Наследница Фейрчайлд: Начало.

- Милая. Ты жива? - Незнакомая девушка осторожно коснулась плеча Мии. - Как тебя зовут?

Мия, опираясь на холодные стены туннеля, с трудом поднялась на ноги. Перед ней стояла молодая японка, которую она едва могла разглядеть.

- Я Ношико, - представилась японка.

- Мия Кристал Майклсон, - прошептала Мия, чувствуя, как к ней возвращается сознание.

- Мия значит... Хм-м. Что ты забыла у разбросанного лагеря «Оук-Крик»?

Мия, стараясь собраться с мыслями, посмотрела на Ношико. В голове всё ещё звенело от удара, и воспоминания о том, как она оказалась здесь, были смутными.

- Он звал меня... Чтобы я помогла ему...

- Помочь? С чем?

- Устроить хаос и раздор...

- Да ты понятия не имеешь, что ты сделала... Ты призвала тёмного духа, девочка моя. Как гласит пророчество, ты породила злую сущность.

- Откуда вы узнали?

- О твоей семье много чего было сказано наверху.

- Разиэль... - тихо произнесла. - Только вот... Я умирала... Мне нужны были силы. Никак не могла иначе.

- Но ты и Анна... Вы обошли путь пророчества. Это было так рискованно.

- Тётя говорила, что наша семья была обречена, что мы обречены повторять одни и те же ошибки. Что мне оставалось делать, когда смерть была так близка? Я должна была выжить!

- Разиэль крайне недовольна тем, что твоя семья пошла против течения судьбы. Это именно то, чего Люцифер ждал. Он использует вашу слабость.

- Я не позволю ему. Я его остановлю. Я не дам ему победить.

- Интересно. Как ты это сделаешь?

- Да вам-то что?! Кто ты такая, чтобы сомневаться во мне?! Лишь зная то, что вы слышали от Разиэль. Можно ли верить вам!

- Я... Кицунэ.

- Так... Вы... - Мия замерла, пытаясь осмыслить услышанное. - Кицунэ?

Мия прищурилась, пытаясь осознать, с кем она разговаривает. В её голове всё ещё царил хаос, но слова Ношико звучали как нечто важное.

- Да, я - Кицунэ, - подтвердила японка, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась сила. - Я хранительница древних знаний и защитница от тёмных сил.

Ношико слегка наклонила голову, словно оценивая Мию.

- Я здесь не для тебя. Я здесь из-за пророчества. Из-за равновесия. Твой поступок нарушил его, и последствия могут быть катастрофическими.

Мия почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что ей нужна помощь, но доверять незнакомке было сложно.

- Ты говоришь о защите, но как ты можешь помочь мне? Я сама не знаю, что делать.

- Ты уже сделала первый шаг, призвав меня, - ответила Ношико, её глаза сверкнули в полумраке туннеля. - Но теперь тебе нужно понять, что ты не одна. Твоя сила может быть как благословением, так и проклятием.

- Я не хотела этого, - прошептала Мия, опуская голову. - Я просто хотела спасти себя и свою семью.

- И это привело к тому, что ты вызвала тёмного духа, - Ношико сделала шаг ближе. - Но есть способ исправить это. Ты должна научиться контролировать свою силу, иначе она поглотит тебя.

Мия подняла взгляд, в её глазах зажглась искорка надежды.

- Как?

- Ты должна пройти испытание, - произнесла Кицунэ, её голос стал серьёзным. - Это будет нелегко, но только так ты сможешь вернуть баланс и остановить Люцифера.

- Испытание? - Мия почувствовала, как страх охватывает её. - А что, если я провалюсь?

- Если ты не попробуешь, ты никогда не узнаешь, на что способна.

Мия обрывками вспомнила, как она смогла убить свою сестру... Анну.

- Я лишь попыталась её спасти... Моя сила - это создание руны из крови.

- Да. Но ты не контролируешь свою силу. Сабина Лоран говорила, что такие силы могут ослабить либо убить. Хоть ты рождённая держать равновесие.

Блондинка на секунду задумалась, принимая решение. Ношико права. Тогда она была слаба так же, как и сейчас.

*****

- Вы упомянули про место, где мы были, это лагерь «Оук-Крик»? - Мия заходит в небольшой домик, где жила Ношико подальше от всего. Лисы очень хорошо скрываются. - Что случилось тогда?

Она оглядела пространство, наполненное воспоминаниями, и почувствовала, как тишина вокруг становится почти ощутимой. Лисы, притаившиеся в кустах, казались символом того, как легко можно скрыться от мира.

- Это был японско-американский лагерь для интернированных лиц, расположенный в Оук-Крик, в округе Бикон. Лагерь был создан в 1942 году, когда началась Вторая мировая война. Тогда многие японцы, живущие в Америке, оказались под подозрением и были вынуждены покинуть свои дома. - ответила Ношико, присаживаясь на старый деревянный стул.

Мия задумалась, представляя себе, каково это было - жить в таком месте, вдали от привычной жизни.

- Как это связано с тёмным духом? И что за дух такой?

- Существует тринадцать видов кицунэ: огненная кицунэ, небесная, громовая. Такой подход, в принципе, возможен. Эти, назовём их так, разновидности считаются пришедшими из Китая (как и во многом образ лисы-оборотня) и сыграли малую роль в Японии. Вообще, японский фольклор крайне разнообразен. Когда в 1935 году один учёный изучал культ божества Инари, который в Японии очень тесно связан с кицунэ, то насчитал двадцать одно название для лисы. - сделав паузу, японка вздохнула, выдавая информацию... Она продолжила, понизив голос: - Ногицунэ - «Дикий лис». Злой дух кицунэ, близкий к якану и рейко. Это название употреблялось только в тех случаях, когда рассказывали о мести или убийстве лисом. Однако в литературе употреблялось довольно нечасто, но закрепило за собой статус злого духа.

Затем Ношико рассказала о трагических событиях:

- После резни в Оук-Крике и резни в Ногицуне, когда погибли почти все сотрудники и заключённые, кроме нескольких человек, было принято решение стереть все записи о лагере. Делали это под предлогом сохранения боевого духа. В списках умерших значилось, что они скончались от болезней во время работы или заключения в лагере Туле-Лейк. А все документы, касающиеся лагеря, были либо уничтожены, либо помечены грифом «Совершенно секретно», доступным лишь высокопоставленным правительственным или военным чиновникам.

- Так откуда же взялся этот ногицунэ?

- Ты что, так и не поняла? Всё началось с тебя. Когда ты убила свою сестру, нарушилось равновесие, и тогда он появился. Это случилось как раз в тот момент, когда я призвала своего кицунэ.

- Но как тебе это удалось? - снова спросила Мия. Она чувствовала вину за произошедшее, но её тоже можно понять - у неё не было выбора, и она не знала, к чему это может привести.

- Мой возлюбленный... погиб в огне. Наши люди восстали против нас из-за ненависти. Я потеряла сознание, и моё тело унесли вместе с другими, думая, что я мертва. А рядом лежал он... Риз. Очнувшись, я почти потеряла всякую надежду. Тогда я впервые услышала зов... Увидев видение о тебе, я призвала кицунэ. Дальше ты уже сама всё видела.

- Значит, мой поступок, моя боль, моя потеря - всё это стало катализатором для появления этой твари? - Мия произнесла эти слова с горечью, словно пробуя их на вкус. Она смотрела на собеседницу, пытаясь уловить в её глазах отголоски той же боли, что терзала её саму. - Я думала, что это просто... конец. Конец всему. А оказалось, что это было лишь начало чего-то куда более ужасного.

- Ты не одна несла эту ношу, дитя, - ответила та, её голос стал тише, словно эхо далёких воспоминаний. - Когда я призвала своего кицунэ, я искала утешения, силы, способ вернуть то, что было отнято. Я не знала, что моё отчаяние, моя жажда мести сплетутся с твоей собственной трагедией, породив нечто столь чудовищное. Это было... непреднамеренно. Но от этого не менее реально.

Мия кивнула, её взгляд скользнул по рукам, сжатым в кулаки. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна эмоций - гнев, раскаяние, страх. Всё это смешивалось, создавая новый, ещё более сложный узел в её душе.

- Но если ногицунэ появился из-за нарушения равновесия, значит ли это, что его можно... уничтожить? Вернуть всё на свои места? - в её голосе прозвучала слабая надежда, тонкая нить, за которую она отчаянно цеплялась.

- Равновесие нарушено глубоко, - вздохнула собеседница. - И не только тобой. Твоя сестра... её смерть была лишь последней каплей. Ногицунэ питается хаосом, страхом, отчаянием. Он - порождение тьмы, что всегда таится в тени, готовая вырваться наружу, когда мир теряет свой свет. Его нельзя просто убить, как обычного врага. Он - часть этого мира теперь, часть той трещины, что образовалась в ткани реальности.

- И что же нам делать? - Мия почувствовала, как надежда угасает, оставляя после себя лишь холодную пустоту. - Мы обречены?

- Нет, - голос собеседницы стал твёрже, в нём появилась решимость. - Мы не обречены. Мы должны найти способ восстановить равновесие. Это будет долгий и трудный путь. Путь, который потребует от нас обоих силы, которую мы, возможно, ещё не знаем, что обладаем. Путь, где нам придётся столкнуться не только с ногицунэ, но и с теми тенями, что живут внутри нас самих.

*****

- Мия! Беги! - кричала Ношико, сжимая в руках меч.

Перед ней стояла её умершая сестра, Анна, выглядевшая так живо и реально, что сердце Мии сжалось от боли.

- Спаси... - прошептала Анна.

- Анна! - вырвалось у Мии.

- Мия, это не твоя сестра, это иллюзия, чтобы поглотить тебя! - голос Ношико был полон решимости. - Запомни, ногицунэ питается отчаянием и твоим страхом! Не дай себя обмануть!

- Какие вы жалкие и наивные! - раздался голос, полный злобы и насмешки. - Вы не сможете победить меня! Меня не так просто убить... Мия, ты призвала дух ногицунэ. Ты меня услышала, ты меня и породила.

- А ты умная, Ношико, - прошипел голос, обращаясь к ней. - Только спасёт ли это её?

- Мия! Приди в себя, мы должны... сделать это вместе...

Мия стояла, разрываясь между голосом Ношико и мольбой Анны. Боль утраты вырвалась наружу, и ногицунэ питался её слабостью.

Анна протянула руку:

- Мия, помоги мне... Я застряла в этом кошмаре.

Ношико попыталась атаковать, но её меч прошёл сквозь иллюзию Анны. Ногицунэ насмехался:

- Мия почти моя. Она отдаст мне свою душу.

Мия чувствовала, как слабеет, но голос Анны звучал так реально. Ношико крикнула:

- Вспомни клятву твоей семьи!

Слова Ношико пронзили туман отчаяния. Мия вспомнила смех и тепло Анны, их детские обещания.

Когда она открыла глаза, в них появился огонь. Боль утраты не исчезла, но придала сил. Мия увидела иллюзию, созданную ногицунэ, и сказала:

- Я не отдам тебе свою душу. Я сильнее, чем ты думаешь.

Она шагнула к иллюзии Анны и коснулась её лица. Иллюзия рассыпалась, и на её месте появился ногицунэ:

- Ты пожалеешь об этом, Мия!

Ношико, не раздумывая, с криком вонзила в него меч. Но лезвие не выдержало - оно раскололось на части.

- Мия...? - Ношико подбежала к молодой девушке, взяв её за руку. - Ты как?

- Конец ли это?

- Не думаю... Пока ты жива, ему не восстать из мёртвых. Я знаю, ты сможешь это исправить до того, как это сделает Люцифер или Лилит.

*****

История о встрече с Кицунэ происходит до момента с Люцифером. Дух кицунэ призвал Мию, так как было видение о приближении ногицунэ. В 1943 году Ношико не справилась с ногицунэ, битва была проиграна. В 1960 году Мия отправилась по зову с тёмным духом. Когда Лилит убивает Мию в 1966 году, тёмный дух пробуждается благодаря Лилит.

*****

Бейкон-Хиллс, наши дни:

Селена с улыбкой смотрела на дочку. Всё-таки она очень была на неё похожа, такая красавица, уже такая большая.

- Тогда погнали, солнышко!

Селена с улыбкой взяла за руку Кэти и повела из лофта к своей машине. Усадив дочку, сама села за руль, завела машину, тронулась с места и умчалась.

- Итак, что ты хочешь узнать? Можешь окно открыть, разрешаю делать в моей машине что угодно. Расслабляйся и говори пункт назначения, куда в первую очередь.

- Ну... Расскажи мне о моей матери... Какая она была... И что случилось потом... - грустно улыбнулась, смотря на город. Ведь она ничего не знает и не помнит. - Есть тут кафе, называется «PANDA». Когда-то в детстве мои приёмные родители туда водили и детские праздники устраивали... - с улыбкой рассказала про это место и напоследок добавила: - Любила это место. Даже когда много капризничала... Ела любимое мороженое - шоколадное, пиццу и всё, что пожелала.

С улыбкой она поняла, какой пункт назначения - кафе. Когда-то и она сама туда её водила, только название было другое, и, грустно улыбнувшись, Селена вела машину спокойно, слегка сжимая руль рукой.

- Значит, принцесса, первый пункт - кафе «PANDA»! - подмигнув дочери, Селена открыла окна в машине, и ветер развивал их волосы. - Рассказать о твоей маме... Что ж, хорошо. Её звали Мэл, она была прекрасной девушкой с добрым сердцем, умом. Она была прекрасной хозяйкой по дому, прекрасно готовила, любила тебя всем сердцем и всё была готова дать, исполняла, как джинн, любое желание. Всегда желала, чтоб у тебя было всё самое лучшее, Кэтти... Я могу показать её фото, если хочешь... Она была сильнейшей ведьмой и вампиром, первородной и первоклассной во всём, никто не мог скрыться от неё и её взора. Порой её же сила пугала её, поэтому она старалась не пользоваться магией, благодаря чему была мэром города и директором колледжа Фэйрчайлд. Проще называют его «Фэйри» или «Фрэй». Название было дано в честь твоей бабушки.

Кэтрин ехала на машине с Селеной, слушая, как та рассказывает про её мать, и она так заинтересованно слушает её. Но иногда рассказ о ней так печален и грустен... Слушая её, на глазах появились едва заметные слёзы, но она улыбнулась.

- Это так прекрасно... Интересно слушать это... Жаль, что я этого вообще не помню... - грустно ответила, потом замолчала на пять секунд и продолжила: - Да... Покажи мне её фото, пожалуйста... А что с отцом? А кто он?

Селена ехала, смотря на дорогу и поглядывая на дочь, сдерживая еле-еле свои эмоции, чтоб снова не расплакаться. Она достала из бардачка свою фотографию и протянула её дочери. Сжимая руль, Селена нашла в себе силы продолжить.

- Насчёт отца... Весьма трудно сказать... Он был хорошим в какой-то степени человеком... Первая любовь твоей матери. Гарри Хоук Миллс. Был влиятельным человеком, но после твоего рождения отстранился от твоей матери и долго начал пропадать. Он обещал защищать её и тебя, но со временем Се... Мэл начала подозревать неладное в нём. Вы и так переезжали с места на место, стараясь менять имена и прочее, чтоб вас не нашла Лилит... Но каждый раз она находила... - сжимая руль сильнее, слёзы застыли на глазах женщины, и она старалась дышать спокойно. - Гарри... Он... Понимаешь, твой отец предал вас. Мало того, изменял ей, поднимал на Мэл руку, так ещё... И из-за него ты лишилась семьи. Она оформила развод и уехала в другую страну, создала мощнейший артефакт для твоей защиты, и в этот же вечер он пришёл... с теми, кто убил твою мать. Люди в балахонах и Лилит расправились с ней с ожесточением... Близкий родственник вырвал сердце, а Лилит... Лилит расправилась над твоей матерью. На твоих глазах... Ты спряталась в шкафчике, где обычно хранились хлопья, и, сжимая маленькими ручками, плакала, не издавая звука. - тяжело глотая комок в горле, Селена смотрела в окно, прикрыв его.

Селена вытерла слёзы.

- Тебя хотели поймать, но кулон сработал мгновенно, активируя такой уровень защиты, что даже Лилит была отброшена на огромное расстояние со своими приспешниками... А после ты уже оказалась у тех, кто был близок Селене... Твои приёмные родители. Селена была знакома со всеми благодаря своей парабатаю, если можно так сказать... Они были как сёстры, а Мэл попросила взять тебя к себе, когда... когда её не станет... Она как в воду глядела...

Кэтрин сидела и внимательно слушала, как Селена рассказывала всё прошлое её родителей. И слушая её, по щекам шли слёзы, что готова зареветь, но, прикусывая губу, сдерживалась, чтобы сильно не расплакаться. Слушая историю, ей было очень больно...

- Это так... Жестоко... Приёмные родители... Они же родители Мэттью... Как же... - кое-как заговорила после долгого молчания. Сделав глубокий вдох, Кэтрин успокоилась. - Хоть больно это всё слышать, но оно того стоит... И необходимо.

Селена ласково взяла за руку дочь и нежно поглаживала её, пыталась не выдать тайну...

- После пустили слух, что Мэл сбежала и живёт прекрасной жизнью, хотя давно была похоронена на заброшенном кладбище, где не ступала нога человека... Прости, родная... Лучше знать правду от того, кто родной, чем от тех, кто сквернословит и пытается заманить в свои сети, настроить против кого-то. Думаю, мир с Мэттью лучше, чем молчаливая война. Как ты думаешь, Кэтти? - подъехав к кафе, она отстегнулась и потянулась. - Ну что, натрескаемся мороженого, пока не лопнем, с коктейлями?! - с улыбкой произнеся это, Селена вышла из машины, ожидая дочь.

Когда Кэтрин ощутила прикосновение её нежной руки, она улыбнулась, глянув на женщину.

- Было бы куда лучше, если бы она была жива, чем мертва... Но скорее это слухи. И что думаю насчёт мира с Мэттью... Да, лучше мир, чем молчаливая война.

После отстегнула ремень и вышла из салона автомобиля и вместе с Селеной подходит ко входу в кафе.

- Ну, конечно! - с улыбкой произнесла Кэтрин.

Селена, взяв дочь за руку с улыбкой, забежали в кафе и, садясь за столик у окна, заказала меню.

- Выбирай на свой вкус, всё, что захочешь! Не смотри на цены, я заплачу всё. Даже всё меню можем заказать. - с улыбкой проговорив, женщина позвала официанта, чтобы начать делать заказы.

Кэтрин взяла за руку с улыбкой и вместе с ней забежали в кафе. И потом она села за столик у окна с крёстной. Она взяла меню и, улыбаясь, взглянула.

- Ух ты... Что ж. Я хочу шоколадное мороженое, клубничный коктейль и самую вкусную пиццу. - улыбнувшись, посмотрела на Селену и заказала то, что она так любит. С детства у неё вкусы не изменились.

Селена рада была услышать то, что она заказывала будучи маленькой.

- Вы слышали мою дочь... то есть я её крёстная, конечно, вы поняли, что я сказала. Мне, пожалуйста, то же самое и добавьте побольше сыра, шоколадное мороженое с шоколадной крошкой.

Отдав меню, они принялись ждать заказы, и когда на удивление быстро всё принесли, Селена с улыбкой взяла коктейль и отпила немного. Жидкость - вот что ей надо, а то после разговора её горло совсем от волнения пересохло.

Кэтрин сидит довольная, а глаза горят от радости. Это впервые в жизни она такая весёлая, чем до этого. Ей повезло иметь такую крёстную. Увидев свой заказ, приступила потихоньку есть мороженое и запивала коктейлем.

- Почаще бы так расслабляться, пока есть возможность. - улыбаясь, заговорила Гилберт и кушала с довольным лицом. - Ты уже мне начинаешь нравиться... С тобой очень хорошо, будто я вернулась на своё, как тогда.

Селена, пив коктейль с улыбкой, смотрела, как дочка кушает с улыбкой и как её глазки горят от счастья.

- Да, милая... Да. Ты тоже мне очень дорога, зайка. Слушай, а если бы... как сказать... Вдруг оказалось, что твоя мама жива в такое неспокойное время, что бы ты сделала?

Гилберт пила коктейль свой с улыбкой, смотрела на Селену, она также, как и она, счастлива, пока не услышала про свою мать и предположение о ней, что она могла быть жива. Кэтрин чуть не подавилась от своей реакции, промолчав на секунду, думая об этом. Подумав, собирается сказать насчёт этого...

- Ну... Если бы это было так, то не знаю, как бы я на это отреагировала... Будь она жива, то давно бы меня нашла, раз связь с ней повсюду... Я не знаю, как приняла бы то, что действительно она жива... Первым делом это сложно, но с другой стороны, я бы была рада... - девушка взглянула на Селену и грустно улыбнулась... - В общем... Это так сложно... Как сказать и принять это...

Селена слушала Кэтрин и, выпив свой коктейль, принялась ложкой водить по мороженому, слабо улыбаясь.

- Это... Очень сложно. В тот день ваши лей-линии были нарушены по вине отца...

В один присест женщина умяла мороженое и, положив ложку, придержала пальцами лоб, дабы не было так холодно.

- Кэти... Мне надо кое-что тебе рассказать, но это не для лишних глаз и ушей. Я больше могу молчать об этом... Я пыталась, но не могу. Моя сила воли не настолько железная, как казалось бы на первый взгляд... Я пойду за всё заплачу, а потом отведу в одно место, которое было забыто тобою...

Грустно улыбнувшись, Селена встала из-за столика и, подойдя к стойке, оплатила заказы и, смотря на свои руки, пыталась успокоить бурю своих эмоций. Казалось бы, ещё один всплеск - и у неё случится нервный срыв, как и несколько дней до этого, но и молчать она больше не могла. Она что-нибудь придумает, обязательно придумает...

Кэти наелась вкусного, услышав крёстную, и кивнула головой. Она заинтересована разговором Селены.

- Хорошо, Селена... Идём. - как только Селена оплатила заказ, Кэтрин поднялась из-за столика и вышла из кафе.