Глава 23: Откат
Утро в IMG пахло озоном и предчувствием грозы. После вчерашнего «выплеска» Эйдена воздух в зале стал разреженным.
Эйден включил режим максимальной заморозки. Он зашел в зал, не глядя в сторону Ноа, и занял корт в противоположном конце помещения. Его движения были подчеркнуто резкими, почти злыми. Он возвращал себе статус «холодного принца», выжигая из памяти ту секунду, когда он встал между Майклом и Беннетом. Любой, кто пытался заговорить с ним, натыкался на стену ледяного игнорирования.
Ноа принял эти правила мгновенно. Он ушел в глубокую изоляцию, тренируясь у стенки в одиночестве. Его серо-голубые глаза были опущены, а челюсти сжаты так, что скулы стали острыми. Он убеждал себя, что вчерашнее — это ошибка системы, аномалия, которую нужно забыть. Он не жертва, Салливан не герой. Просто шум.
------------------------------
Макензи наблюдала за этой дистанцией с интересом биолога. Она видела, как они старательно не замечают друг друга, и это было для неё сигналом. Если они пытаются разойтись, значит, точка соприкосновения была слишком болезненной.
К обеду по академии поползли новые слухи. Теперь целью был не только Ноа.
— Слышали? Салливан вчера сорвался на Майкла из-за этого новичка, — шептались у шкафчиков. — Первая ракетка теряет хватку. Нервишки сдают. Похоже, «золотой мальчик» начал ржаветь.
Макензи била по самому больному для Эйдена — по его безупречной репутации и контролю. Она превращала его защиту в слабость.
------------------------------
Роберт Стерн отреагировал в стиле системы. Без объяснений он развел их по разным группам на весь день. Ноа отправили на техническую отработку к юниорам, а Эйдена — в зал силовой подготовки. Майкл продолжал давить пассивно, занимая корты перед Ноа и намеренно затягивая время, чтобы тому оставалось меньше времени на практику.
Единственным, кто пошел против течения, был Доюн. Он не лез с вопросами, но когда Ноа пришел за водой, Доюн «случайно» оставил на скамье новый напульсник и бутылку изотоника.
— Нос береги, Беннет, — тихо бросил он, проходя мимо. — Скоро отборы, там будет не до драм.
Это было маленькое, почти невидимое «прикрытие». Доюн выбрал сторону, даже если сам этого еще не осознал.
------------------------------
Сбой произошел вечером, на обязательной общей подаче. Ноа стоял у сетки, его руки гудели от усталости, а концентрация начала расплываться серыми пятнами. Он допустил элементарную ошибку — слишком сильно вынес локоть, и мяч улетел в потолочные балки.
В зале повисла издевательская тишина. Майкл уже открыл рот для комментария, а Стерн нахмурился, готовясь сделать пометку в планшете.
Эйден, стоявший на три корта дальше, сначала не шевельнулся. Он смотрел прямо перед собой. Секунда. Две. Пять.
— Кисть ниже на три градуса, Беннет, — голос Эйдена разрезал тишину. Он не смотрел на Ноа. Он вообще не повернул головы. — И не заваливайся на пятку. Ты же не мешок с песком.
Это была короткая, сухая подсказка. Рабочая. Без капли сочувствия. Но в ту же секунду Ноа подбросил следующий мяч, скорректировал движение — и подал идеальный эйс.
На мгновение, всего на один удар сердца, они снова были синхронны. Тот самый резонанс, от которого они оба пытались сбежать весь день, прошил зал невидимой молнией. Ноа почувствовал, как по коже пробежал жар. Эйден сжал ракетку так, что она жалобно скрипнула.
------------------------------
Они разошлись так же молча. Внешне — всё та же дистанция, игнор и холод. Эйден ушел к своей машине, не оборачиваясь. Ноа вернулся в комнату, запер дверь и долго смотрел на свои руки.
Внутри обоих пульсировало одно и то же осознание: «откат» не сработал. Можно развести их по разным группам, можно пустить слухи, можно запретить себе смотреть друг на друга. Но связь, возникшая между ними, уже жила своей жизнью. Они боялись её, они её ненавидели, но они больше не могли её игнорировать.
Потому что система может разделить игроков, но она не может стереть момент, когда два хищника признали друг друга равными.