Глава 24
В салоне автомобиля пахло кожей и подавленным гневом Ираклия, но Нелли это больше не пугало. Алкоголь в крови требовал выхода, а адреналин после клуба превратил её страх в чистое безрассудство.
Не обращая внимания на его ледяной профиль, она, задевая каблуками панель, перелезла с заднего сиденья на переднее. Ираклий даже не повернул головы, лишь крепче сжал руль, когда её колено мазнуло по его бедру. Нелли резко выкрутила громкость аудиосистемы на максимум. Тяжелые басы заполнили машину, вытесняя напряжение.
Она начала петь — громко, срывая голос, смеясь прямо ему в лицо. Ей хотелось разрушить его контроль, выбить из него эту маску спокойствия. Пару раз она буквально забиралась к нему на колени, обвивая шею руками и мешая вести машину.
— Сядь на место, Нелли, — прорычал он, но в его голосе уже слышалась не только злость, но и опасный азарт.
Вместо ответа она нажала кнопку люка. Холодный ночной воздух ворвался в салон, развевая её волосы. Нелли поднялась во весь рост, высунувшись наружу. Городские огни сливались в бесконечные полосы, ветер бил в лицо, даря иллюзию абсолютной свободы. Она чувствовала себя хозяйкой этого мира, пока сильные руки Ираклия железной хваткой держали её за ноги, не давая соскользнуть или упасть на крутом повороте. Он не пытался затащить её обратно — он просто страховал её безумие.
Когда они, наконец, затормозили у дома, драйв сменился новой волной — тягучим, пьяным желанием довести его до предела.
В спальне Нелли не давала ему пройти, то и дело натыкаясь на него, касаясь его губ своими, шепча что-то дерзкое и провокационное. Она пыталась приставать к нему, но Ираклий оставался скалой. Его выдержка была почти сверхчеловеческой.
— Хватит, — коротко бросил он.
Одним точным движением он перехватил её руки и уложил на кровать. Нелли попыталась вывернуться, что-то протестующе пробормотала, когда он начал снимать с неё туфли. Затем его пальцы коснулись молнии на платье.
— Нет... я сама... — пробормотала она, хотя сил сопротивляться почти не осталось.
Ираклий не слушал. Он действовал быстро и эффективно, освобождая её от тесной ткани, пока она не осталась в одном кружевном белье. В его движениях не было грубости, только странная, непривычная забота, смешанная с иронией.
Он накинул на неё тяжелое одеяло, спрятав её от своих же глаз. Щелкнул выключатель, погружая комнату в мягкий сумрак.
— Спи, маленькая фурия, — послышался его низкий голос. — Завтра тебе будет очень стыдно.
Нелли услышала его негромкий, почти веселый смешок, прежде чем дверь за ним закрылась. Он ушел в свою спальню, оставив её одну в тишине, где единственным звуком было её собственное учащенное сердцебиение.
Утро ворвалось в спальню слишком ярким, беспардонным светом. Нелли зажмурилась, чувствуя, как в висках пульсирует эхо вчерашнего алкоголя и громкой музыки. Память возвращалась кусками, как битое стекло: неоновые огни, холодный металл пилона, ветер в люке машины и... смешок Ираклия.
Она резко села в кровати, осознав, что на ней только белье. Одеяло соскользнуло, обнажая плечи. Вчерашний бунт казался теперь не столько триумфом, сколько отчаянным криком о внимании.
Дверь спальни открылась без стука. Ираклий вошел, полностью одетый в идеально отглаженную черную рубашку, пахнущий дорогим парфюмом и свежестью, которой у Нелли и в помине не было. В руках он держал стакан воды и таблетку.
— Доброе утро, звезда танцпола, — в его голосе не было злости, только та самая снисходительная ирония, которая бесила Нелли больше всего.
Он подошел к кровати и поставил стакан на тумбочку. Его взгляд медленно скользнул по её фигуре, задерживаясь на ключицах, и Нелли поспешно натянула одеяло до самого подбородка.
— Что, теперь мы играем в скромность? — Ираклий усмехнулся, присаживаясь на край кровати. — Вчера, когда ты пыталась оседлать меня в машине на скорости сто километров в час, ты была куда решительнее.
— Я была пьяна, — буркнула она, принимая таблетку. — И я просто... мне было скучно.
— Скучно? — его лицо мгновенно стало серьезным. Он наклонился к ней, сокращая расстояние до опасного минимума. — Ты пришла ко мне, Нелли. Ты просила защиты. Ты подписала бумаги о нашем «браке», зная, кто я такой. И теперь ты бежишь в клуб, трешься о пилон на глазах у половины моих врагов и тратишь годовую зарплату моей охраны за один вечер?
— Это были твои деньги, — парировала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты сам сказал, что я твоя жена. Женам мафиози полагаются бонусы.
Ираклий резко протянул руку и коснулся её щеки, заставляя смотреть прямо в его темные, непроницаемые глаза.
— Ты моя жена, пока я так говорю. И близость между нами не дает тебе права превращать мою жизнь в балаган. Твоя «безопасность», за которой ты пришла, имеет цену. И вчерашний счет был слишком велик.
Он поднялся, поправляя запонки.
— Твои покупки из бутиков я велел оставить. Но из дома ты сегодня не выйдешь. Охрана получила четкие указания. Если я еще раз увижу тебя на видео из клуба в таком виде... — он сделал паузу, и в его глазах блеснуло что-то по-настоящему пугающее, — я напомню тебе, зачем именно тебе понадобился этот брак. И поверь, тебе это понравится гораздо меньше, чем танцы в люке автомобиля.
Он направился к выходу, но у самой двери обернулся:
— Кстати, платье тебе шло. Но в следующий раз выбирай то, которое я смогу снять с тебя сам, без твоего пьяного мычания под руку.
Дверь закрылась, оставив Нелли наедине с её яростью и странным, предательским трепетом в груди.