Глава 2:Часть 3«Фальшивый уют»
После того как Сенди ушла, Ноа еще пару минут стоял в тишине, переваривая всё, что произошло. В кармане он до боли сжимал зажигалку отца - единственный предмет, который еще хранил тепло его рук. Ноа пошёл в подвал. Несмотря на то, что он был здесь совсем недавно, он уже почти привык к постоянным звукам типографии: мерному гулу генератора и странным шорохам в вентиляции.
Ноа быстро умылся холодной водой, чувствуя, как она смывает остатки пыли и усталости. Он поднялся на второй этаж, желая только одного - лечь и набраться сил на завтра. Там его встретила Сьюзи. Она, как всегда, что-то делала на кухне, и звук ножа, стучащего по доске, казался неестественно домашним.
- О, Ноа, как ты? Не сильно устал с тренировки? - она обернулась, вытирая руки о фартук.
- Нет, всё хорошо, - коротко ответил он.
- Ты не подумай, Джим всегда строг. Но он дорожит тобой, уж поверь. Не хочешь чаю? У меня припрятано немного заварки.
- Спасибо, Сьюзи, но я устал. Лучше вздремну.
Сьюзи ничего не сказала в ответ, просто улыбнулась. Ноа не нравилась эта забота. Она была похожа на слишком яркую обертку, за которой скрывалось что-то холодное и острое. Эта улыбка казалась фальшивой, как дешевая театральная маска.
Зайдя в комнату, Ноа рухнул на матрас и мгновенно провалился в глубокий сон. Тренировки истощили его тело до предела. Во сне он снова был маленьким. Он видел свою семью в сборе: светлую кухню, смех отца, голос матери. Там он был по-настоящему счастлив. Но проснувшись, он понял, что теперь его «семья» - это мрачные стены типографии и запах машинного масла.
Ближе к вечеру его разбудил голос Сьюзи. В её интонациях звучала какая-то особая, тягучая ласка.
- Эй, вставай, пора ужинать.
- Иду.
Сьюзи ушла, а Ноа неспеша встал. В коридоре стоял невероятный, почти забытый аромат. Ноа замер: так пахла нормальная жизнь. Обычно они ели консервы и черствые галеты, которые царапали горло, но сегодня по типографии плыл запах жареной картошки.
Когда Ноа зашел в общую комнату, он увидел, что все уже сидят за столом. Картошка шкварчала в чугунной сковороде - настоящий деликатес в этом аду. Все ели за обе щеки.
- Ешьте, набирайтесь сил, завтра они вам понадобятся, - сказал Джим, подкладывая Ноа добавку.
- Посмотрим, как ты держишь удар, сопляк, - проговорил через зубы Марк, не отрываясь от еды.
Но как только Джим бросил на него злой, предупреждающий взгляд, Марк тут же замолк. Обычно Сенди всегда отвечала на такие колкости, но сегодня она была другой. Закрытой, мрачной. Она сидела в своей неизменной белой футболке и молча ковыряла в тарелке, будто еда была ей противна.
После ужина Джим разрешил новичкам сходить в душ. Ноа зашел в свою комнату, и следом за ним вошел Джим с охапкой вещей в руках.
- Вот твоя одежда, надень её. В ней будет удобнее.
Он подмигнул Ноа и ушел к Сенди - вероятно, отдать вещи и ей.
Одежда была чистой и пахла чем-то свежим, совсем не так, как обноски из шкафов. Ноа спустился в подвал. Джим уже разогрел воду, и в душевой было тепло. Дверь в кабинет Джима была приоткрыта - было слышно, как он что-то ищет среди бумаг. Ноа быстро вымылся. Своя одежда сидела идеально: в ней было намного удобнее, чем в его старом, огромном худи.
На обратном пути его остановил Джим.
- Эй, Ноа, стой, парень.
Джим нес что-то черное.
- Вот, держи. Это тебе.
Он протянул Ноа утепленную куртку. Черная, плотная, с меховым воротником. По рукавам и бокам шла белая полоса с аккуратным узором.
- Она должна быть твоего размера. В ней не будет так холодно по ночам.
- Спасибо, Джим. Я надену.
Джим улыбнулся Ноа. Это была первая по-настоящему искренняя и чистая улыбка, которую парень видел за долгое время. Внутри Ноа что-то дрогнуло. Его разум стал более ясным, а тело - послушным. Но стоило ему на секунду расслабиться, как воспоминание о смерти отца накрывало его с головой. Грусть приходила внезапными приступами, глаза наполнялись слезами, и он снова падал в ту серую апатию, из которой, казалось, нет выхода.