«Здравствуй „волчонок"»

Когда я и Джеффри вернулись в гостиную, воздух в комнате изменился. Не физически - запах попкорна, дешёвого шампанского и горячей шерсти никуда не делся. Просто волки перестали выть, улюлюкать и подкалывать. Теперь на них смотрели.

- Ну и? - не выдержал Бо, подавшись вперёд. Его хвост нервно дёргался. —-Ты же не хочешь сказать, что вы просто говорили?

- А что ещё делать в чулане для мётел? - спросил Джеффри с той же ровной интонацией, которой, наверное, пользовался бы на уроке математики.

- Целоваться, например! - влезла Тикани.

- Там пыльно, - отрезала я, плюхаясь на диван. Я взяла кружку с остывшим чаем, сделала глоток и поморщилась. - У тебя аллергия на пыльцу, Тикани. Не советую проверять.

Клифф хохотнул, но как-то неуверенно. Караг молчал. Он переводил взгляд с Адемы на Джеффри и обратно, будто выискивал невидимые следы укусов. Не нашёл. Напряжение спало так же внезапно, как и возникло.

- Ладно, - сказал Караг, хлопнув в ладоши. - Играем дальше. Холли, твоя очередь крутить.

Бутылка зажужжала по полу. Снова поцелуи, снова дурацкие действия: Клиффу пришлось пропеть серенаду под столом, Бо - признаться, что боится пауков (волк, который боится пауков - это было смешно даже для меня). Но я уже не участвовала. Не по-настоящему.

Я сидела, вжавшись спиной в мягкую спинку дивана, и чувствовала тепло сбоку. Джеффри сел рядом. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы наши плечи почти касались. Он тоже молчал. И это молчание было другим. Не пустым, как раньше. Наполненным.

- Ты чего? - шепнула Холли, наклонившись к уху Адемы. - Выглядишь так, будто тебя загипнотизировали.

- Всё нормально, - так же тихо ответила я. - Просто устала.

Холли не поверила. Но умная белка знала: если я не хочу говорить, вытянуть из меня правду когтями невозможно.

Через час вечеринка начала затихать. Кто-то уснул прямо на ковре, свернувшись калачиком. Тикани и Клифф устроили турнир по армрестлингу, который закончился ничьей и сломанным стулом. Караг ушёл на кухню за добавкой, а Бо отключился на подоконнике, тихонько поскуливая во сне.

Остались только я, Джеффри и Холли.

- Я, пожалуй, пойду, - сказала Холли, зевнув так, что хвост распушился. - Завтра тренировка на рассвете. А ты, Адема? Пойдёшь?

- Позже, - ответила я. - Ещё посижу.

Холли кивнула. На пороге она обернулась, посмотрела на них - на пуму и волка, сидящих в полутьме, - и улыбнулась краем губ.

- Спокойной ночи, мальчики и девочки, - сказала она и выскользнула за дверь.

В гостиной стало тихо. Только старые часы на стене тикали, да где-то на втором этаже скрипнула половица.

- Ты тоже не спишь? - спросила я, не глядя на Джеффри.

- Не умею спать в чужих местах, - ответил он. - А здесь всё чужое.

- Даже я?

Слова вылетели раньше, чем я успела их обдумать. Я замерла. В горле пересохло.

Джеффри повернул голову. В тусклом свете гирлянд его глаза казались почти чёрными.

- Ты не чужая, - сказал он медленно, будто пробуя каждое слово на вкус. - Просто... мы не успели стать своими.

- А хочешь?

Я не знала, зачем это спросила. Может быть, виновата усталость. Может быть, тот странный разговор в чулане, где он держал меня за руку и не требовал ничего взамен.

Джеффри помолчал. Потом протянул руку - снова ладонью вверх. Как тогда.

- Хочу, - сказал он.

Я не взяла за руку. Вместо этого я сделала то, чего не делала ни с кем из волков. Я придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Тяжело. Устало. Доверяя.

Джеффри замер на секунду, а потом очень осторожно, будто боясь спугнуть, обнял её за плечи.

- Пятнадцать минут вышли, - прошептала я куда-то в его свитер.

- Это не считалось, - так же тихо ответил Джеффри. - Таймер давно сгорел.

Я сидели так, пока гирлянды не начали тускнеть, а первые лучи рассвета не пробились сквозь грязные окна школы. И когда я наконец закрыла глаза, я впервые за долгое время не чувствовала себя чужой в стае чужих.

Потому что иногда самый громкий разговор - тот, который происходит в тишине.