«Здравствуй „волчонок"»

После завтрака Караг объявил выходной. Без объяснений. Просто сказал: «Идите гулять, зверейте, делайте что хотите. Завтра снова в хвост и гриву».

- Это подстава, - сказала я Холли.

- Возможно, - согласилась она. - Но ты всё равно пойдёшь.

- Куда?

- Не прикидывайся. Пойдёшь с Джеффри.

Я открыла рот, чтобы возразить. Закрыла.

- Это так заметно? - спросила я.

- Адема, ты вчера проспала всю ночь на его плече. Сегодня вы делили хлеб как на свадьбе. Даже Бо заметил, а Бо замечает только еду.

- Бо - идиот.

- Бо - идиот, но в этом вопросе он прав. - Холли взяла меня за руку. - Просто поговори с ним. Не в чулане. Не на тренировке. Просто поговори. Ты заслуживаешь быть счастливой.

Я не ответила. Но через полчаса я уже стояла у входа в школу, переминаясь с ноги на ногу.

Джеффри вышел через минуту. В старой куртке, с вечно растрёпанными волосами.

- Привет, - сказал он.

- Привет, - сказала я.

- Мы... идём куда-то? Или просто стоим?

- Я не знаю. - Я посмотрела на лес за школой. - Может, просто пройдёмся?

Он кивнул. И мы пошли.

Лес в это время года пах мокрыми листьями и чем-то сладким - последними ягодами, наверное. Мы шли молча. Не потому что не о чем было говорить. Потому что слова были не нужны.

- Вот здесь я впервые упала с дерева, - сказала я, показывая на старую сосну. - Мне было шесть. Я думала, что пумы не падают. Оказалось — ещё как падают.

- Больно было?

- Обидно. Отец сказал: «Умные учатся на чужих ошибках, а пумы - на своих». Я потом ещё три раза упала, прежде чем поняла.

Джеффри усмехнулся. Коротко, тихо. Я поймала себя на мысли, что хочу услышать этот звук снова.

- А ты? - спросила я. - Расскажи что-нибудь глупое.

- Глупое?

- Ну да. Что-нибудь, чего ты стесняешься.

Он задумался. Шёл рядом, глядя под ноги.

- Когда мне было десять, я пытался выть на луну. Как все волки. Думал, если громко завою - стая меня примет. Я выл три часа. Охрип. Никто не пришёл.

- Это не глупое. Это грустное.

- Может быть. - Он пожал плечами. - Но теперь я могу на это смотреть иначе. Я выл не для них. Я выл для себя. Потому что мне нужно было это сделать.

Мы остановились у ручья. Вода была холодной, прозрачной, и в ней отражались облака.

- Джеффри, - сказала я.

- М?

- Ты правда думаешь, что я стою того, чтобы... ну... бояться?

Он повернулся ко мне. Взял мою руку. Медленно. Осторожно. И положил себе на грудь - туда, где сердце.

- Слышишь? - спросил он.

Я слышала. Гулко. Сильно. Слишком сильно для парня, который всегда казался спокойным.

- Ты заставляешь моё сердце биться быстрее, - сказал он. - Ты заставляешь меня бояться, что я облажаюсь. Что сделаю не так. Что ты уйдёшь. И это... это лучший страх в моей жизни.

Я не знала, что сказать. Поэтому я просто стояла, чувствуя его сердце под ладонью, и понимала, что моё собственное бьётся в том же ритме.

- Мы оба боимся, - прошептала я. - Может, это нормально?

- Может, это и есть нормально, - согласился он.

Мы стояли так, наверное, вечность. А потом я убрала руку, взяла его за пальцы и сказала:

- Пойдём обратно. Холодно.

- Ты замёрзла?

- Нет. Просто... я хочу ещё немного побыть с тобой. Не в лесу. В школе.

Он улыбнулся. По-настоящему. И я подумала, что ради этой улыбки, наверное, стоит научиться не убегать.

Мы вернулись в школу, когда уже темнело. И весь вечер просидели на подоконнике в коридоре - рядом, молча, держась за руки.

Никто нас не видел. Только луна в окно. Но это было неважно.

Важно было то, что я впервые не хотела быть одна.

И Джеффри не хотел.

Клифф знает всё (как обычно)

На следующий день Клифф подловил меня после завтрака.

- Адема, - позвал он, когда я шла на тренировку.

- Чего?

- Джеффри - хороший парень. - Он сказал это без обычной насмешки. Серьёзно. - Я его знаю три года. Он ни разу никого не подставил. И ни разу не пожалел о своём выборе.

- Причём тут это?

- Притом, что ты - его выбор. И я хочу, чтобы ты знала: если ты сделаешь ему больно - я сделаю больно тебе. Не потому что он мой друг. А потому что он заслуживает того, чтобы кто-то наконец выбрал его.

Я смотрела на Клиффа и видела в его глазах не угрозу. Заботу. Странную, волчью, неловкую - но настоящую.

- Я не собираюсь делать ему больно, - сказала я.

- Знаю. - Клифф кивнул. - Потому и говорю.

Он хлопнул меня по плечу и ушёл. А я осталась стоять в коридоре и думать о том, что мир вокруг меняется. И я меняюсь вместе с ним.

И, кажется, это не страшно.

Страшно было раньше — когда я была одна.

А теперь — нет.