(30) Смерть
Месяц спустя ( простите меня)
Пов автора
Анабель неподвижно сидела в своём глубоком чёрном кресле, погружённая в полумрак кабинета. Она явно чего-то ждала, мерно постукивая тонкими пальцами по кожаному подлокотнику. Спустя минуту тяжёлая дверь бесшумно приоткрылась, и на пороге появился Макс.
А: Докладывай, - холодно бросила она, не оборачиваясь на вошедшего.
Макс: На данный момент Диана всё ещё в особняке Габриэля, - отрапортовал парень, сохраняя военную выправку. - Дилан уже вернулся в штаб.
А: Молодец, Макс. Можешь быть свободен, - Анабель едва заметно кивнула.
Макс: Хорошо. Только... мам, - Макс помедлил у двери, нахмурившись. - Что ты на самом деле задумала? И кто такие эти Хартманы, что ты так ими одержима?
А: Тебе пока не нужно об этом знать, сынок, - Анабель наконец повернула голову, и её взгляд был ледяным, лишенным всякой материнской нежности. - Твоя задача проста: как можно скорее убей Габриэля. Избавься от него. Со всем остальным мне поможет другой человек. И да, начинай собирать вещи - завтра мы возвращаемся в Россию.
Макс: Понял. Всё будет сделано в лучшем виде, - коротко кивнул Макс и вышел, оставив мать наедине с её тёмными мыслями.
Макс вышел из кабинета матери, и выражение его лица мгновенно изменилось. Маска послушного сына спала, обнажив холодный, механический блеск в глазах. Для него убийство никогда не было вопросом морали - это была чистая арифметика. Траектория, калибр, время.
Он спустился в гараж, где в тени стоял неприметный черный фургон. Внутри всё было оборудовано по последнему слову техники: мониторы, сканеры радиочастот и длинный металлический кейс, прикрепленный к полу.
Макс открыл кейс. Внутри, в поролоновых пазах, покоилась разобранная снайперская винтовка Remington 700. Он начал собирать её привычными, отточенными до автоматизма движениями. Щелчок приклада. Установка оптического прицела. Накручивание глушителя. Каждая деталь входила в паз с идеальным звуком.
Макс: Габриэль Хартман, - негромко произнес Макс, загружая на планшет план дома. - Ты хорошо защищен, старик. Но у любой крепости есть брешь.
Он вывел на экран систему видеонаблюдения поместья, которую взломал еще час назад. Он видел, как в окнах гостиной горит свет. Видел охрану, патрулирующую периметр. Но его интересовало только одно окно - кабинет Габриэля на втором этаже.
Макс надел тактический жилет, проверил запасные магазины и достал из кармана небольшой флакон с надписью «Блокатор адреналина». Пара капель под язык, чтобы руки не дрожали, а сердце билось ровно, как часы.
• Час спустя.
Холм напротив дома Хартманов.
Дождь продолжал неистово хлестать по склону, превращая землю в липкую грязь, но Макс, лежащий в густой траве в маскировочном костюме, казался частью самого ландшафта. Он был неподвижен уже двадцать минут. Винтовка на сошках смотрела прямо в панорамное окно кабинета.
В прицеле он видел Габриэля. Тот сидел в кресле, изучая какие-то бумаги. Рядом стоял бокал виски.
Макс: Слишком просто, - прошептал Макс, прижимаясь щекой к прикладу. - Ты даже не узнаешь, откуда пришла смерть.
Он плавно нажал на спусковой крючок до первого сопротивления. В этот момент в кабинет зашла Диана. Она была в белой футболке и в коротких шортах, что-то эмоционально говоря отцу. Габриэль улыбнулся и протянул ей руку.
Палец Макса на секунду замер. Внутри что-то странно кольнуло - короткий, едва уловимый импульс. «Почему она так похожа на мать в молодости?» - пронеслось в голове. Но он тут же отогнал эту мысль. Чувства - это дефект.
Макс провожал взглядом Диану, пока она не скрылась за дверью кабинета. Он видел, как она на мгновение обернулась, словно почувствовав на себе чей-то чужой, холодный взор, но списала это на разгулявшуюся стихию за окном.
Как только дверь за ней закрылась, Габриэль остался один. Он устало опустился в кресло и потянулся к бокалу, поднося его к губам.
Макс: Твоё время истекло, - прошептал Макс.
Он внес поправку на ветер - резкий порыв слева мог сместить пулю на пару сантиметров. Палец плавно, почти нежно, коснулся спускового крючка. В этот момент мир для Макса сузился до размеров оптического прицела. Шум дождя, завывание ветра, далекий лай собак - всё исчезло. Осталось только перекрестие, замершее точно на виске Габриэля.
Выстрел.
Винтовка лишь слегка толкнула плечо. Глушитель превратил громовой хлопок в негромкий сухой щелчок, который полностью поглотил шум грозы.
Спустя доли секунды тяжелая пуля калибра .308 пробила бронированное стекло (которое оказалось не таким уж и прочным против специального боеприпаса) и вошла точно в цель.
В прицеле Макс увидел, как голова Габриэля резко дернулась в сторону. Бокал в его руке разлетелся вдребезги, орошая бумаги смесью виски, стекла и крови. Тело Хартмана-старшего обмякло и медленно сползло в кресло. Он умер мгновенно, даже не успев осознать, что произошло.
Макс не шевелился еще десять секунд, наблюдая за неподвижной фигурой в окне. Убедившись, что пульса больше нет, он начал методично разбирать винтовку. Его движения были точными и спокойными. Никакой дрожи, никакого раскаяния. Просто еще одна выполненная задача.
Сложив детали в кейс, он поднялся и закинул его на плечо. Дождь смывал его следы с мокрой травы.
Десять минут спустя
Диана шла по коридору со стаканом воды, собираясь зайти к отцу, чтобы пожелать спокойной ночи. Она толкнула дверь в кабинет.
Ди: Пап, я забыла спросить про...
Слова застряли в горле. Стакан выпал из её рук, разбиваясь о паркет. Вода смешалась с осколками, но Диана этого не заметила. Она видела только замершее тело отца в кресле и кровавое пятно, медленно расплывающееся по спинке дорогой кожи.
Ди: Папа? - её голос сорвался на хриплый шепот. - Папа!
Она бросилась к нему, её руки дрожали, пытаясь нащупать пульс, которого уже не было. Крик, полный нечеловеческой боли, разорвал тишину особняка, перекрывая даже шум урагана.
Тем временем в машине Макса.
Парень выехал на трассу, ведущую в сторону города. Он набрал номер матери, используя зашифрованный канал.
А: Слушаю, - раздался в трубке голос Анабель.
Макс: Объект ликвидирован, - коротко бросил Макс, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида. - Чисто. Один выстрел.
А: Прекрасно, - в её голосе скользнула нотка триумфа. - Теперь Хартманы обезглавлены. Возвращайся. Завтрашний рейс в Россию в силе, но теперь мы полетим туда как победители.
Макс нажал на газ. Впереди мерцали огни Лос-Анджелеса, города, который этой ночью навсегда изменился для Дианы и Дилана. Смерть Габриэля была лишь первым ходом в большой партии Анабель, и Макс был её самым смертоносным ферзем.
***
Мир вокруг Дианы схлопнулся до размеров этой комнаты. Звук разбитого стакана всё ещё звенел в ушах, перекрывая шум дождя, но она его не слышала. Она видела только его.
Сначала пришло оцепенение. Ноги стали ватными, словно она внезапно разучилась ходить. Она сделала шаг вперед, потом еще один. Осколки стакана впивались в босые ступни, но боли не было - только странное ощущение холода, поднимающееся от пола к самому сердцу.
Ди: Пап?.. - её голос был едва слышным, надтреснутым.
Она протянула дрожащую руку и коснулась его плеча. Оно было ещё теплым. Диана резко отдернула руку, когда увидела свои пальцы - они были в густой, тёмной крови. Это стало детонатором.
Ди: Нет, нет, нет! Папа, очнись! - закричала она, бросаясь к нему.
Она обхватила его лицо ладонями, пачкая свои щеки его кровью. Она трясла его за плечи, надеясь, что он сейчас откроет глаза, усмехнется своей фирменной полуулыбкой и скажет, что это была просто дурацкая шутка, проверка её реакции. Но голова Габриэля бессильно мотнулась в сторону, и Диана увидела ту самую рану. Аккуратное, страшное отверстие в виске.
Она зажала рану руками, словно пытаясь удержать жизнь, которая уже давно покинула это тело. Кровь просачивалась сквозь её пальцы, стекала по запястьям, пачкая её светлую домашнюю футболку.
Ди: Помогите! Кто-нибудь! Дилан! Джейден! - её крик сорвался на надрывный хрип.
Она сползла на пол, увлекая голову отца за собой, на свои колени. Диана качалась взад-вперед, прижимая его голову к своей груди и пачкаясь в крови всё сильнее. Она что-то бессвязно шептала, умоляла его не уходить, обещала, что завтра они снова будут смеяться над фото с пером...
В какой-то момент её взгляд упал на окно. Дырка в бронированном стекле. Маленькая, почти незаметная, окруженная паутиной трещин.
Внутри Дианы что-то оглушительно хрустнуло. Шок начал сменяться ледяной, обжигающей яростью. Она медленно подняла голову, и её глаза, полные слез, вдруг стали сухими и жесткими, как сталь. Она не просто видела дыру в стекле - она видела траекторию. Она видела того, кто нажал на курок.
Она не знала, кто это был. Но она знала - это приказ её матери.
Диана аккуратно, почти нежно, положила голову отца на ковер. Она поднялась на ноги, стоя посреди кровавых луж и осколков стекла. Её лицо, перепачканное кровью Габриэля, теперь напоминало боевой окрас.
Она не плакала. Она больше не звала на помощь. Она подошла к столу отца, выдвинула нижний ящик и достала оттуда запасной пистолет, который Габриэль всегда держал заряженным. Щелчок затвора прозвучал в тишине кабинета как начало конца.
Ди: Has terminado. - вам конец