Начало конца
«Пассажиры, отправляющиеся в Милан, подойдите к выходу 23G, ваша посадка начинается» — прозвучал спокойный голос по громкоговорителю.
Аня медленно подняла голову с плеча блондина, на котором пролежала почти весь последний час. Она даже не заметила, как быстро пролетело время. Поездка на поезде, дорога до аэропорта, ожидание — всё слилось в один длинный, тихий момент рядом с ним.
Илья всё это время почти не двигался, будто боялся её разбудить. Недостаток ночного сна ощущался на протяжении всей дороги — они дремали в поезде, на заднем сидении в такси, на стульчиках ожидания в аэропорту.
Парень посмотрел на табло рейсом, потом перевёл взгляд на девушку.
— Ну что, — тихо сказал он. — Пора.
Аня кивнула, но ещё пару секунд не вставала. Ей казалось, что если она поднимется, всё станет слишком настоящим. Всё, что произошло за последние часы, вдруг догонит её: поезд, вокзал, его лицо, когда он её увидел, его руки, его смех.
Она глубоко вдохнула и всё-таки поднялась.
До аэропорта они добирались почти молча. Сначала поезд— полупустой, тёплый, с сонными людьми, уткнувшимися в телефоны. Потом такси. Водитель включил тихую музыку, и они ехали сквозь серый зимний город, где дома медленно проплывали за окнами.
Аня всё время держала его за руку.
Иногда она ловила себя на том, что просто смотрит на него — будто проверяет, что он правда рядом.
Аэропорт встретил их светом и шумом.
Высокие потолки, бесконечные ряды людей, чемоданы на колёсиках, громкие объявления, запах кофе и парфюма — всё это вдруг обрушилось на неё сразу. Люди спешили, обнимались, ругались, стояли в очередях.
Она остановилась на секунду.
— Всё нормально? — тихо спросил он.
Она улыбнулась немного неловко.
— Просто... я давно не летала.
Очень давно.
Последний раз она была в аэропорту ещё до всего — до озера, до бабушкиного дома, до той жизни, где каждый день был похож на предыдущий. Тогда всё казалось проще: мама держала её за руку, папа шутил про самолёты, и ей было просто интересно.
Сейчас всё было иначе.
Сейчас она летела сама.
И не просто летела — она летела за человеком.
Илья чуть сжал её пальцы.
— Не переживай, — сказал он мягко. — Всё пройдёт быстро. Ты даже не заметишь. Тебе ещё понравится летать, вот увидишь.
Они прошли регистрацию, потом контроль. Она нервничала на каждом этапе — проверяла паспорт, билет, сумку, будто боялась, что сейчас кто-то остановит её и скажет, что всё это ошибка.
Но никто не остановил.
Когда они уже оказались в зоне ожидания, стало немного спокойнее.
За огромными окнами стояли самолёты — белые, неподвижные, подсвеченные утренним светом. Рабочие машины медленно ездили по взлётной полосе, люди в ярких жилетах двигались маленькими фигурами.
Аня села рядом с Ильёй и снова положила голову ему на плечо.
Теперь уже ненадолго.
Он провёл пальцами по её волосам.
— Ты понимаешь, что ты сегодня сделала? — тихо спросил он. — Обратного пути уже нет.
Она улыбнулась.
— Кажется, да.
Он чуть повернул голову к ней.
— И не жалеешь?
Она подняла глаза.
— Нет.
Она посмотрела на самолёты за окном и тихо добавила:
— Я уверена, что должна была поехать. Я так чувствую.
Он чуть сильнее сжал её руку.
— Бабушка не писала?
Девушка помотала головой, опуская взгляд вниз.
От родственницы и вправду не было никаких уведомлений, что заставляло Аню нервничать ещё больше. Она всегда писала, всегда звонила, всегда интересовалось как у неё дела. Даже во время учебного дня бабушка находила время поинтересоваться всё ли у неё в порядке.
Но не сегодня.
Аня обдумывала нашла ли она её записку, какая была её реакция, злится ли она на неё или волнуется.
Уже прошло пару часов, а реакции так не было. Это не могло не насторожить.
— Она напишет, не переживай. — усмехнулся блондин, пытаясь подбодрить девушку. — Я уверен.
Она лишь покачала головой.
— Надеюсь.
По громкоговорителю объявили рейс снова.
На этот раз громче, отчётливее:
— «Пассажиры рейса до Милана, просим вас пройти на посадку. Выход 23G.»
Аня медленно поднялась со своего места. Люди вокруг тоже начали двигаться — кто-то поспешно собирал вещи, кто-то зевал, кто-то проверял билеты.
Всё происходило спокойно, привычно для всех.
Кроме неё.
Для неё всё было по другому. Она чувствовала, как сердце бьётся чуть быстрее обычного.
Илья взял её сумку, протягивая ей руку.
— Пойдём. А то сейчас пропустим рейс.
Она кивнула, поднимаясь с места.
Они прошли по длинному коридору к выходу на посадку. Через огромные окна было видно вечерний аэропорт: огни взлётной полосы, самолёты, стоящие в ряд, машины обслуживания, медленно проезжающие между ними.
На часах было девять вечера. Они летели ночью, что заставляло девушку нервничать ещё больше. Полёт был не особо долгий — четыре с половиной часа. Достаточное количество времени, чтобы отдохнуть и насладиться красотой полёта.
Когда они вышли из терминала по телескопическому трапу, Аня вдруг резко остановилась, почувствовав воздух.
Он был другой.
Настоящий.
Ночной.
Спокойный.
Он был прохладным, но мягким — не таким колючим, как зимний воздух дома. Он пах топливом, металлом и чем-то свежим, почти морским.
Она на секунду остановилась.
Где-то далеко гудели двигатели.
Огромный самолёт стоял прямо перед ними, освещённый жёлтым светом прожекторов. Он казался почти нереальным — слишком большим, слишком спокойным, будто огромная птица, которая просто ждёт момента, чтобы подняться в небо.
— Впечатляет, да? — тихо сказал Илья, подходя к ней ближе.
Она кивнула, замороженно смотря на ночное небо.
— Очень.
Люди поднимались по трапу один за другим.
Когда подошла их очередь, она чуть сжала его руку.
Он почувствовал это.
— Всё нормально, — тихо сказал он, сжимая её руку в ответ.
Она кивнула, хотя внутри всё равно было странное волнение.
Внутри самолёта было тепло и тихо. Мягкий свет, широкие проходы, приглушённые голоса пассажиров.
При входе их встретила высокая блондинка стюардесса, улыбающиеся им.
— Добрый вечер.
Илья поздоровался в ответ, протягивая ей билеты.
— Пожалуйста проходите в первый класс, — улыбнулась она, уже по другому, и указала вперёд.
Аня шла рядом с ним и чувствовала себя немного не на своём месте.
Слишком просторные кресла. Слишком мягкий свет. Люди в дорогой одежде, спокойно раскладывающие вещи.
Она снова поймала себя на мысли, что всё это кажется немного чужим.
Они дошли до своих мест, которыми оказались два широких белоснежных кресла у окна.
Не просто кресла — почти небольшие отдельные пространства, с мягкими подлокотниками, столиком, экраном, косметичкой и пледом.
Аня осторожно села, осматриваясь вокруг. Всё было новым. Непривычным. Она летала до этого — давно, в детстве, но первый класс был для неё чем-то новым. Особенным.
Она и забыла, что для многих людей здесь, включая Илью, это было чем-то обыденным. Они летали в путешествия и рабочие поездки в комфорте, не раздумывая о цене их пути. Роскошь, которая была ей не знакома.
Кресло оказалось невероятно мягким.
Она провела рукой по ткани, почти недоверчиво.
— Первый раз? — тихо спросил Илья.
Она улыбнулась чуть смущённо.
— Очень заметно?
Он усмехнулся.
— Немного.
Она посмотрела в окно. Аэропорт был залит огнями. Машины двигались по полосе, люди ещё поднимались в самолёт.
Её ладони были холодными. Она завернулась в плед, чтобы согреться.
— Сильно переживаешь? — поинтересовался парень.
— Немного. — пожала плечами шатенка.
Он накрыл её руку своей.
— Всё будет хорошо.
В этот момент двигатели начали тихо гудеть, и самолёт чуть дрогнул. Где-то впереди закрылась дверь. Голос пилота прозвучал спокойно и уверенно.
Аня глубоко вдохнула.
Она действительно летит.
В Италию.
С ним.
В один момент она подумала крикнуть — попросить, чтобы самолёт остановился, чтобы она уехала назад к бабушке, вернулась в свою зону комфорта.
Она только осознала, что абсолютно не знала, что будет дальше. У неё не было никакого плана. Она не знала когда вернётся домой и пустят ли её вообще на Олимпийские игры, ведь она по сути совершенно никто. Боже, она даже не знала где будет ночевать.
Она сделала глубокий вдох.
Спокойно. У Ильи точно должно быть всё это под контролем.
Самолёт начал медленно двигаться.
Сначала почти незаметно — лёгкий толчок, тихий гул под ногами, и огни аэропорта за окном начали медленно скользить в сторону. Аня смотрела в иллюминатор, не отрывая взгляда. Всё вокруг казалось немного нереальным — как будто она наблюдает это со стороны.
Огромное крыло самолёта светилось мягким белым светом. За ним тянулись длинные линии огней взлётной полосы.
Самолёт остановился.
На секунду всё замерло. Илья аккуратно сжал руку девушки, словно говоря — пора.
Двигатели резко усилили гул.
Аня почувствовала, как кресло слегка прижало её к спинке.
Самолёт начал разгоняться.
Быстро.
Очень быстро.
Огни за окном слились в длинные полосы света, и через несколько секунд она почувствовала тот знакомый момент — лёгкую потерю опоры под ногами, будто земля просто исчезла.
Они оторвались и город начал медленно уходить вниз.
Аня смотрела на это, затаив дыхание. Дома становились меньше, дороги превращались в тонкие линии, машины — в крошечные точки.
Потом всё стало темнее.
Самолёт поднялся выше облаков, и за окном осталась только глубокая ночная тьма и редкие огни далёких городов.
— Всё, — тихо сказал Илья. — Самое страшное уже позади.
Она выдохнула, даже не заметив, что всё это время почти не дышала.
— Я каждый раз забываю, как это ощущается.
Он улыбнулся.
— Ты хорошо держалась.
Она тихо засмеялась.
— Мне просто не хотелось выглядеть трусихой.
Он посмотрел на неё чуть внимательнее.
— Ты? Трусиха?
Она пожала плечами.
В этот момент к ним подошла стюардесса. Она улыбнулась мягко, почти бесшумно, поставив перед ними два бокала и спрашивая:
— Хотите что-нибудь выпить?
Илья посмотрел на Аню.
— Шампанское?
Она улыбнулась. Начало поездки и правда хотелось отпраздновать.
— Почему бы и нет. — пожала плечами она.
Через минуту перед ними стояли бокалы с холодным золотистым напитком. Самолёт уже летел ровно, спокойно, как будто висел в воздухе.
Она осторожно взяла бокал.
— За что пьём? — тихо спросил он.
Девушка задумалась. Вариантов было множество.
За удачный полёт? За хорошую поездку? За их отношения?
Но она выбрала тот, который значил больше всего. Тот, который повлиял на её решение бросить всё и уехать вместе с ним. Самый важный.
— За твою победу. — улыбнулась она, поднимая бокал.
Победа была кульминацией их поездки. Не только результатом его труда, но и их общим ожиданием, страхами, надеждами — всем тем, что они прожили вместе за последние месяца.
Он усмехнулся в ответ, слегка поднимая свой бокал вслед.
— И за нас. — добавил парень.
Они слегка чокнулись. Напиток оказался холодным, почти искристым.
Аня откинулась в кресле и посмотрела в окно. Облака под ними были похожи на мягкое море — тёмное, бесконечное, освещённое луной.
Самолёт летел спокойно. Время будто замедлилось.
Им подали ужин уже в полёте — аккуратно, тихо, почти бесшумно. На белых подносах стояли небольшие горячие блюда, салат, мягкий хлеб, масло, десерт в стеклянной креманке. Разнообразие блюд было таким большим, что казалось словно они находятся в ресторане, а не на высоте в пару тысяч метров. Аня ела медленно, не столько из голода, сколько из какого-то странного спокойствия, которое накрыло её в небе.
Он время от времени смотрел на неё, улыбался, пододвигал ближе то хлеб, то воду — и ей казалось, что всё это, даже простая еда на высоте, становится каким-то особенно тёплым и настоящим рядом с ним.
Через некоторое время свет в салоне приглушили. Большинство пассажиров начали укрываться пледами, кто-то включил фильмы, кто-то просто закрыл глаза.
Илья вытянул ноги и чуть повернулся к ней.
— Устала?
Она кивнула.
— Немного.
По правде, усталость чувствовалась в каждой клетке её тела. Те некоторые моменты, во время которых ей удалось подремать во время
дня, словно испарились и она снова почувствовала то самое знакомое чувство тяжести.
Он кивнул, осторожно накрывая девушку пледом и переплетая свои пальцы с её.
Она без слов придвинулась ближе, снова положила голову ему на плечо — почти так же, как в аэропорту.
Он тихо провёл пальцами по её волосам. Самолёт мягко гудел где-то вокруг. Глаза девушки начали закрываться сами по себе — сон начал медленно накрывать её.
— Не верится, что ты правда поехала, — прошептал он девушке на ухо спустя пару минут.
Она улыбнулась, не открывая глаз.
— Мне тоже. — прошептала шатенка в ответ, подтягиваясь к парню ещё ближе.
Он чуть усмехнулся.
— Ты сумасшедшая. — ещё тише сказал он, целуя девушку в макушку.
— Возможно. — тихо ответила она.
Сон накрыл их быстро.
Иногда она просыпалась на несколько минут, от пассажиров проходящих мимо и смотрела в окно. Где-то далеко внизу иногда вспыхивали огни городов. Потом снова закрывала глаза и возвращалась в спокойствие своего сна.
Четыре с половиной часа казались одновременно долгими и очень короткими.
Когда пилот объявил начало снижения, она даже немного удивилась.
— Уже? — спросила она, открывая глаза от неожиданно громкого звука.
— Ага. — сонно ответил блондин, потирая глаза.
Девушка посмотрела в окно. Под крылом самолёта постепенно начали появляться огни — сначала редкие, как маленькие звёзды, разбросанные по тёмной земле, потом всё больше и больше, пока они не слились в огромное светящееся полотно.
Италия.
— Мы правда это сделали. — тихо прошептала шатенка.
Блондин лишь крепче прижал её к себе.
Сверху Милан выглядел как живой организм — длинные линии дорог тянулись золотыми нитями, машины двигались маленькими огоньками, кварталы складывались в чёткие геометрические формы. Где-то мерцали площади, где-то темнели парки, а вдалеке виднелись яркие пятна стадионов и больших зданий.
Самолёт мягко наклонился.
Крыло блеснуло в свете города.
Аня почувствовала, как внутри появляется странное чувство — будто она оказалась в совершенно другом мире.
Не просто в другой стране.
В другой жизни.
— Красиво, да? — тихо сказал Илья.
Она кивнула, не отрывая взгляда от окна.
— Очень.
Самолёт опускался всё ниже. Теперь уже можно было различить отдельные дома, улицы, фонари. Всё выглядело иначе — архитектура, цвета, даже свет казался теплее.
И вдруг — лёгкий толчок.
Колёса коснулись полосы.
Самолёт мягко прокатился по взлётной дорожке, замедляясь, и Аня поймала себя на том, что улыбается.
Они приземлились.
Когда они вышли из самолёта, её сразу накрыло ощущение другого воздуха.
Он был прохладным, но совсем не таким, как дома. Мягкий, влажный, пахнущий городом и чем-то незнакомым — смесью ночи, асфальта, кофе и далёкого моря.
Она остановилась на секунду на трапе.
— Вот какая значит Италия... — тихо сказала она.
Илья усмехнулся.
— Да. Добро пожаловать.
Внутри аэропорта всё было светлым и оживлённым, несмотря на ночь. Люди говорили на разных языках, быстро проходили мимо, катили чемоданы. Итальянская речь звучала быстро, мелодично, почти как музыка.
Через какое-то время они уже сидели в такси.
Машина плавно выехала из аэропорта на широкую ночную дорогу. За окном тянулись огни фонарей, редкие машины, большие рекламные щиты.
Аня прижалась лбом к стеклу.
Милан ночью был совершенно особенным.
Узкие улицы, старые здания с балконами, тёплый свет в окнах. Маленькие кафе ещё работали — за столиками сидели люди, смеялись, пили вино. Где-то играла музыка, слышались разговоры.
Иногда они проезжали большие площади — просторные, освещённые, с величественными зданиями вокруг.
Город жил. Даже ночью.
— Здесь всё такое...другое. — произнесла шатенка, прислонившись лбом к окну, не отводя от него взгляда. Словно боявшись пропустить любой момент.
— Тебе нравится? — улыбнулся парень.
Она кивнула.
— Очень.
Машина свернула на ещё одну улицу, и впереди показались огни большого отеля.
Такси остановилось у высокого здания, освещённого мягким золотистым светом.
Аня вышла из машины и на секунду замерла, поднимая голову вверх. Отель казался огромным. Высокий фасад, стеклянные двери, аккуратные балконы, свет в окнах — всё выглядело одновременно роскошно и спокойно, как будто этот дом привык к тому, что в нём живут люди со всего мира.
У входа стояли большие горшки с зелёными деревьями, а внутри, через стеклянные двери, уже было видно просторное лобби.
Внутри было тепло.
Воздух пах кофе, свежими цветами и чем-то едва уловимым — дорогим, почти гостиничным спокойствием. Пол был из светлого мрамора, под потолком висели длинные лампы, мягко освещающие пространство. Люди тихо разговаривали на разных языках, кто-то проходил мимо с чемоданами, кто-то сидел у бара выпивая коктейли.
Несмотря на поздний час, отель жил своей тихой ночной жизнью.
Аня вдруг почувствовала, как усталость накрывает её почти сразу.
Все последние часы — дорога, поезд, аэропорт, самолёт — будто догнали её одновременно.
Илья быстро поговорил на стойке регистрации, получил ключ-карту, и через несколько минут они уже ехали в лифте вверх.
Номер оказался просторным, но спокойным. Ничего лишнего — большая кровать с белыми простынями, мягкий свет ламп, окно во всю стену, за которым ночной Милан всё ещё мерцал огнями.
Аня бросила сумку на пол и устало выдохнула.
— Я больше не могу двигаться.
Илья тихо засмеялся.
— Я тоже.
Они даже не стали разбирать вещи.
Он просто закрыл шторы, чтобы городские огни не били в глаза, а она уже сидела на кровати, снимая кроссовки. Через минуту они оба упали на кровать почти одновременно.
Несколько секунд они просто лежали, глядя в потолок.
Тишина в комнате была мягкой.
Спокойной.
Наконец он повернулся к ней.
— Я повторю это наверное сотый раз за день, но ты не представляешь насколько я счастлив, что ты здесь со мной.
Она тихо улыбнулась.
— Я тоже. — она ухмыльнулась. — Но ты так сильно не обольщайся, я всего лишь приехала посмотреть Милан.
— Только посмотреть Милан? — изобразил удивление парень.
— И ничего более.
Он рассмеялся, прижимая шатенку к себе. Он смотрел на неё долго, будто до конца всё ещё не верил тому, что происходит.
— Завтра начнётся всё серьёзное, — сказал он тихо.
Она кивнула.
— Я знаю.
Он провёл рукой по её волосам.
— Будет много людей. Журналисты. Тренера. Сборная. Вечные прокаты. Тренировки. Я не знаю сколько времени я смогу выделить тебе.
— Я не буду мешать, — сказала она сразу.
Он покачал головой.
— Ты и не мешаешь. — он на секунду замолчал.— Просто всё станет... громче.
Громче.
Конечно, она знала об этом. Знала, что их «волшебная сказка вдвоём» не сможет продержаться слишком долго. Что ей придётся чем-то жертвовать. И она готова была пожертвовать всем, лишь бы провести с ним хоть несколько часов вместе.
— Я знаю. — наконец-то сказала она. — Не думай обо мне. Просто знай, что я всегда рядом.
Он улыбнулся.
— Всегда?
— Всегда.
_____
6 февраля 2026 года
Утро в Милане было совсем другим.
Свет мягко пробивался сквозь шторы, ложился тёплыми полосами на пол, на кровать, на её лицо. Где-то за окном слышались птицы — тихо, ненавязчиво, как будто они тоже только просыпались вместе с городом. Воздух был наполнен чем-то новым — лёгким, тёплым, почти весенним, несмотря на февраль.
Аня медленно открыла глаза.
На секунду она не поняла, где находится.
Потолок был чужим. Свет — другим. Тишина — непривычной.
И только через мгновение воспоминания накрыли её сразу:
поезд, аэропорт, самолёт, Милан... он.
Она повернула голову.
Кровать рядом уже была пустой.
— Чёрт... — тихо прозвучал его голос где-то в комнате.
Она приподнялась на локтях.
Илья стоял у стула, перебирая вещи, уже одетый, немного взъерошенный, сосредоточенный.
— Прости, я не хотел тебя разбудить, — сказал он, заметив, что девушка проснулась.
Она сонно улыбнулась, закутываясь в одеяло.
— Который час?..
— Двенадцать.
Она тихо выдохнула.
— Не удивительно... после такой ночи.
Он усмехнулся, продолжая искать что-то в карманах.
— Ты куда-то идёшь? — спросила она, садясь на кровати.
— Да. У меня первая встреча с командой через двадцать минут.
Он наконец нашёл телефон, но тут же снова нахмурился:
— Не могу найти ключ от номера... и так вчера весь день пропустил. Не хватало ещё сегодня опоздать.
Она наблюдала за ним молча.
В его движениях уже чувствовалась другая энергия — собранность, напряжение, фокус.
Олимпиада.
— На тумбочке. — произнесла шатенка, указывая на ключ, который лежал прямо под его носом.
— Точно. — хлопнул он себе по лбу. — Спасибо.
Он подошёл к девушке, наклонился и быстро поцеловал в лоб.
— Я вернусь днём, — сказал он. — У нас будет пару часов до церемонии. Пройдёмся, хорошо?
Она кивнула.
— Хорошо.
Он на секунду задержался и посмотрел на неё внимательнее.
— Сейчас тебе принесут завтрак. И за одно запасной ключ, чтоб если что ты смогла выйти. Только далеко не уходи, хорошо? Надо будет тебе ещё купить итальянскую сим карточку, а то ты вообще без связи.
Шатенка улыбнулась:
— Ты как всегда всё продумал.
Он чуть усмехнулся.
— Стараюсь.
Он глянул на часы и надругавшись себе под нос, направился к двери.
— Не скучай. Скоро буду.
— Постараюсь. — крикнула ему в след девушка.
Дверь тихо закрылась. Комната снова наполнилась тишиной. Аня осталась одна.
Но это одиночество было другим.
Спокойным.
Она медленно встала, накинула на себя лёгкий кардиган и подошла к балкону, открывая дверь.
Свежий воздух сразу обнял её — мягкий, тёплый, с лёгким запахом кофе и города.
Она вышла наружу.
Милан просыпался.
Внизу уже шли люди — кто-то спешил с чашкой кофе в руках, кто-то медленно прогуливался, разговаривая по телефону. Маленькие кафе открывали двери, выставляли столики на улицу. Где-то звякнула посуда, где-то послышался смех.
Солнце освещало фасады зданий, делая их почти золотыми.
Аня опёрлась на перила и просто смотрела.
Через несколько минут ей принесли завтрак. Она поставила поднос на небольшой столик: свежевыжатый апельсиновый сок, круассан, ещё тёплый, с хрустящей корочкой, маленькая чашка крепкого кофе и нежный йогурт с ягодами.
Она села и медленно отломила кусочек круассана. Сделала глоток кофе.
И вдруг поймала себя на мысли:
Она здесь. В Италии. На Олимпиаде. С ним.
Она сделала это.
Решение всё ещё казалось чем-то безумным. Невероятным. Она ощущала себя в каком-то фильме — события происходили слишком волшебно. Но она знала — в любой книге рано или поздно происходит конец. Счастливый или нет — только время покажет.
Бабушка так и не объявилась. Это не могло не насторожить. Шатенка постоянно чувствовала ту самую тревожность внутри, которая преследовала её везде — наблюдала за ней из каждого угла, следовала за её каждый шагом, каждым движением. Словно ждала момента когда она оступится. Но девушка оступаться не собиралась.
Телефон в руки брать она не хотела. Она уже знала, что увидит — крупные заголовки с названием «Главный фаворит Америки пропустил первый день тренировок». Она не хотела себя накручивать. Не хотела его отвлекать. Она просто хотела сделать всё правильно. Идеально.
Мысли лезли в голову одна за другой.
Слишком быстро. Слишком много.
Она сделала глоток апельсинового сока, но он вдруг показался слишком сладким, почти приторным. Воздуха стало не хватать. Всё внутри будто снова начало ускоряться.
Ей срочно нужно было выйти.
На улицу. К движению. К жизни.
Снова почувствовать себя нормальной. Спокойной. Обыкновенной.
Она быстро встала, возвращаясь в комнату и на секунду остановилась перед шкафом.
Что вообще носят в Италии?..
Она тихо усмехнулась сама себе.
Она собиралась так быстро, что почти ничего не взяла с собой из дома — ни «правильной» одежды, ни продуманных образов.
Зимняя куртка лежала на стуле.
Слишком тяжёлая. Слишком «не отсюда». Слишком «не по погоде».
Она взяла свитер, натянула джинсы, провела рукой по волосам и посмотрела на себя в зеркало.
Просто. Но достаточно.
Я не на показе. Всё нормально.
Она быстро провела расческой по волосам, позволяя им аккуратно упасть на её плечи. Она не глядя положила телефон и ключи в карман джинсов, выходя из номера.
Воздух был другим.
Тёплым. Мягким. Свежим.
Солнце уже поднялось выше и грело кожу, не обжигая, а будто обнимая. Лёгкий ветер касался лица, играл с волосами, и в нём не было зимней резкости — только свежесть.
Она сделала глубокий вдох. И впервые за утро почувствовала, как становится легче.
Первый шаг был непривычным — стародавняя брусчатка под ногами ощущалась как что-то сокровенное, что-то недоступное. Она пошла медленно, аккуратно ступая по дороге и рассматривая здания вокруг неё.
Каждый шаг давался увереннее, позволяя девушке чувствовать себя свободной. Она ускорилась. Улица за улицей.
Шумные проспекты сменялись более узкими, тихими переулками. Вокруг было движение — но не хаотичное, а живое, почти красивое. Люди шли уверенно, легко, кто-то разговаривал, кто-то смеялся, кто-то сидел в кафе, вытянув ноги на солнце.
Она невольно словила себя на мысли, что улыбается. Всё вокруг приносило ей радость. Она достала телефон, начав фотографировать каждое здание, что встречалось у неё на пути.
Не думая. Просто ловя моменты.
Старые фасады зданий с облупленной штукатуркой, за которыми чувствовалась история. Балконы, увитые зеленью. Маленькие вывески кафе с выцветшими буквами. Чашки кофе на столах. Велосипеды, прислонённые к стенам.
Она свернула в ещё одну улицу. Уже тише. Уже уже. Здесь почти не было машин. Только редкие прохожие, тихие разговоры, звук шагов по каменной мостовой.
Солнце падало между зданиями узкими полосами света. Она шла медленно. Иногда останавливалась. Смотрела. Запоминала. Как будто боясь забыть.
Она поймала себя на мысли, что это не просто прогулка. Она будто собирала этот город в себя.
Чтобы потом, когда всё закончится, вспомнить.
Вспомнить не только его. Но и себя.
Свободную. Лёгкую. Настоящую.
Она остановилась у маленького кафе. Люди сидели за столиками, пили кофе, кто-то ел круассаны, кто-то читал газету. Официант быстро говорил по-итальянски, смеялся, размахивал руками.
Она улыбнулась.
Она чувствовала себя здесь чужой. Но в то же время — совершенно нет. Это ощущалось по странному. Но она знала — она именно в том месте, где и должна быть.
Она двинулась дальше. Из шумной улицы — в тихую. Из света — в тень. Из тени — снова в солнце. И с каждым шагом внутри становилось спокойнее. Будто город медленно, аккуратно собирал её обратно.
Она не заметила, как прошло пару часов.
Город будто втянул её в себя — в улицы, в свет, в запах кофе, в разговоры на незнакомом языке. Она шла, сворачивала, останавливалась, фотографировала, снова шла — и время просто исчезло.
Только когда она подняла голову, она поняла, что солнце уже двигалось к горизонту. Свет стал мягче, теплее, длиннее. Тени вытянулись по мостовой, люди начали спешить быстрее, кафе заполнялись, город постепенно переходил в вечер.
Она остановилась.
Ей нужно было возвращаться.
Мысль прозвучала спокойно. Она и не заметила, как быстро пролетело время. Но это пошло ей на пользу — не дало ей зациклиться на своих мыслях, провести весь день в кровати, ожидаю Илью.
Она потянулась в карман за телефоном, чтобы проверить время. Понять когда она наконец-то увидит его.
Экран загорелся.
1%
Сердце неприятно сжалось.
— Чёрт...
Фотографии съели всю батарею девушки.
В этот момент она поняла, что абсолютно не знает, где находится. Улицы стали более узкими, темными, пустыми. Она зашла в район вдалеке от туристов, совершенно не понимая как возвращаться назад.
Она быстро открыла карту, чтобы проверить своё местонахождение.
Нет связи. Страница не загрузилась. Она и совсем забыла, что у неё нет итальянской сим карточки. А последнии деньги она потратила на магнит, который сейчас умиротворённо лежал в её кармане джинс. А Илья же предупреждал...
Она попыталась вспомнить хоть что-то — название отеля, улицу, повороты. Хоть что-нибудь.
Но в голове было абсолютно пусто. Совсем.
Она замерла посреди улицы.
Вокруг — чужой город. Чужой язык. Чужие люди.
У неё нет интернета. Нет денег. Нет адреса.
Она даже не знает, куда идти.
И в этот момент она осознала:
Она потерялась.