.

Кими кивнул.

— Я знаю.

Тото несколько секунд смотрел на него.

— Тогда вопрос закрыт.

Он вошёл внутрь, не добавив ничего больше.

Позже в телефоне Кими появилась цитата Карлоса. Тот спокойно объяснил журналистам, что понимал раздражение соперника, но Кими не стоило называть его идиотом. На прямой невозможно каждый раз идеально уступить дорогу, особенно с открытым крылом и потерей прижимной силы.

Кими прочитал сообщение, поморщился и убрал телефон.

— Он прав, — сказал он.

Изабель закрыла ноутбук.

— В какой части?

— В той, где мне не стоило так его называть.

— А в остальном?

— Я всё ещё думаю, что он мог уйти раньше.

— Этого у тебя никто не отнимает.

Кими поднялся.

— Пойдём.

— Куда?

— Я хочу познакомить тебя с папой.

Изабель посмотрела на него.

— Сейчас?

— Да. Он уже здесь.

— Ты мог предупредить раньше.

— Я предупреждаю сейчас.

— За две минуты до встречи.

— Значит, у тебя есть две минуты.

Он взял её за руку и повёл к гостевой зоне.

— Кими, я могу идти сама.

— Знаю.

Но руку не отпустил.

Марко Антонелли стоял у окна с чашкой эспрессо и разговаривал с одним из сотрудников Mercedes. Изабель не раз видела его в гараже, на стартовой решётке и рядом с семьёй после гонок. Он регулярно приезжал на этапы и чувствовал себя в паддоке спокойно, не пытаясь находиться в центре внимания.

Увидев сына, Марко закончил разговор, пожал собеседнику руку и повернулся к ним.

Кими подошёл первым.

— Папа.

Марко крепко обнял его и хлопнул ладонью по спине.

— Хорошая сессия.

— Спасибо.

Только после этого Кими повернулся к Изабель.

— Папа, это Изабель.

Марко протянул ей руку.

— Рад познакомиться.

— Взаимно.

Его рукопожатие было твёрдым, а взгляд — внимательным.

— Я давно хотел поблагодарить вас лично, — сказал он.

Кими сразу повернул голову к отцу.

— За что?

Марко продолжил, не обращая внимания на сына:

— Он часто говорит о вашей работе. Не всегда прямо, но достаточно, чтобы понять, насколько он вам доверяет.

— Не так часто, — вмешался Кими.

Отец посмотрел на него.

— Достаточно.

Изабель почувствовала, как Кими ненадолго сжал её пальцы, прежде чем отпустить руку.

— Он тоже хорошо работает, — сказала она.

Марко едва заметно улыбнулся.

— Об этом он рассказывает ещё чаще.

— Папа.

— Я ничего плохого не сказал.

Говорил Марко спокойно, но живо, подчёркивая некоторые слова движением руки. Кими отвечал так же быстро и почти сразу начинал перебивать, если считал, что отец собирается рассказать лишнее.

Они были похожи не только внешне. В обоих чувствовались одинаковое упрямство, быстрая реакция и неспособность спокойно слушать, когда другой договаривал историю за них.

Марко поставил чашку на стол.

— Машина сегодня была быстрой.

— Да.

— И ты тоже.

Кими немного расслабился.

— Но слово по радио было лишним, — закончил отец.

Он вздохнул.

— Я уже поговорил с Тото.

— Хорошо.

— И с Иззи.

— Ещё лучше.

— И сам понял.

Марко кивнул.

— Тогда больше говорить об этом не будем.

Кими посмотрел на него с лёгким недоверием.

— Всё?

— Всё.

После короткой паузы Марко добавил:

— Завтра у меня день рождения. Я не хочу тратить его на разговоры о чужом радио.

— Началось.

— Что началось?

— Напоминания про день рождения.

Марко посмотрел на Изабель.

— Он спросил, какой результат я хочу получить в подарок.

— Я просто спросил, чего ты хочешь.

— Именно это я и сказал.

— И что вы ответили? — спросила Изабель.

— Чтобы он нормально провёл субботу.

— Очень конкретно.

— Остальное я могу купить себе сам.

Кими покачал головой.

— Отлично. Тогда я могу не стараться.

Марко посмотрел на сына.

— Ты всё равно будешь.

В его голосе не было ни давления, ни сомнения. Только уверенность человека, который хорошо знает собственного ребёнка.

Кими хотел возразить, но вместо этого усмехнулся.

Марко положил ладонь ему на плечо.

— Я горжусь тобой. Но это не означает, что я обязан соглашаться со всем, что ты делаешь.

Кими смягчился.

— Знаю.

Разговор быстро вернулся к машине. Марко не пытался изображать инженера, но внимательно слушал, пока сын объяснял, как изменился баланс во второй практике. Кими несколько раз показывал руками движение задней части, и отец почти тем же жестом уточнял, в какой момент всё начиналось.

Перед уходом Марко снова пожал Изабель руку.

— Рад наконец познакомиться.

— Я тоже.

— И спасибо, что иногда возвращаете его к работе.

— Иногда он возвращается сам.

— Значит, прогресс есть.

Кими вздохнул.

— Я всё ещё стою рядом.

Когда они вышли в коридор, он некоторое время молчал.

— Ну? — спросил Кими.

— Что?

— Что ты думаешь.

— Вы похожи.

— Это комплимент?

Изабель посмотрела на него.

— Я пока не решила.

— Очень удобно.

— Но он мне понравился.

Кими улыбнулся, не пытаясь скрыть, что ответ для него важен.

— Хорошо.

У поворота, где их пути расходились, он взял её за руку и притянул ближе.

— Ты нервничал? — спросила Изабель.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Она улыбнулась.

Кими обнял её и на несколько секунд прижал к себе.

— Он действительно много обо мне слышал?

— Не так много, как сказал.

— Насколько много?

— Достаточно.

— Очень точный ответ.

— Я учусь у тебя.

Он поцеловал её в висок и отпустил.

— Увидимся утром.

— Постарайся до этого никого не оскорбить.

— Ничего не обещаю.

Изабель посмотрела на него.

— Шучу, — добавил Кими.

Суббота началась с дня рождения Марко и третьей практики, в которой никто уже не хотел притворяться, что пятничные результаты ничего не значат.

Кими был быстрейшим во второй сессии. Mercedes выглядели уверенно, но Норрис и Ферстаппен оставались достаточно близко, чтобы одна ошибка изменила всю картину.

На утреннем брифинге обсуждали квалификационный темп, трафик и погоду. Дождя пока не ожидалось, но в Спа прогнозу не доверяли до конца.

Марко находился в дальней части гаража и разговаривал с сотрудниками команды. Перед тем как надеть шлем, Кими несколько раз посмотрел в его сторону.

Изабель заметила.

— Не думай об этом подарке.

— Я не думаю.

— Конечно.

— Я просто хочу хороший круг.

— Тогда сделай хороший круг.

— Очень полезный совет.

— Я стараюсь.

В третьей практике Кими сразу показал сильный темп.

Первые попытки прошли на использованных шинах. Он пожаловался на лёгкую недостаточную поворачиваемость в медленных поворотах, но машина оставалась стабильной там, где в пятницу нервничала.

После возвращения в гараж механики сменили комплект. Кими остался в кокпите, пока инженеры быстро обсуждали изменения.

Изабель следила за картой трассы.

— Через тридцать секунд будет разрыв. После Хэмилтона чисто.

— Принял.

— Первый круг на подготовку. Не перегревай задние.

— Знаю.

— Тогда сделай.

На быстрой попытке Кими хорошо собрал первый сектор. Чисто прошёл О-Руж, поднялся к Радийону и начал отыгрывать у Норриса во втором секторе.

На экране появилось лучшее время — 1:45.990.

Норрис проиграл чуть больше одной десятой. Ферстаппен — меньше двух. Джордж оказался четвёртым.

— Хороший круг, — сказал Эдриан.

— Машина лучше, — ответил Кими.

Изабель посмотрела на телеметрию.

— В последнем секторе ещё есть немного.

— Я знаю где.

— Оставь на квалификацию.

— Ты всегда всё портишь.

— Это моя работа.

До конца сессии никто его не опередил.

Марко коротко хлопнул в ладони и сразу остановился. Он улыбался, но праздновать результат практики не собирался.

Вернувшись в гараж, Кими первым делом посмотрел на отца.

Марко поднял большой палец.

Кими ответил тем же.

После сессии инженеры собрались на финальный разбор. Времени до квалификации оставалось немного, поэтому разговор шёл быстро и по существу.

Изабель стояла рядом с Эдрианом и показывала сравнение последнего сектора.

— Если температура трассы поднимется ещё на два градуса, передняя часть может уйти раньше. Особенно на втором быстром круге. Поэтому первый выезд лучше...

Сердце ударило резко.

Потом ещё раз — уже быстрее.

Изабель продолжала смотреть на экран, но цифры перед глазами начали терять чёткость. Голоса вокруг стали тише, хотя никто не понизил тон.

— Первый выезд лучше...

Она замолчала и упёрлась ладонью в стол.

Эдриан повернул голову.

— Изабель?

— Секунду.

Она попыталась глубже вдохнуть. Пульс продолжал разгоняться, и ей пришлось сильнее опереться на стол, чтобы сохранить равновесие.

Эдриан взял её за предплечье.

— Сядь.

— Всё нормально.

— Садись.

На этот раз она не стала спорить.

Он отвёл её к ближайшему стулу. Изабель наклонилась вперёд и несколько раз медленно вдохнула.

— Голова кружится?

— Уже меньше.

— Тошнит?

— Нет.

Эдриан протянул ей воду.

— Когда ты ела?

— Утром.

— Что именно?

Она замолчала.

— Кофе не считается, — добавил он.

— Был батончик.

— Целый?

— Не уверена.

— Прекрасно.

Изабель сделала несколько глотков. Пульс начал замедляться, а звук вокруг вернулся к обычной громкости.

— Просто резко накрыло, — сказала она. — Мало ела, много кофе.

— Такое уже было?

Она подняла на него глаза.

— Не настолько сильно.

Это было не совсем правдой. После Сильверстоуна ей уже приходилось держаться за стену в пустом коридоре базы. Но тогда рядом никого не оказалось.

Эдриан присел перед ней.

— Ты побледнела.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я поняла.

— Пульс ещё быстрый?

Изабель прижала пальцы к запястью.

— Уже почти нормальный.

— Очень точное заключение.

— Ты теперь врач?

— Нет. Именно поэтому мне не нравится, когда люди рядом со мной чуть не падают.

— Я не падала.

— Ты держалась за стол.

— Для этого он и стоит.

Эдриан не улыбнулся.

— Если это повторится, ты скажешь мне сразу.

— Хорошо.

— Не после сессии. Не вечером. Сразу.

— Я поняла.

Он достал из сумки упакованный сэндвич и протянул ей.

— Ешь.

— Это твоё?

— Было моё.

— Потом будешь жаловаться.

— Обязательно. Но позже.

В этот момент вошёл Тото. Он сначала посмотрел на экраны, затем заметил Изабель на стуле.

— Что произошло?

— Ничего серьёзного. Просто не ела с утра.

Тото перевёл взгляд на сэндвич.

— Хороший пример стратегического планирования.

— Я уже услышала эту часть.

— Тогда исправь.

Он подошёл к экрану.

— Через сорок минут квалификация. Мне нужен стратег, а не человек, который проверяет, сколько кофе заменяет обед.

— Ни одного, — сказал Эдриан. — Эксперимент завершён.

Изабель посмотрела на них.

— Я ем.

— Отлично, — ответил Тото. — Тогда продолжим.

Через несколько минут разбор возобновился.

Изабель спокойно закончила объяснение. Сердце уже вернулось к обычному ритму, зрение прояснилось. Она убедила себя, что причина действительно была в пустом желудке и усталости.

Эдриан больше ничего не сказал.

Но кофе с её стола убрал.

Квалификация началась в плотном трафике.

Команды ждали улучшения трассы, поэтому в последние минуты Q1 машины выстроились на выезде из боксов. Одни создавали разрыв, другие торопились не получить клетчатый флаг до начала круга.

Между выездами Кими оставался в кокпите. Механики меняли шины, подключали охлаждение и передавали инженерам последние замечания.

— На выходе группа из четырёх машин, — предупредил Эдриан.

Изабель следила за картой.

— После Пиастри появится окно. Держите его ещё несколько секунд.

Машину выпустили точно в разрыв.

Первый круг оказался достаточным, чтобы пройти дальше, но в последнем секторе Кими встретил медленную машину и потерял несколько сотых.

— P4, — сообщил Эдриан. — Должно хватить.

— Остаёмся? — спросил Кими.

Изабель следила за улучшениями соперников.

— Остаёмся. Тебя не выбьют.

Пауза.

— Уверена?

— Да.

— Хорошо.

Последние секунды Q1 прошли в постоянных изменениях тайминга. Албон, Окон, Боттас, Перес, Алонсо и Стролл остались за пределами следующего сегмента.

— Проходим, — сообщил Эдриан.

Механики сразу начали готовить машину к Q2.

— В девятом повороте не добирай на первом движении рулём, — сказала Изабель. — Потом теряешь выход.

— Видел.

— И следи за трафиком на Кеммеле. Сегодня уже достаточно разговоров о прямых.

— Очень смешно.

— Я не шутила.

Q2 началась спокойно, но ненадолго.

Нико Хюлькенберг остановился на трассе из-за проблемы с гидравликой. Появились жёлтые флаги, затем сессию остановили.

Кими вернулся в гараж. Механики подключили вентиляторы, инженер наклонился к кокпиту и быстро обсудил с ним баланс.

— Передняя часть лучше, — сказал Кими. — Но задние начинают двигаться к концу круга.

— Видим, — ответил Эдриан.

Изабель смотрела на оставшееся время.

— После рестарта будет одна нормальная попытка. Не выпускайте его первым. У выезда соберётся очередь.

Когда сессию возобновили, пилоты снова попали в трафик. На трассе появился гравий, несколько попыток пришлось прервать.

Кими начал круг с небольшим запасом. Первый сектор получился не лучшим, но во втором он отыграл потерю и поднялся в первую тройку.

— P3. Проходим в Q3.

— Круг был неидеальный.

— Зато достаточный, — ответила Изабель. — В Q3 будет новый комплект.

Лоусон, Гасли, Франко, Хюлькенберг, Сайнс и Олли не прошли дальше.

Кими видел результаты на общем экране, но ничего не сказал.

Между Q2 и Q3 оставалось несколько минут. Механики установили новый комплект мягких шин, Эдриан передал последние корректировки, а Изабель проверила порядок выезда.

— Первый круг собираем без риска, — сказала она. — После него решим, где добрать.

— Понял.

— И не пытайся подарить отцу поул в первом повороте.

— Я вообще об этом не думаю.

— Конечно.

В его голосе появилась улыбка.

— Иззи.

— Работай.

Первый круг вывел Кими на промежуточную первую строчку, но Норрис и Ферстаппен оставались рядом. Джордж собрал сильный первый сектор, однако потерял время в конце.

Вскоре снова появились красные флаги. На траектории остались обломки и гравий. До конца сессии оставалось время лишь на одну полноценную попытку.

Кими вернулся в гараж и остался в машине. Механики проверили днище, сменили шины и подключили охлаждение.

На экране шёл повтор первого круга.

— В последнем секторе теряешь немного, — сказала Изабель. — Первый уже есть.

— На выходе из пятнадцатого машина двигается.

— Не компенсируй ранним газом. Оставь немного на входе.

— Понял.

— Попытка будет одна. Собери весь круг. Не пытайся выиграть его в одном повороте.

Кими несколько секунд молчал.

— Хорошо.

Mercedes выпустили его в середине группы. Впереди оставалось достаточно пространства, позади ехали Норрис и Ферстаппен.

Кими начал круг.

Первый сектор сразу загорелся зелёным.

Изабель почти не двигалась. О-Руж, Радийон, прямая Кеммель. Машина держалась ровно. На торможении Кими не перебрал и сохранил ритм в среднем секторе.

— Хорошо идёт, — тихо сказал Эдриан.

Она не ответила.

В последнем секторе преимущество немного сократилось, но осталось.

Кими пересёк линию.

1:44.361.

Первая строчка.

Норрис завершил круг следом и не дотянулся. Ферстаппен тоже остался позади. Джордж улучшил первый сектор, но уступил на финише.

В гараже Mercedes все выдохнули одновременно.

— P1, дружище, — сказал Эдриан. — Поул-позиция.

— Поехали! — крикнул Кими.

Голоса команды смешались в радио.

Через секунду он заговорил уже спокойнее:

— С днём рождения, папа.

Марко стоял в глубине гаража. Он закрыл глаза, улыбнулся и крепко обнял ближайшего сотрудника Mercedes.

Изабель сняла гарнитуру.

Эдриан хлопнул её по плечу.

— Хорошая суббота.

— Да.

— И ты всё ещё сидишь.

Она посмотрела на него.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Но уголок его рта всё-таки дрогнул.

После обязательных процедур Кими добрался до гаража только через некоторое время. Марко ждал его у входа.

Увидев отца, Кими ускорил шаг.

Они крепко обнялись. Марко прижал ладонь к его затылку и быстро сказал что-то по-итальянски. Изабель не разобрала слов, но смысл не требовал перевода.

Когда они отступили друг от друга, глаза у Марко блестели.

— Ты мог подарить мне бутылку вина, — сказал он.

Кими улыбнулся.

— Этот вариант лучше.

— Намного.

Марко снова хлопнул его по плечу.

— Очень хороший круг. Чистый.

— Последний сектор мог быть лучше.

— Сегодня не начинай.

— Я просто говорю.

— Завтра скажешь инженерам. Сейчас у меня день рождения.

Кими рассмеялся.

Изабель оставалась немного в стороне, не желая вмешиваться в их момент. Марко заметил её первым.

— Изабель.

Она подошла.

— Поздравляю.

— Спасибо. Хороший подарок.

— Он сделал всё сам.

Марко посмотрел на неё.

— За одним кругом всегда стоит больше людей, чем видно по телевизору.

Кими встал рядом и положил ладонь Изабель на спину.

— Она не любит принимать благодарность.

— Я уже заметил, — ответил Марко.

— Мы знакомы меньше суток, — сказала она.

— Этого достаточно.

Кими усмехнулся.

Семейную фотографию они успели сделать спокойно. Марко встал рядом с сыном, Кими обнял его за плечи. После нескольких кадров отец позвал Изабель.

— Идите сюда.

— Не нужно.

— Нужно.

Кими взял её за руку и притянул ближе.

— Не спорь. Это бесполезно.

— Теперь понятно, откуда у тебя эта привычка.

Марко услышал.

— Это семейное.

На фотографии Кими ещё улыбался после шутки, Марко смотрел в объектив, а Изабель в последний момент повернула голову на чей-то голос.

Снимок получился неидеальным.

Марко всё равно сохранил именно его.

Чуть позже в гостевую зону вынесли торт. Кими подошёл к отцу с зажжёнными свечами, а сотрудники Mercedes начали петь.

— Я думал, поула достаточно, — сказал Марко.

— Это дополнительная часть.

Отец задул свечи и принял торт. Пока все аплодировали, Кими незаметно взял с соседнего стола немного крема.

Изабель заметила его выражение слишком поздно.

Кими одним движением размазал крем по лицу отца и сразу отступил.

Вокруг раздался смех.

Марко несколько секунд стоял неподвижно, всё ещё держа торт.

— Андреа.

Кими рассмеялся ещё сильнее.

— С днём рождения, папа.

— Подойди сюда.

— Нет.

Марко вытер крем пальцами и посмотрел на сына.

— Правильное решение.

Изабель протянула ему салфетки.

— Спасибо, — сказал Марко. — Теперь понятно, почему он так быстро бегает.

Через минуту Кими всё-таки подошёл ближе. Отец притянул его к себе и оставил крем на плече командной формы.

— Папа!

— Теперь мы в расчёте.

Кими посмотрел на пятно, потом на отца и покачал головой.

— Я подарил тебе поул.

— И получил благодарность.

На этом история с тортом закончилась. Марко продолжал улыбаться, пока вытирал лицо, а Кими ещё несколько раз проверял, не собирается ли отец снова приблизиться к нему с кремом.

Вскоре людей вокруг стало больше. Кими увели на очередное интервью, Марко задержали знакомые, а Изабель вернулась ближе к гаражу.

Эдриан ждал её с бутылкой воды.

Он протянул её без слов.

— Я уже пила.

— Выпьешь ещё.

— Ты теперь будешь следить за мной весь уик-энд?

— Пока не решу, что ты снова умеешь нормально стоять.

Она взяла бутылку.

— Невыносимый человек.

— Зато ты в порядке.

Изабель открыла крышку.

За стеклом Кими показывал отцу пятно на форме и снова что-то возмущённо объяснял. Марко отвечал с совершенно спокойным лицом, но по улыбке было видно, что он доволен собой.

Изабель тоже улыбнулась.

Пальцы на секунду легли на запястье, проверяя ритм.

Эдриан заметил.

Она сразу убрала руку и сделала глоток воды.

Он ничего не сказал.