Глава 1.Волк в клетке из льда.
За окном старого замка Волковых бесновалась метель. Ледяной ветер бился в толстые стекла, словно хотел вырвать их вместе с рамами. Внутри же царила тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине и тяжелым дыханием моего деда. Виктор Волков сидел в своем кожаном кресле, как старый король на троне, чья империя начала кровоточить. Напротив него стояли мы с братьями. Дмитрий, как всегда, сжимал кулаки, потирая старый шрам на щеке - он чуял запах подвоха за версту. Марат, привалившись плечом к книжному шкафу, подбрасывал в руке золотую зажигалку, и на его лице блуждала та самая бесячая ухмылка, которая обычно предшествовала либо хорошей шутке, либо очереди из автомата.
- Война сожрала слишком много наших людей, Михаил, - голос деда был сухим, как пергамент. - Беркуты не сдаются, но и мы не отступим. Если продолжим - через год не останется никого, кто сможет носить фамилию Волков.
Я переступил с ноги на ногу, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. Мой рост в сто девяносто сантиметров часто заставлял людей в этой комнате чувствовать себя неуютно, но не деда.
- Ты хочешь перемирия? - мой голос пророкотал в тишине зала. - После того, что они сделали? После смерти моих родителей?
- Я хочу выживания, - отрезал старик. - Артем Беркут предложил сделку. Кровный союз. Единственный способ остановить резню - объединить семьи.
Я замер. В голове зашумело. Кровный союз в нашем мире означал только одно.
- О, кажется, наш Пахан скоро поменяет кобуру на обручальное кольцо, - Марат подал голос, и его глаза весело блеснули. - Миша, представь: ты, она, маленькие «волчата-беркутята»... Главное, чтобы на свадьбе вместо горько не кричали «ложись!».
- Заткнись, Марат, - огрызнулся Дмитрий, не сводя глаз с деда. - Дед, ты ведь не серьезно? Отдать Михаила этой... этой суке?
- Она не просто сука, Дима, - дед поднял глаза на меня. - Она - Виктория Рэй Беркут. Единственная наследница Артема. Его «Золотой Ангел».
При упоминании её имени у меня внутри что-то странно дернулось. Я видел её на паре закрытых аукционов. Виктория. Женщина, которая выглядела так, будто сошла с обложки Vogue, но при этом могла всадить пулю в глаз с пятидесяти метров, не испортив маникюра.
- Она капризная дрянь, - холодно произнес я, хотя перед глазами всплыл образ её ледяных голубых глаз и платиновых волос. - Она ходит в соболях за миллионы и на этих своих лабутенах, на которых едва стоит. Зачем мне в доме кукла, которая будет ненавидеть меня каждую секунду нашего брака?
- Ну, насчет «едва стоит» ты погорячился, брат, - Марат усмехнулся, поправляя пиджак. - Я слышал, она в этих лабутенах пробила сонную артерию какому-то чиновнику в прошлом году. Стильно, кроваво, в нашем вкусе. К тому же, говорят, волосы у неё до самой задницы... Будет за что придержать, когда она начнет характер показывать.
Я бросил на Марата такой взгляд, что он наконец убрал зажигалку и поднял руки в примирительном жесте.
Артем привезет внучку. Вы подпишете бумаги. Михаил, это не обсуждается. Ты - Пахан. Твой долг - семья.
- Мой долг - убивать Беркутов, а не ложиться с ними в одну постель, - прорычал я, чувствуя, как ярость закипает в крови.
- В постели как раз и происходит самое интересное усмирение врагов, - вставил Марат, уже направляясь к бару. - Представь, Миша: она тебя ненавидит, ты её презираешь... Искры будут такие, что замок сгорит к чертям. Я уже забронировал себе место в первом ряду с попкорном.
Дмитрий подошел ко мне и положил руку на плечо.
- Мы будем рядом. Если это ловушка - мы выжжем там всё.
Я промолчал. Перед глазами стоял образ Виктории в меховой шубе, с её лисьим взглядом. Я знал, что она меня ненавидит. Я знал, что эта свадьба для неё - смертный приговор.
Но в глубине души, там, где жила моя самая темная, звериная часть, проснулось что-то жуткое. Одержимость. Мысль о том, что этот «Ангел» в соболях скоро будет принадлежать мне. Что я буду видеть её надпись «Angel» на шее каждое утро.
- Завтра, - коротко бросил я деду и вышел из зала.
Мне нужно было выпить. И, возможно, почистить свой любимый пистолет. Потому что завтра я либо обрету жену, либо начну самую кровавую войну в истории Братвы.