WILD ANGEL

В отель мы приехали в половине десятого вечера. За окнами такси мелькали огни небоскрёбов, но я почти не смотрела на них — усталость брала своё. Сегодня мне был необходим душ.

— Я первая в душ иду, — сказала я, как только мы переступили порог номера.

Он лишь разочарованно вздохнул.

— Что не так? — спросила я. — Ну, если ты хочешь, иди первый.

— Если я тебе скажу, чего я хочу, ты не обрадуешься.

— Тогда не говори, — ответила я и скрылась в ванной.

Я быстро сходила в душ. Под горячей водой намылила голову шампунем с запахом кокоса, потом нанесла кондиционер. Интересно, что они сюда наливают? Пахло дорого, по-спа-эстетичному.

Вся замотанная, с мокрыми волосами, накрученными на полотенце, и в пушистом белом халате я вышла из ванной.

— Иди, — сказала я.

— Наконец-то, — он потянулся. — Я уже хотел было к те...

— Что?

— Неважно.

***
Джейвон
Я закрыл за собой дверь ванной и прислонился к ней лбом. Выдохнул.

Она стояла передо мной в этом халате, с мокрыми волосами, с раскрасневшимися после душа щеками — и была такой невероятной, что у меня перехватывало дыхание. Каждый раз, когда я смотрел на неё, внутри поднималась какая-то тёмная, горячая волна.

Я хотел её. Не просто — рядом. А по-настоящему. Всю. Каждую часть её тела, каждую улыбку, каждый взгляд.

Я хотел целовать её плечи, проводить пальцами по её спине, чувствовать, как она дрожит под моими прикосновениями. Её голос, когда она шепчет моё имя. Её смех, от которого у меня внутри всё переворачивается.

Но я боялся.
Я не знал, готова ли она. Я не знал, захочет ли она.
Она была для меня слишком ценной, чтобы рисковать. Слишком важной.

«Не торопись, — сказал я себе, глядя в своё отражение в зеркале. — Не торопись».
________
Я вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, и замер.

Она лежала на кровати на животе, подперев подбородок ладонями, и смотрела в телефон. Ноги согнуты в коленях, ступни покачиваются в воздухе, от чего край шорт чуть задирается, оголяя бёдер. Она не накрылась одеялом. Видимо, снова не справилась с этой дурацкой простынёй, заправленной под матрас.

Я усмехнулся про себя.

— Встань. Я расправлю.

Она послушно поднялась, даже не взглянув на меня — всё ещё уткнувшись в экран. Я легко вытащил край одеяла из-под матраса, встряхнул его, и оно легло ровно, как надо.

— Ложись.

Она скользнула под одеяло, и я лёг рядом. Свет в комнате был приглушён — только огни Нью-Йорка за окном.

— Ты понравился моей сестре, — сказала она.

— А мужу? — спросил я, глядя в потолок.

— Дэвиду? Думаю, да. Вы же с ним проболтали почти весь вечер.

— Он нормальный мужик. Мы говорили о боксе и рыбалке, — разумеется, не только о рыбалке. Я утрировал.

— О боксе и рыбалке? И всё? — она приподняла бровь.

— А ты думала, о чём? О чувствах?

— Нет, — она усмехнулась. — Просто.

Я повернул голову к ней. Флор смотрела на меня с той лёгкой, тёплой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Что? — спросил я.

— Ничего. Просто смотрю.

Она протянула руку и коснулась пальцами моей щеки.
И всё.
А у меня внутри будто что-то оборвалось. Её пальцы скользнули по скуле, по линии челюсти, и я почувствовал, как по коже бегут мурашки. Я замер. Боялся пошевелиться.

Она наклонилась и поцеловала меня. Сначала — мягко, почти робко. А потом глубже.
Я забыл, где мы. Забыл, какой город за окном, какой этаж, какая ночь. Осталась только она. Её губы на моих. Её дыхание. Её пальцы, вцепившиеся в мою футболку. Я обхватил её за талию, притянул к себе, и она оказалась сверху.

Внутри всё горело.
Я хотел её. Так, что сводило скулы. Так, что хотелось просто перевернуть, прижать к кровати и забыть обо всём. Каждый её поцелуй отзывался во мне горячей волной. Я не мог думать. Я только чувствовал.
Чёрт, чёрт, чёрт.
Я не мог. Не сейчас.

Я отстранился. Перехватил её за талию и осторожно, но настойчиво опустил на подушки рядом с собой. Она удивлённо моргнула. Но я уже не смотрел на неё.

— Спать, — сказал я. Голос прозвучал хрипло.

— Джейвон...

— Спать, — повторил я и чмокнул её в макушку. Коротко. Чтобы не сорваться.

Я смотрел в потолок. Дышал. Старался успокоиться.
Её нога лежала поперёк моего живота. Тёплая, расслабленная. Она даже не замечала. А я чувствовал каждое её движение, каждый вздох.

— Джейвон, — тихо позвала она.

— М?

— Ты злишься на что-то?

Я повернул голову. Она смотрела на меня снизу вверх, с лёгкой тревогой в глазах. Растерянная. Хорошенькая.

— Нет, — сказал я. — Не злюсь.

— Тогда почему ты отстранился? — спросила она.

Она правда не понимала. Если бы кто-то другой сказал ей то, что я сделал, она бы давно всё поняла. Но со мной она не соображала.

«Какая же ты...»

— Если бы я не отстранился, я бы не смог остановиться, — сказал я.

— От чего остановиться? — она нахмурилась.

— Флор.

— Что?

Я посмотрел ей в глаза. Она всё ещё не понимала.

— Я хочу тебя, — сказал я. — Прямо сейчас. Сильно. Так, что уже не могу думать ни о чём другом.

Она замерла. Её губы приоткрылись. Она смотрела на меня, и я видел, как до неё медленно доходит.

— О, — выдохнула она.

— О, — повторил я.

Флор отвела взгляд. Щёки залились румянцем.

— Я... — начала она и замолчала.

— Что?

— Я тоже хочу.

Моё сердце пропустило удар.

— Чего?

— Всего, — сказала она.

— Когда? — спросил я.

— Не знаю, — она покачала головой. — Джейвон, ты не злишься? — спросила она аккуратно.

— Нет, — ответил я.

Она прижалась ближе, уткнулась носом мне в шею.

— Ты хороший, — сказала она.

— Я знаю, — я усмехнулся. — Спи.

Она закрыла глаза. Я чувствовал её дыхание на своей шее, её пальцы, переплетённые с моими.

***
Флора
Прошло две недели после поездки. Уже конец мая.

С университетом и сессиями я пахала как лошадь — мало спала, сидела за компьютером, готовилась к экзаменам. У Джейвона тоже дела: он хотел переехать, но пока не знал куда. Рассматривал пентхаус, но больше склонялся к дому. Он везде искал свои плюсы и минусы, что порой раздражало. Мы вообще в последнее время не говорили, а если и говорили, то только про его новое жильё.

Не могу отрицать, что после поездки всё снова изменилось. Он стал опять отстранённым — хотя это громко сказано. Джейвон устраивал качели. Не знаю, с чем это связано. Возможно, с травмой, из-за которой не будет боя. Может, он просто устаёт. Но за это время мы общались натянуто. Наши отношения были моментами поверхностными. Особенно последние три дня. Он не звонил, не писал — только ночью. Мы встречались, целовались, но не общались.

Мы лежали у меня на кровати. Уже вечер. После трудного дня я чувствовала себя разбитой.

Он лежал рядом, смотрел что-то в телефоне. Я переписывалась с подругой, но беседа не клеилась — у неё романтика со Стивом. Удачи им.

Теперь мне надо заняться своим бойфрендом.

— Джейвон, — сказала я встревоженно. Чувствовала себя как в первую встречу, когда я даже «привет» не могла сказать.

— Чего? — не поднимая головы.

В его голосе — холод. Грубость. Я хотела обсудить с ним его состояние, поездку к родителям, которую уже давно планировала.

— Ничего...

Он тяжело, даже раздражённо вздохнул, отложил телефон.

— Говори уже.

— Что происходит между нами снова?

— В каком смысле? — он нахмурился.

— В прямом. Ты не спрашиваешь про меня. Сам ничего не рассказываешь про себя, кроме твоего поиска жилья. Мы только целуемся. Ты пользуешься мной?

— Разумеется нет, — ответил он. — Не начинай.

— Что не начинать? Джейвон, я устала. Я устала от твоего отношения. Почему я должна быть для тебя удобной? Ты просто поигрался и тебе наскучило? Объясни, что с тобой. Я хочу разобраться.

— Всё не так, Флора, — сказал он, и в его голосе проскользнула усталость.

— Всё именно так. Ты не спрашиваешь ничего. Не узнаёшь. Не рассказываешь. Я такого не хочу.

— А чего ты хочешь?

— Я хочу настоящей любви. Отношений и тепла.

Он молчал. Смотрел куда-то вниз, на свои руки. Я ждала. Тишина затягивалась.

— Я устал, Флор, — сказал он наконец. — Все эти контракты, встречи, поиск... Я занят, я не справляюсь.

— А я, по-твоему, справляюсь? — спросила я. — У меня сессия, экзамены. Я тоже устала. Но я пытаюсь вести себя как надо.

— Я не умею по-другому, — сказал он. — Не умею быть всегда рядом.

— Раньше умел. Что изменилось?

Он не ответил.

— Ты меня не любишь? — спросила я тихо.

— Люблю.

— Не чувствуется. Ты мне изменяешь? — спросила я.

Он резко повернулся. В его глазах был шок и злость.

— Нет, — сказал он. — С ума сошла?

— Тогда что?

— Ничего.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Одна слеза скатилась по щеке — горячая, унизительная, жгучая.

Он увидел. Его лицо изменилось — холод исчез, грубость ушла. Он не хотел этого. Последнее, чего он хотел — видеть меня в слезах. Он подвинулся ко мне, взял моё лицо в ладони, большими пальцами вытер слёзы — сначала с одной щеки, потом с другой.

— Маленькая, не плачь, — сказал он неуверенно и поцеловал в лоб.

— Я хотела с тобой про лето поговорить, — сказала я, меняя тему. Это правда то, о чём мы должны поговорить.

— Про лето?

— Я хочу поехать к родителям. В июле. На месяц.

Его лицо поменялось вновь. Он нахмурился, черты заострились, стали острее.

— На месяц? — тише спросил он.

— Да.

Мы молчали. Он смотрел в одну точку, а через мгновение сказал:

— Хорошо.

Я смотрела на него, не веря ушам. Слёзы потекли сильнее, сердце забилось чаще, тревога и паника нарастали вместе с грустью.

— Хорошо? — повторила я. — Просто «хорошо»? Когда я уезжала в другой город, ты хотел ехать со мной. Ты не хотел меня отпускать. Даже когда мы не были в отношениях. А сейчас тебе всё равно. Ты не придаёшь этому никакого значения!

— Не всё равно, — он покачал головой.

— Не похоже.

Я легла на кровать, на бок. Всхлипывала, вытирала слёзы, которые текли по всему лицу.

Неожиданно я почувствовала его горячую руку на своём животе. Он обнял меня со спины, притянул к себе, уткнулся носом в мои волосы, вдыхая их аромат.

— Прости, — сказал он. — Я правда не хочу, чтобы ты уезжала. Ты мне нужна. Просто сейчас куча проблем. Я не хотел. Обещаю, такого больше не будет.

— Не верю, — сказала я.

— Я знаю, — он вздохнул. — Малышка, у меня давно не было настоящих отношений. Три года. Я отвык. Я забыл, что значит любить. Я полюбил тебя спустя долгое отсутствие этого чувства. Ты особенная. Просто подожди. Я пытаюсь. Иногда на меня всё наваливается, я становлюсь злым, поэтому и не провожу с тобой время. Я не хочу обидеть тебя. Прости меня, малышка Фло...

Я закрыла глаза.
За окном моросил дождь. Я чувствовала его дыхание на своей шее. Хотелось лишь плакать. Разве это правильно?
________
Утро

Я встала первой.

Аккуратно выскользнула из его объятий, на цыпочках вышла из комнаты, кинув мимолётный взгляд на спящего парня, и спустилась на кухню. Не могу поддаваться слабости. Не сейчас.

Есть особо не хотелось, но в холодильнике стоял торт — мы с Софией испекли его вчера от скуки. Получился вкусным, рыхлым, с шоколадной глазурью. София снова уехала к Стиву, так что половина торта стала моей по праву. Как говорится, в большой семье клювом не щёлкают. Два человека — это уже большая семья.

Я отрезала себе кусок, заварила чай из набора, который подарили ещё осенью. Села за стол, укуталась в тишину утра.

В дверях появился Джейвон.

Без футболки. Я даже не заметила, что он разделся. Когда и зачем? В утреннем солнечном свете он выглядел слишком завораживающе. Утром и ночью — совершенно разные ауры, но обе сводили с ума. Я заставила себя отвернуться.

— Доброе утро, маленькая, — сказал он.

Я хмуро посмотрела на него и продолжила жевать торт.

— Это что за еда? — он подошёл и забрал тарелку. Мою тарелку. С моим тортом. — Так не пойдёт.

— Давно ли ты беспокоишься о моём питании? — отстранённо спросила я, вставая из-за стола. — Отдай.

— Я тебе приготовлю нормальный завтрак, а потом съешь торт, — сказал он наставительно. — Ты посадишь себе желудок, совсем не заботишься о себе.

— Ты мой отец, что ли, чтобы следить за мной? — фыркнула я. — Сама разберусь.

— Флор, — он посмотрел на меня серьёзно. — Ты моя девушка. Естественно, я о тебе забочусь. Не паясничай.

Он начал готовить.
Утренний свет падал на его спину, на плечи, на тени, которые ложились под лопатками, когда он тянулся за продуктами.
Я отвернулась. Сделала вид, что рассматриваю рисунок на чашке.

— Я вчера испекла его от скуки, — сказала я, кивнув на торт, просто чтобы сказать хоть что-то.

— Я понял, — ответил он, не оборачиваясь.

Я снова посмотрела. Не удержалась.

Он достал яйца, авокадо, хлеб, красную рыбу. Выложил всё на столешницу. Потом взял сковороду и поставил на плиту. Каждое его движение было уверенным, отточенным.

Когда мы с ним готовили пасту, он не мог нарезать ровно курицу, не умел готовить — по его словам. А теперь я видела обратное.

Он бросил масло на сковороду, вылил яйца и начал помешивать деревянной лопаткой.
Потом поджарил хлеб — два тоста, на сухой сковороде, до хрустящей корочки. Намазал их мягким сыром, выложил тонкие ломтики авокадо, сверху — красную рыбу, посыпал зеленью.

Всё это время я не могла отвести взгляд. Злилась на себя за это. На него — за то, что он делал это так спокойно, будто ничего не случилось. Будто не было вчерашнего разговора, моих слёз, его холодного «хорошо».

— Ешь, — сказал он, поставив передо мной тарелку.

Я хотела сказать «не хочу», но откусила кусок тоста.

— Вкусно, — сказала я.

— Спасибо, — он улыбнулся краем губ, но старался выглядеть серьёзно.

Он смотрел на меня. В его взгляде — не холод. Не грубость. Что-то другое. Тёплое. Почти виноватое.

— Джейвон, — сказала я.

— М?

— Ты мне сказал, что не умеешь готовить. Получается — соврал?

— Получается, соврал.

— Зачем?

— Тогда мне просто было лень нарезать ровно курицу, — сказал он. — А когда ты неожиданно зашла, мне захотелось тебя побесить, провести с тобой время. Поэтому и сказал, что не умею готовить.

— Ты сумасшедший, — сказала я.

— Возможно.

Тишина. Мы доедали завтрак. Обстановка была напряжённой. Это из-за того, что он пристально смотрел на меня? Зачем? Что за?

Спустя минут пять, когда тарелки и кружки опустели, он сказал:

— Я в душ.

— Иди.

Он вышел. Я осталась на кухне одна.

Неужели он идёт у меня в доме в душ? Осенью я бы сказала, что я дурочка. Сейчас же это казалось абсолютной нормой.

Я не хотела этого замечать. Не хотела чувствовать. Но романтика всё равно происходила — помимо моей воли.
________
Он вышел из душа, вытирая волосы полотенцем.

— Ты поедешь домой? — спросила я.

— А ты хочешь? — он натягивал футболку. Его волосы были мокрыми, неаккуратными, но всё равно он выглядел чертовски красиво.

— Не знаю... — я замялась.

Он кивнул.

— Ну, я тогда домой поеду. Увидимся, — сказал он, подходя к кровати, чтобы взять телефон.

Что? Нет. Уже? Я не хотела, чтобы он уходил. Хотя вчера, когда полились слёзы, я готова была вышвырнуть его в окно.

— Ладно, — сказала я. — Я тебя провожу.

Мы спустились в тишине. Я шла сзади, он ни разу не повернулся. Шёл прямо, расслабленно, плечи вытянуты — будто репетировал, но это была его обычная походка. Раньше я этого не замечала.

На улице было тепло. Приятный ветер развевал мои волосы, солнце согревало.

Теперь я точно не хотела, чтобы он уходил. Когда мы встретимся снова? Вдруг опять уедет куда-то? Ничего не понятно, неизвестно и пусто.

— Пока, — выдохнула я.

— Пока.

Он отвернулся, нажал на ключи машины — раздался щелчок. Потом повернулся и поцеловал меня. Короткий поцелуй в губы. Не то. На меня накатила волна тоски.

— Джейвон... — позвала я.

— М?

— А когда мы увидимся?

Он задумался.

— А когда ты хочешь?

«Когда я хочу? Всегда! Я хочу проводить с тобой время всегда!» — кричала моя внутренняя богиня. Но я тут же прервала её.

— Поскорее, — сказала я.

Он улыбнулся. Мне стало легче.

— Я тебя заберу завтра из универа, — сказал он.

Я улыбнулась в ответ и сама поцеловала его — встала на носочки, чтобы дотянуться, обхватила его лицо руками.

— Пока, — сказала я уже веселее.

***
Зайдя в дом, я услышала звонок телефона. Быстро подбежала, ответила, даже не посмотрев на контакт.

— Алло?

_____
Я чуть-чуть оформление поменяла. Как будто лучше стало.