Последняя Надежда

Свист. Тонкий, едва уловимый, он просачивался в сознание Ноа, словно струйка ледяной воды. В этом сне комната была залита странным, золотистым светом, который бывает только в воспоминаниях.

​Крис стоял у старого металлического шкафа. Металл жалобно вскрикнул под весом его руки - звук, который Ноа помнил до последней ноты. Отец обернулся. В одно мгновение его лицо изменилось: морщинки вокруг глаз, только что лучившиеся добротой, разгладились, оставив лишь суровую маску солдата.

​- Слушай меня внимательно, Ноа. Прямо сейчас начинается твой самый важный урок, - голос отца звучал глухо, весомо. - Махать кулаками ты научился, это неплохо. Но там, за порогом, враг - это не всегда человек с пушкой. Тебя убьет голод, холод или просто дырявый сапог. Я научу тебя собирать припасы так, чтобы твой рюкзак стал твоим панцирем.

​- Ну давай же, пап, я готов! - Ноа нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Подростковая энергия жгла его изнутри, он рвался в тот большой мир, о котором отец рассказывал лишь вскользь.

​Крис бросил на стол рюкзак из плотного, выцветшего брезента. Он пах пылью, старым железом и чем-то родным.

- Твой. Личный. Мать его трижды перешивала, - отец коротко усмехнулся, но тут же посерьезнел. - Правило номер один: всегда, слышишь, всегда носи нож. Это не просто кусок стали, чтобы пырнуть врага. Это твой последний шанс, твой единственный инструмент. Без ножа ты в этом мире - просто кусок мяса.

​Крис медленно, почти торжественно, извлек из-за пояса свой стилет. Матово-черное лезвие казалось куском застывшей тьмы, и только тонкие золотистые узоры на гарде вспыхнули под лучом солнца, ворвавшимся в окно.

- Это мой «старина», - Крис коснулся пальцем острия. - Скоро и у тебя будет свой. Нож - это жизнь, Ноа. Помни об этом.
​
​Ноа резко открыл глаза, и реальность ударила его под дых. Сон испарился, оставив после себя лишь пульсирующую, острую боль в плече. Казалось, кто-то забил в сустав раскаленный гвоздь. Он сел на матрасе, тяжело дыша, и осторожно коснулся бинта. Боль тут же прошила всю руку до самых кончиков пальцев, заставляя их мелко подрагивать.

​Он встал и, пошатываясь, подошел к шкафу, чтобы зажечь настольную лампу. Слабый желтый свет выхватил из темноты обшарпанные стены. За окном выла ночь. Луна светила неестественно ярко, заливая мертвые улицы серебром. Где-то далеко раздался скрежет - твари вышли на охоту.

​Ноа взял фонарь и подошел к окну. Шнур лампы натянулся до предела. Через щели в досках он всматривался в остов серого здания напротив. Огромные трещины ползли по его фасаду, словно морщины на лице старика, а проросший в них мох создавал причудливые, пугающие узоры.

​И тут он замер. В пустом оконном проеме на четвертом этаже промелькнула тень. Слишком плавная, слишком осознанная для безмозглого мертвеца. А затем в ушах раздался свист. Не тот, из сна, а реальный - прерывистый, вкрадчивый, похожий на зловещую колыбельную.

​Силуэт замер, глядя прямо на Ноа. Черный плащ сливался с темнотой, капюшон скрывал лицо. Незнакомец медленно поднял руку. Он указал на свои глаза, а затем - на Ноа. Жест был предельно ясен: «Я вижу тебя насквозь».

​Сердце Ноа забилось о ребра, как пойманная птица. Душу сковал первобытный мороз.

«Кто ты такой?!» - прокричал он про себя. И в этот миг в звенящей тишине комнаты раздался грубый, хриплый мужской голос, будто прозвучавший прямо в его затылок:
​- БЕГИ!

​Ноа рванул пистолет из-за пояса, развернулся к двери, целясь в темноту коридора.

- Кто здесь?! - голос сорвался на шепот, полный ярости и страха.
Никого. Он снова бросился к окну, но здание напротив было пусто. Только ветер гонял обрывки бумаги по разбитым этажам. Руки тряслись так сильно, что пистолет едва не выскользнул.

​Утро ворвалось в комнату вместе с безжалостным солнечным светом и голосом Сенди. Ноа едва забылся тревожным сном, положив ладонь на рукоять оружия.

​- Просыпайся уже, герой! Пора на тренировку, - Сенди стояла в дверях, пытаясь пригладить растрепанные рыжие волосы.

Ноа оперся о стену, с трудом вставая. Каждое движение отзывалось вспышками боли.

- Все нормально? - Сенди прищурилась, разглядывая его бледное лицо. - Ты ночью бормотал что-то. С кем ты разговаривал?

- Неважно. Просто кошмар, - буркнул Ноа, пряча глаза.
​Он двинулся к выходу, прижимая больную руку к телу.

- Твой бинт... Ноа, с ним что-то не так, - Сенди протянула руку, желая помочь, но Ноа инстинктивно отшатнулся, зашипев сквозь зубы.

- Не трогай. Пожалуйста.

- Извини... - Сенди опустила руку, и в её глазах промелькнула обида, смешанная с тревогой.

​На кухне было душно и пахло дешевой овсянкой. Джим стоял у шкафа, о чем-то негромко переговариваясь с Марком. Тот развалился на стуле с видом победителя, будто это не его вчера Сенди обвела вокруг пальца. Сьюзи, едва увидев Ноа, демонстративно встала и вышла из комнаты, обдав его ледяным презрением.

​Ноа сел за стол. Перед ним стояла миска пресной серой каши и три сухих галета - богатство по нынешним временам. Он пытался есть одной рукой, но пальцы дрожали, а еда казалась безвкусным картоном.

​- Черт, Ноа, посмотри на свое плечо, - голос Джима разрезал тишину кухни.

Ноа опустил взгляд. Бинт под футболкой пропитался чем-то кроваво-желтым. Пятно медленно расползалось, пугая своей яркостью. Джим подошел ближе, его тяжелая рука легла на здоровое плечо парня.
- Доедай живо. И марш за мной. Надо посмотреть, что там за сюрпризы.
Доев Ноа вышел за Джимом,оставив Марка и Сенди одних.

-Ты боишься меня?

Сенди поперхнулась едой.

-Тебя?Да никогда в жизни.

Марк улыбнулся.

-А стоило бы.

Сказал он,будто насмехаясь над Сенди и вышел.

​В маленькой комнате, пахнущей пылью и старой бумагой, Джим начал медленно разматывать бинт. Ноа стиснул зубы, глядя в потолок, чтобы не видеть того ужаса, что скрывался под тканью. Каждый виток бинта отрывался от кожи с тихим, тошнотворным звуком.

​Когда повязка упала, Джим выругался. Громко и заковыристо.
Рана полностью заплыла гноем, края воспалились и стали багрово-синими.

Инфекция вгрызалась в плоть, отравляя кровь.

- Загноилась, - Джим нахмурился, быстро заматывая руку чистым куском ткани. - Плохо дело, парень. Антибиотиков у нас кот наплакал, а те, что есть, тут не справятся.

​Джим посмотрел на Ноа, и в его глазах впервые промелькнуло нечто похожее на страх за ученика.

- Собирайся. Мы идем к Питеру.

- К Питеру? - Ноа опешил. - Кто это?

- Мой старый сослуживец. Мы с ним в такой грязи ковырялись, тебе и не снилось. Он врач. Ну, или был им до того, как мир покатился в ад. У него есть инструменты и химия, которой нет у нас.

​Джим хлопнул его по плечу - осторожно, почти бережно.
- Бери ствол, рюкзак и всё, что считаешь нужным. Скажи Сенди: если не боится стоптать ноги и увидеть настоящий город - пусть идет с нами.

​Внутри у Ноа всё сжалось. Выход в город. К незнакомому другу Джима. Возможно, этот Питер знал его отца? Возможно, он знал, почему мать Ноа так боялась прошлого? Сегодня он наконец шагнет за стены, которые были его тюрьмой и защитой. И правда может оказаться страшнее любого монстра за окном.