глава 9
После событий в библиотеке прошло несколько дней.
Они виделись каждый день — за завтраком, в коридорах, иногда пересекались взглядами, но почти не говорили. Между ними повисло что-то тяжёлое, невысказанное. Напряжение будто впиталось в стены поместья, в тихий скрип полов, в холодный свет, падающий из окон.
Каждый из них чувствовал это.
Каждый избегал.
Иногда их взгляды встречались — всего на мгновение. И в эти короткие секунды в его глазах всё ещё вспыхивало то самое… холодное, почти пугающее, но в глубине — настоящее. И она отворачивалась первой.
Через два дня ей предстояло вернуться в Хогвартс.
И всё должно было начаться заново. Другие заботы, другие разговоры, другие люди. Новая суета, в которой, возможно, не останется места для этих мыслей.
Но они оставались.
Каждый вечер, оставаясь одна, она вновь и вновь прокручивала в голове его слова. Тот тон. Тот взгляд. То короткое «не сейчас… но надеюсь, скоро скажу».
Что он хотел сказать?
Почему не сказал тогда?
И почему это теперь не даёт ей покоя?
Она убеждала себя, что это не важно. Что скоро всё исчезнет, растворится в шуме школы, в уроках, в чужих голосах.
Но где-то глубоко внутри она уже знала —
это только начало.
Сегодня она собиралась отправиться в Косой переулок.
Ей хотелось простого — пройтись между витринами, почувствовать шум улицы, затеряться среди людей, выбрать что-то без спешки… хотя бы на пару часов забыть обо всём.
Но этого не случилось.
Из-за журналистов ей запретили выходить одной. Слишком много взглядов, слишком много шёпота за спиной, слишком много тех, кто ждал любой ошибки, любого повода.
Поэтому ей пришлось идти не одной.
С ними.
Охрана держалась чуть поодаль, но их присутствие ощущалось в каждом шаге. Люди оборачивались. Кто-то узнавал. Кто-то перешёптывался. Кто-то смотрел слишком пристально.
Она чувствовала это кожей.
Каждый взгляд — как прикосновение, от которого хотелось отступить.
Её шаг стал медленнее. Внутри росло раздражение, смешанное с усталостью. Это не была прогулка. Это было… сопровождение. Контроль. Почти клетка, только без решёток.
Она остановилась у одной из витрин, но даже не смотрела на то, что было за стеклом.
— Когда это закончится?.. — тихо, почти неслышно произнесла она, больше для себя, чем для кого-то рядом.
Ответа не последовало.
Она сжала пальцы, пытаясь удержать внутри всё, что накапливалось последние дни.
Когда она сможет просто выйти на улицу — и не чувствовать на себе чужие глаза?
Когда сможет идти, не думая о том, кто идёт следом?
Когда сможет… быть обычной?
Мысли снова невольно вернулись к нему.
Странно. Даже в этом шуме, среди людей, под чужими взглядами — именно он оставался самым громким присутствием в её голове.
Она резко отвернулась от витрины.
Ей нужно было хотя бы немного воздуха. Пространства. Тишины.
И вдруг, на мгновение, у неё появилась мысль — почти безрассудная.
Просто уйти.
Свернуть в первый попавшийся переулок. Потеряться. Исчезнуть хотя бы на несколько минут, пока они не заметят.
Сердце забилось быстрее.
И впервые за эти дни в её глазах мелькнуло нечто живое.
Решение.
Но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась.
Стоило ей сделать едва заметное движение в сторону — к более узкому переулку, к тени, к возможности исчезнуть — как рядом тут же оказался один из охранников.
— Мисс, — его голос был вежливым, но твёрдым, — господин сказал, что пора возвращаться.
Она медленно повернула к нему голову.
Внутри всё сжалось.
— Я ещё ничего не приобрела, — ответила она, и в её голосе прозвучала лёгкая, но отчётливая раздражённость.
Охранник не отвёл взгляда.
— Мы можем вернуться в другой день. Сегодня это небезопасно.
Небезопасно.
Это слово отозвалось в ней почти болезненно.
— Для кого? — тихо, но уже холоднее спросила она. — Для меня… или для его репутации?
Короткая пауза.
Охранник явно не собирался вступать в этот разговор.
— Мисс, пожалуйста.
Она сжала губы, чувствуя, как раздражение постепенно перерастает во что-то более тяжёлое. Усталость. Злость. Бессилие.
Её взгляд на мгновение скользнул по улице — по людям, по витринам, по свободе, которая была буквально в нескольких шагах… и при этом недосягаемой.
Словно она уже не принадлежала самой себе.
Медленно выдохнув, она отвела взгляд.
— Хорошо, — коротко бросила она, хотя в этом «хорошо» не было ни согласия, ни спокойствия.
Она развернулась раньше, чем они успели сделать шаг.
И пошла вперёд.
Не оглядываясь.
Но внутри всё ещё оставалось это чувство —
что если она сейчас не уйдёт, не вырвется хотя бы на мгновение…
то так и привыкнет к этим рамкам.
И тогда выбраться будет уже невозможно.
Когда она вернулась домой и вошла в свои покои, она замерла прямо на пороге.
Комната изменилась.
На столе, на кресле, у кровати — повсюду стояли пакеты и аккуратно сложенные коробки. Некоторые перевязаны лентами, другие — с печатями дорогих магазинов Косого переулка.
Она медленно сделала шаг внутрь, словно боялась спугнуть эту странную, почти нереальную картину.
Пальцы чуть дрогнули.
Она не просила об этом.
Её взгляд сразу упал на конверт, лежащий поверх одной из коробок.
Она подошла ближе и, не раздумывая, взяла его. Бумага была плотной, холодной на ощупь.
Она вскрыла письмо.
— Надеюсь, я угадал твой выбор.
Драко.
Всего одна строка.
Но её оказалось достаточно.
Она замерла, глядя на эти слова чуть дольше, чем следовало.
Сердце предательски ускорило ритм.
Он… слушал её? Или просто знал?
Или… пытался?
Она медленно опустила письмо, переводя взгляд на коробки.
Теперь они выглядели иначе.
Не просто покупки.
Выбор, сделанный за неё.
Или… для неё?
Она подошла к ближайшей коробке и провела пальцами по ленте, не спеша развязывать.
Внутри поднималось странное чувство.
Не радость.
Не злость.
Что-то сложнее.
Он не дал ей свободы выйти туда одной.
Но при этом… принёс Косой переулок к ней.
Она тихо усмехнулась, почти беззвучно.
— Контроль… или забота?.. — прошептала она себе под нос.
И, наконец, развязала ленту.
Внутри оказался наряд.
Ткань мягко скользнула по её пальцам — дорогая, идеально подобранная, будто он действительно знал, что ей понравится. В следующей коробке — ещё один. И ещё.
Она открывала их одну за другой, уже медленнее.
В маленьких коробочках лежали украшения — тонкие, изящные, явно выбранные не случайно. В пакетах — обувь. А среди всего этого — мелочи, почти незаметные для чужого взгляда, но такие привычные для неё: те самые детали, которые она всегда покупала «на память» после прогулок.
Это было слишком точно.
Слишком лично.
Она остановилась, держа в руках одно из украшений, и на секунду закрыла глаза.
Он не просто купил вещи.
Он воссоздал её день.
До мелочей.
Когда последняя коробка была открыта, в комнате повисла тишина.
И именно в этот момент дверь тихо открылась.
Она не обернулась сразу — уже знала, кто это.
Шаги были спокойными, уверенными.
Он вошёл, держа в руке кофе и небольшое пирожное — из той самой кофейни.
— Помнится мне, что в школьные годы ты всегда любила после покупок зайти и выпить кофе с чем-то сладким.
Его голос прозвучал почти небрежно.
Словно это было что-то незначительное.
Она медленно повернулась.
Её взгляд сначала скользнул по кофе, затем по пирожному… и только потом поднялся к его лицу.
— Ты даже это помнишь, — тихо сказала она.
Не вопрос.
Факт.
Она сделала шаг вперёд, всё ещё держа в руках украшение.
— Ты не дал мне выйти одной, — в её голосе снова появилась та самая тонкая грань между раздражением и чем-то более глубоким, — но при этом решил… прожить этот день за меня?
Небольшая пауза.
Она внимательно смотрела на него.
— Или это твой способ извиниться?
В комнате стало тише.
И теперь уже его очередь была отвечать.
— Нет. Ты же понимаешь, что это слишком большая опасность для тебя. Люди разные… некоторым нужна лишь информация, а некоторым — ты.
Он сказал это спокойно, без нажима.
Она на секунду задержала на нём взгляд, затем чуть кивнула.
— Что ж… спасибо, Драко.
Её голос прозвучал мягко, без упрёка.
Она аккуратно положила украшение обратно в коробку и перевела взгляд на кофе в его руках.