Глава 1. Третий вечер.
Поздний вечер в доме у Билли Айлиш был тихим.
Где-то в глубине гостиной играла музыка — низко, почти фоном.
Рядом на полу лежал Шарк, лениво вздыхая во сне.
Билли сидела в темноте, не включая верхний свет.
Океан за стеклянной стеной казался чёрным полотном.
Третий день.
Третий день она замечала свет на соседней террасе.
Третий вечер — один и тот же силуэт.
Стройная фигура. Кудри, которые ветер иногда превращал в тень вокруг головы.
Девушка двигалась спокойно, будто её никто никогда не торопил.
Билли не знала её имени.
Но уже знала ритм её шагов.
Она поднялась. Шарк приоткрыл один глаз, но не пошёл за ней.
Терраса была прохладной. Воздух пах солью.
И тогда она услышала это.
Соседний дом.
Тихо. Почти интимно.
Заиграла знакомая синтезаторная линия.
Nightcall — Kavinsky.
Билли замерла.
Это была её любимая песня для ночей. Для перелётов. Для моментов, когда мир затихает.
Музыка доносилась приглушённо, будто океан фильтровал звук.
Но она узнала её с первых нот.
И увидела её.
Силуэт стоял у перил террасы, спиной к морю.
Девушка слегка покачивалась в такт.
В её руках был блокнот.
На столике — ноутбук и телескоп.
Билли прислонилась к холодному стеклу перил и позволила себе смотреть.
Она наблюдала за ней уже третий день.
С того самого момента, как приехала сюда, чтобы исчезнуть.
Первый день — просто отметила, что соседний дом не пуст.
Второй — заметила, что девушка выходит только после полуночи.
Сегодня — услышала их общую песню.
Синтезаторы разрезали ночь.
Ветер поднял кудри соседки.
Лунный свет очертил её профиль.
Билли вдруг поймала себя на странной мысли:
Она не хочет, чтобы её заметили.
На припеве девушка тихо подпела. Голос был ниже, чем Билли ожидала.
Спокойный. Без желания впечатлить.
И в этот момент девушка — Билли ещё не знала её имени — повернула голову.
Не резко.
Не удивлённо.
Просто почувствовала взгляд.
И их глаза встретились через чёрное пространство между домами.
Только несколько секунд молчаливого изучения.
Музыка продолжала играть.
Билли не отвела взгляд первой.
Океан шумел тихо.
Билли стояла ещё немного на террасе, ощущая холодный ветер, который скользил по коже и волосам.
Девушка отвернула голову и снова наклонилась к блокноту. Пальцы скользили по страницам, иногда останавливаясь, чтобы что-то записать, а взгляд оставался сосредоточенным, почти неподвижным, будто весь мир за границей её террасы перестал существовать.
Билли отметила для себя что-то важное, хотя это было так просто: вкус в музыке. Nightcall. Не просто популярный трек, а песня, которую выбирают сознательно, для себя, для особых моментов. Билли знала — человек, который так слушает музыку, умеет замечать детали и ценить их.
Шарк вздохнул громче, словно напоминая, что здесь тоже есть свои границы. Билли мягко улыбнулась ему, затем вернулась внутрь дома.
Она прошла мимо гостиной, где низко играла музыка, и присела на диван. Океан за стеклом казался ещё темнее, чем на террасе. В комнате пахло солью и прохладой ночного воздуха, который пробрался сквозь открытое окно.
Билли достала блокнот и ручку, которую обычно использовала для набросков текстов. Она едва коснулась бумаги, но вместо привычных слов вышла кривая линии — импульс, эмоция, которую вызывала эта ночь.
Соседка уже не казалась просто силуэтом. Её движения, спокойные, уверенные, без спешки, словно хранили часть ночного ритма, часть тишины, в которую Билли вдруг захотелось войти.
Музыка закончилась. Но звук океана остался. И вместе с ним — мысль, что завтра ночь, возможно, подарит новую встречу.
Билли закрыла глаза, слушая, как Шарк вздыхает рядом, и впервые позволила себе быть просто наблюдателем.
Билли села на подоконник, вытянув ноги, и смотрела на темный океан. Луна отражалась в воде, делая поверхность похожей на бархатное зеркало. Она снова вспомнила силуэт соседки, её кудри, медленные, уверенные движения и голос, тихо звучавший вместе с музыкой.
Ветер с океана снова поднял холодные брызги на стекло, и Билли вдохнула их, чувствуя необычную лёгкость. Она позволила себе улыбнуться — тихо, без лишней мысли о том, кто сможет это увидеть.
Шарк лениво перевернулся на спину, лапами толкаясь об пол, и издал довольный вздох. Билли коснулась его головы, и он прижался к ней. На мгновение всё казалось простым: звук океана, холодный воздух, мягкая тьма комнаты и чужая близость, которая ощущалась даже через расстояние.
Она снова взглянула в окно на соседнюю террасу, но там уже никого не было. Только пустой светлый столик, ноутбук и телескоп. Тишина. И эта тишина казалась наполненной возможностью — тем, что завтра ночь может открыть ещё больше.
Вечер медленно стекал к океану. Солнце уже не жгло — оно светилось мягко, янтарно, оставляя длинные тени на дорожке перед домом.
Билли стояла у открытого багажника, доставая пакеты с продуктами. Бумажные ручки шуршали, бутылка тихо звякнула о стеклянную банку.
— Шарк, идём, — сказала она чуть громче, захлопывая машину.
Пёс, до этого лениво обнюхивавший ступени, вдруг оживился и побежал не к ней, а в сторону соседнего дома.
— Эй, — Билли усмехнулась.
— Так тебя зовут Шарк, да? — раздался голос.
Билли подняла глаза.
Та самая девушка. Кудри собраны небрежно, несколько прядей выбились и ложились на скулы. Она присела на корточки, и Шарк уже крутился рядом, преданно глядя на неё, будто они знакомы лет десять.
— Предатель, — пробормотала Билли себе под нос и подошла ближе. — Прости, он у меня любвеобильный.
Девушка мягко погладила пса по голове, уверенно, спокойно.
— Нечего. Я люблю животных.
Шарк довольно фыркнул, перевернулся на бок, подставляя живот. Девушка тихо усмехнулась — звук был низким, спокойным.
Она выпрямилась.
— Я Ада.
Теперь они стояли почти напротив друг друга.
— Билли.
Имя повисло в воздухе, как ещё один слой тишины между ними.
Ада мельком посмотрела на дом за спиной Билли.
— Этот дом долго не хотели покупать, — сказала она просто, как будто обсуждала погоду.
— Почему? — Билли слегка прищурилась.
— Нет людей рядом, — пожала плечами Ада. — Не знаю... это же преимущество.
Ветер прошёлся между ними, подняв кудри Ады и зацепив край футболки Билли.
— Ещё какое преимущество, — тихо согласилась Билли.
Ада посмотрела на неё внимательнее. Не оценивающе — скорее проверяя, правда ли она это сказала.
— Большинство боятся тишины, — добавила Ада. — Им нужно, чтобы вокруг кто-то жил. Шумел. Напоминал, что они не одни.
Билли перехватила пакеты удобнее.
— А тебе не нужно?
Ада чуть улыбнулась.
— Я нормально отношусь к одиночеству. Оно честное.
Пауза.
Шарк ткнулся носом в ладонь Билли, будто возвращая её в момент.
— Иногда, — сказала Билли медленно, — одиночество — это роскошь.
— Иногда, — кивнула Ада.