18 глава. дорога
Мы ехали на поезде. Караг сидел у окна и смотрел на проплывающие поля, не произнося ни слова. Я сидела рядом, уткнувшись в плечо Джеффри, который оказался посередине - между мной и братом.
- Я впервые еду в гости к родителям оборотня-пумы, - сказал Джеффри, чтобы разрядить обстановку. - Что мне ожидать? Меня не съедят?
- Мама может попытаться, - ответил Караг без тени улыбки. - Она не любит волков.
-Караг, - одёрнула я. - Он шутит.
- А я нет. Мама не любит волков. Её обидела какая-то стая, когда она была молодой. С тех пор она всех волков на дух не переносит.
- Отлично, - сказал Джеффри. - Поехали.
- Я не дам тебя в обиду, - сказала я. - Ты с нами. Ты... ты мой.
Я не закончила фразу. Не знала, как её закончить. «Ты мой друг»? «Ты мой... кто»?
- Твой, - сказал Джеффри. - Всё остальное неважно.
Караг покосился на нас, но ничего не сказал. Только вздохнул и снова уставился в окно.
Поезд шёл три часа. Мы почти не разговаривали. Я думала об отце - сильном, молчаливом, который научил меня охотиться. Он никогда не попадал в аварии. Он был слишком осторожным для этого. Слишком осторожным, слишком внимательным.
- Что случилось? спросила я у Карага. - Мама не сказала?
- Сказала. Он возвращался с работы. Какой-то водитель не справился с управлением. Лобовое столкновение. Папа успел свернуть, но всё равно... машина всмятку. Он жив. Но сломал рёбра и ногу.
- А водитель?
- Второй водитель был человек. Он погиб.
Я закрыла глаза.
- Человек, - повторила я. - Из-за человека пострадал наш отец.
- Не из-за человека, - сказал Джеффри. - Из-за аварии. Люди не виноваты, что они не умеют водить.
- Я знаю, - сказала я. - Но легче, когда есть на кого злиться.
- Злись на обстоятельства, - посоветовал Джеффри. - Они не обидятся.
- Ты всегда такой разумный?
- Нет. Но когда нужно - могу.
Караг вдруг усмехнулся.
- Знаешь, Джеффри, а ты мне нравишься. Для волка.
- Для волка - это комплимент? - уточнил Джеффри.
- Самый большой, какой я могу сделать.
Я посмотрела на брата. На его профиль - такой же резкий, как у отца. На его руки — такие же сильные, как у мамы. И вдруг я поняла, что Караг тоже боится. Он просто не умеет это показывать. Он ворвался в класс, потому что боялся. Наорал на меня, потому что боялся.
- Караг, - позвала я.
- М?
- Я люблю тебя. Ты идиот, но я тебя люблю.
Он повернулся. В его глазах блеснуло что-то влажное.
- Я тоже тебя люблю, сестрёнка. И, может, я не прав, в чём-то , но я всегда буду хорошим братом. И буду любить всегда.
- Даже если она колючая?
- Особенно потому что она колючая.
Джеффри сидел между нами и улыбался.
- Вы ненормальные, - сказал он.
- Это мы в курсе, - ответили мы с Карагом хором.
Поезд замедлял ход. Мы подъезжали к городу, где ждала больница, где лежал отец, где мама, возможно, уже ненавидела волка, который ехал с её детьми.
- Держитесь, - сказал Караг. - Будет тяжело.
- Мы держимся, - ответил Джеффри.
Он взял меня за руку. Я взяла Карага за руку. Караг вздохнул и не отдёрнул.
- Семья - это жесть, - сказал он.
- Семья - это всё, - ответила я.
И мы вышли из поезда.