«Здравствуй „волчонок"»

План родился случайно. Мы сидели за ужином, когда Бо, который уже начал ходить без повязок, сказал:

— А что, если мы сделаем вид, что кто-то один пошёл в лес? Пусть он клюнет. А остальные будут ждать в засаде.

— Слишком рискованно, — сказал Джеффри. — Он может убить приманку раньше, чем мы успеем вмешаться.

— Я буду приманкой, — сказала я.

— Нет, — сказал Караг и Джеффри одновременно.

— Я пума, как он, — сказала я, не обращая внимания. — У меня больше шансов почуять его приближение. И я быстрее вас всех.

— Я не позволю, — сказал Джеффри.

— Ты не мой хозяин, — сказала я. — Я принимаю решения сама.

— Адема...

— Джеффри. Если мы не рискнём — он будет охотиться на нас вечно. Я не хочу жить в страхе. И ты не хочешь. Поэтому я пойду. А вы будете прикрывать.

Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом взял мою руку.

— Если с тобой что-то случится, — сказал он тихо, — я никогда себе этого не прощу.

— Со мной ничего не случится, — сказала я. — Потому что ты будешь рядом.

Он кивнул. И мы начали готовиться.

---

Ночь засады

Мы выбрали ночь без луны. Я вышла из школы одна, в человеческом обличье, но с когтями наготове. Пошла по тропинке в лес — той самой, где нашли Бо.

Остальные ждали в укрытии — в кустах у дороги. Джеффри, Караг, Рейн, Тикани и даже Холли — белка настояла, что она тоже хочет помочь. Дориан вызвался быть наблюдателем — коты видят в темноте лучше всех.

Я шла медленно, делая вид, что не замечаю ничего вокруг. Сердце колотилось, но я старалась дышать ровно. Пума внутри меня была натянута как струна — она чуяла опасность раньше, чем я.

И опасность пришла.

Я услышала его за секунду до того, как он прыгнул. Шорох листвы, скрип ветки — и огромная тень рухнула на тропинку прямо передо мной.

Миллинг.

В полуобличье — человек, но с жёлтыми глазами, когтями и шерстью на руках. Он улыбался.

— Ты пришла, — сказал он. — Я знал, что ты будешь храброй. Глупой, но храброй.

— Я не глупая, — сказала я, пятясь. — Я просто не боюсь тебя.

— Врёшь, — он шагнул ко мне. — Я чую твой страх. Он пахнет сладко. Как кровь.

— Моя кровь тебе не достанется.

— Это мы ещё посмотрим.

Он прыгнул. Я увернулась — едва успела, его когти прошли в сантиметре от моего лица. Покатилась по земле, вскочила, выпустила когти. Ударила. Он заблокировал — легко, будто играл.

— Ты быстрая, — сказал он. — Но не быстрее меня.

— А мы не говорили, что я буду драться одна, — сказала я.

Из кустов вылетел Джеффри. Караг. Рейн. Они навалились на Миллинга с трёх сторон, но он отшвырнул их как щенков. Сила была нечеловеческой — или не звериной. Он был монстром.

— Джеффри! — крикнула я, когда он рухнул на землю.

— Я в порядке, — прохрипел он, поднимаясь. — Он сильный, но не неуязвимый. Бейте в голову.

Мы бросились снова. Я била когтями, кусалась, рычала — пума внутри меня вырвалась наружу. Я стала полузверем, и мир сузился до одной цели: выжить.

Миллинг дрался молча. Без рыка, без крика — только когти и смертельная тишина. Он был опытнее, хладнокровнее. Он не тратил силы на лишние движения.

И он почти победил.

Уже сбил с ног Карага, уже прижал к земле Джеффри, уже занёс коготь над его горлом. Я видела это как в замедленной съёмке — его рука, его жёлтые глаза, его улыбка.

И тогда я прыгнула. Не думая. Не рассчитывая. Просто — в него.

Мы покатились по земле. Я вцепилась ему в лицо, он — в моё плечо. Кровь, боль, крик — мой или его, я не поняла. А потом что-то тяжёлое обрушилось ему на голову, и он обмяк.

Над ним стояла Труди. С огромной веткой в руках. И тряслась.

— Я... я просто... он собирался тебя убить, — сказала она.

— Спасибо, — выдохнула я, сползая с Миллинга.

Джеффри подбежал ко мне.

— Ты ранена!

— Пустяки, — сказала я. — А он?

— Жив, — сказал Караг, наклоняясь над Миллингом. — Без сознания. Что с ним делать?

— Связать, — сказал Рейн. — И отвезти туда, где он не сможет никому навредить.

— Кому мы его отдадим? — спросила Тикани. — Полиции оборотней? Они не поверят, что наш спонсор — маньяк.

— Поверят, если мы принесём доказательства, — сказала Холли. — У меня есть запись. Я вязала на скамейке, когда он напал на Адему. Всё записалось.

— Ты вязала? — переспросил Клифф. — В кустах?

— Я белка, я могу вязать где угодно.

Мы посмотрели на лежащего Миллинга. На его окровавленное лицо. На когти, которые ещё не втянулись.

— Всё кончено, — сказала я.

— Нет, — сказал Джеффри. — Это только начало. Но первый раунд — за нами.

---

После битвы

Миллинга забрали. Приехали какие-то люди в чёрном — оборотни-полицейские из специального отдела. Они забрали запись Холли, забрали наши показания и забрали его. Сказали, что его посадят в специальную лечебницу для опасных оборотней. Надолго.

Школа гудела. Ученики боялись, что её закроют. Но директор объявил: школа продолжит работу. Найдётся новый спонсор. Или не спонсор, а попечительский совет. Главное — мы выжили. Мы победили.

Через неделю мы снова сидели в комнате Карага. Все. Бо и Клифф почти выздоровели. Труди перестала трястись при каждом шорохе. Дориан снова спал на моих коленях.

— Знаешь, — сказал Караг, поднимая банку газировки, — а мы крутые.

— Согласен, — сказал Рейн.

— Мы просто выжили, — сказала Тикани.

— Выжить — это уже победа, — сказал Джеффри. — Особенно когда против тебя монстр.

— Он не монстр, — сказала я тихо. — Он был человеком. Который потерял всё. И сошёл с ума.

— Это не оправдание, — сказала Холли.

— Я и не оправдываю. Я просто... понимаю. Боль может сделать злым. Но нельзя позволять боли управлять тобой.

— Ты мудрая, — сказал Дориан, не открывая глаз.

— Я опытная, — ответила я. — Это разные вещи.

Все засмеялись. Даже Труди, которая смеялась всё ещё редко, но уже громче.

Я сидела на маленьком диванчике. У меня в ногах сидел Джеффри. На коленях — Дориан. Слева — Караг. Справа — Тикани. А вокруг — все остальные. Наша стая. Наша семья.

— спасибо тебе— сказал Караг. —  ты спасла нас всех.

— Не я одна, — сказала я. — Труди тоже.

Все посмотрели на Труди. Она покраснела.

— Я просто ударила веткой, — сказала она. — Это не геройство.

— Это геройство, — сказал Джеффри. — Ты не побоялась. Ты действовала. И ты спасла Адему.

— И меня, — добавил Караг. — И Джеффри. Мы все перед тобой в долгу.

— Не надо долгов, — сказала Труди. — Просто... будем вместе. Ладно?

— Ладно, — сказали мы хором.