Сквозь общие сны

Данная глава является альтернативной реальностью и не влияет на основной сюжет.

- Вов... а пойдем гулять? Погода - кайф, - Никита улыбнулся и кивнул на окно, щурясь от бьющего сквозь занавески солнца. Сам он уютно устроился на груди Володи, ловя кожей домашнее тепло.

- Да там же пекло адское, солнце шпарит во всю, - мягко усмехнулся Володя, лениво приобнимая его за плечи. - Ты как в своем вечно черном идти собрался? Сваришься через пять минут.

- Ну и пусть. У тебя самого гардероб не лучше, - буркнул Никита.

Пару секунд он соображал, а потом резко перекинул ногу через Володю и устроился прямо у него на бедрах. От этого движения по комнате пронесся легкий ветерок, пахнущий нагретым подоконником.

- Я гулять хочу. Киснуть дома в такой день - преступление, - заявил Никита, уверенно глядя сверху вниз на своего офника. На губах заиграла дерзкая усмешка. - Короче, либо ты идешь со мной, либо я иду один и ищу приключения. И вообще! Пока гулять не пойдем, я тебя даже целовать не буду.

Никита гордо сложил руки на груди, празднуя досрочную победу. Володя тихо рассмеялся.

Опираясь на локти, он стал приподниматься, пока не сел полностью. Никита от неожиданности покачнулся, но Володя вовремя перехватил его за талию, прижимая к себе. Пальцы Никиты рефлекторно вцепились в его крепкие плечи.

- Дурак ты, Никит. Из-за банальной прогулки такой шантаж устроил, - покачал головой Володя, но в глазах плясали смешинки.

- Сам ты дурак, раз отказываешься, когда на улице лето, - упрямо выдохнул Никита, выжидая, когда этот упрямец окончательно сдастся.

Володя условия парня нагло проигнорировал - сам подался вперед и коротко, собственнически поцеловал его в губы.

- Ладно, пошли. Только чур потом не ныть, когда поймаешь тепловой удар, - усмехнулся он, глядя на сияющую, победную улыбку Никиты.

Минут через двадцать они уже толкали тяжелую дверь подъезда, выходя навстречу плотной волне июльского зноя. Володя ради приличия сменил привычный черный костюм Nike на серую футболку - из белого у него в шкафу водились разве что носки. Никита же умудрился удивить. Он откопал белый лонгслив - правда, со своим неизменным пауком на спине - и свободные черные шорты.

Асфальт буквально дышал жаром. Они бродили по городу часами, лениво прячась в жидкой тени деревьев и заходя в магазины под кондиционеры просто ради глотка прохлады. Пару раз приходилось менять маршрут и обходить неблагополучные кварталы, чтобы не нарваться на Володиных «знакомых» и не испортить день.

Ближе к вечеру, когда жара наконец спала, сменившись мягким сухим теплом, они вышли на самую окраину.

Перед ними раскинулась бескрайняя пустошь, сплошь залитая жидким золотом заходящего солнца. Воздух пах сухими травами, пылью и бесконечной свободой. Никита с уставшим, но довольным вздохом опустился на сухую землю под одиноким раскидистым деревом. Володя сел рядом, тут же притягивая его к своему боку.

- Ну что, нагулялся? - тихо спросил Володя, убирая челку с его лба.

Никита тихонько рассмеялся, щурясь на заходящее солнце.

- Ага. Но давай побудем здесь еще немного? Смотри, как красиво.

Он расслабленно опустил голову на Володино плечо, подставляя лицо последним теплым лучам.

- Красиво, - согласился офник.

Он наклонился и нежно поцеловал Никиту в макушку. И ему было абсолютно плевать на горящий золотом горизонт - потому что весь его самый лучший вид сейчас сидел рядом и тихо дышал ему в шею.

Солнце окончательно спряталось за горизонт, оставив после себя лишь узкую багровую полосу и густые синие сумерки. Воздух мгновенно стал прохладным, принеся долгожданное облегчение после дневного зноя. С травы потянуло сыростью и густым ароматом ночных цветов.

- Ну что, романтик, пошли? - Володя легко похлопал Никиту по плечу, поднимаясь с земли и отряхивая шорты. - А то комары сейчас сожрут.

Никита потянулся всем телом, сладко зевнул и нехотя поднялся вслед за ним. Ноги после целого дня ходьбы приятно гудели.

Они двинулись обратно в сторону жилых кварталов. Город вдалеке зажигал первые желтые окна и цепочки фонарей. Идти в сумерках было сплошным удовольствием: асфальт, нагретый за день, все еще отдавал тепло через подошвы кед, а сверху их окутывал свежий июльский ветерок.

Володя шел чуть впереди, лениво засунув руку в карман, нарочито оставив одну открытой и свободной. Никита прибавил шаг и аккуратно переплел свои пальцы с его ладонью. Офник не дернулся, лишь крепче сжал его руку в своей - широкой и мозолистой. На этих глухих улочках окраины можно было не прятаться.

- А я говорил, что будет круто, - не удержался Никита, победно заглядывая Володе в лицо. - А ты: «сжаришься, киснуть дома...»

- Ладно-ладно, признаю, твоя взяла, - усмехнулся Володя, притягивая его ближе к себе так, что они пошли плечом к плечу. - Без тебя я бы точно весь день проторчал дома, но все же в твоих объятиях.

Они завернули в свой двор. Лето здесь чувствовалось по-особенному: на лавочках у подъездов тихо переговаривались соседи, где-то вдалеке под гитару пели подростки, а из открытых настежь окон доносился звон посуды и тихие звуки телевизоров. Пахло скошенной травой и пыльной листвой тополей.

Возле самого крыльца Володя остановился под тенью старой сирени, где свет фонаря их не доставал. Он развернул Никиту к себе за талию, внимательно вглядываясь в его зацелованное солнцем лицо и слегка покрасневший нос.

- Обещал же, что не поцелуешь, пока не погуляем? - тихо, с хрипотцой напомнил Володя, хитро прищурившись. - Мы погуляли. Срок контракта истек?

Никита тихо рассмеялся, обнимая его за шею.

- Истек, - выдохнул он прямо в его губы.Володя прижал его к стене подъезда и поцеловал - теперь уже не коротко, как в комнате, а глубоко, по-настоящему, делясь всем скопившимся за этот бесконечный летний день теплом. Никита растворился в этом моменте, чувствуя, как внутри разливается приятная истома.

Когда они наконец отстранились друг от друга, Володя тяжело вздохнул, доставая ключи из кармана.

- Пошли домой. Будем мазать твой нос кремом, пока ты окончательно не облез.

Они толкнули прохладную дверь подъезда, унося с собой в квартиру шлейф этого идеального летнего вечера.

В прихожей они лениво сбросили обувь, наслаждаясь моментом, когда босые ступни коснулись прохладного линолеума. Володя сразу ушел на кухню и зашуршал холодильником, а Никита стянул через голову лонгслив и блаженно растянулся на диване, подставив кожу спасительному сквозняку из раскрытого окна. Из темноты двора доносился стрекот цикад и далекий гул машин.

Через минуту вернулся Володя. В одной руке он держал запотевшую бутылку ледяной минералки, а в другой - мазь после загара.

- Садись давай, обгоревший, - скомандовал он, опускаясь рядом.

Никита послушно сел, поджав под себя ноги, и зажмурился, когда прохладные от бутылки воды пальцы Володи коснулись его горящих плеч и носа. Офник мазал аккуратно, непривычно бережно, почти невесомо распределяя крем по покрасневшей коже. Никита перехватил бутылку, сделал пару жадных глотков ледяной воды и довольно замурчал, утыкаясь лбом в Володину ключицу.

- На ужин будут пельмени, готовить что-то еще я сломаюсь, - негромко пробасил Володя, целуя его в макушку и легонько щелкая по кончику побелевшего от крема носа. - Идет?

- Идет, - сонно улыбнулся Никита, окончательно растворяясь в этом уютном, пахнущем ментолом и домашним уютом летнем вечере.