Блеск камней и тяжесть шелка
В доме де Вальеров всегда пахло воском, старой бумагой и холодным металлом. Мой отец, сэр Томас де Вальер, был человеком, который мерил жизнь не часами, а каратами. Наша фамилия была древней, как сами скалы Корнуолла, но золото имеет свойство утекать сквозь пальцы, если за ним не следить. Чтобы сохранить поместье и имя, отец превратил наш дом в сокровищницу: он торговал лучшими драгоценными камнями во всей Англии.
Мое детство прошло среди блеска изумрудов и кровавых отблесков рубинов. Я научилась отличать истинный блеск от подделки раньше, чем научилась танцевать реверанс.
- Помни, Селестия, - говорил отец, рассматривая очередной алмаз сквозь лупу, - человек подобен камню. Если в нем есть трещина, никакая огранка этого не скроет. Ты - мой самый редкий бриллиант. И я не позволю тебе пылиться в этом захолустье.
Матушка соглашалась, туже затягивая шнуровку моего корсета. Каждый вдох давался мне с трудом, но такова была цена благородства. Моя кожа должна была оставаться мраморно-бледной, мои волосы - идеально уложенными в пучок, а мои чувства - запертыми в шкатулку, ключ от которой был только у родителей.
План был прост и жесток: меня отправляют во дворец. Официально - как почетную фрейлину, чтобы помогать на приемах молодого принца Эдварда. Неофициально - меня выставляли на продажу в самом дорогом "магазине" страны.
- Принц молод и падок на красоту, - шептала мать, прикрепляя к моему лифу брошь с розами. - Улыбайся ему, Селестия. Разливай чай так, будто это нектар богов. Если ты станешь его фавориткой, а лучше - женой, наш род будет спасен от долговой ямы.
Я смотрела на себя в зеркало и видела не девушку, а товар в дорогой обертке. Семнадцать лет - возраст, когда сердце должно биться от первой любви, но мое сердце билось лишь от страха перед неизвестностью.
В день отъезда небо над Англией затянуло свинцовыми тучами. Черный экипаж ждал у ворот. Отец на прощание вложил мне в руку маленький кожаный мешочек.
- Здесь необработанный сапфир, дитя. Если станет совсем туго - продай его. Но помни: ты - де Вальер. Мы не склоняем головы ни перед кем, кроме Бога.
Если бы он знал, что в королевском дворце меня ждет тот, кто старше самого Бога в моих молитвах.
Дорога казалась бесконечной. Грохот колес по мостовой отдавался в висках. И вот, наконец, в тумане проступили шпили Сент-Джеймсского дворца. Величественный, холодный и мрачный, он был похож на огромного зверя, готового проглотить меня целиком.
Когда лакей распахнул дверцу кареты, я сделала первый шаг по влажному камню. Ветер дохнул мне в лицо холодом, от которого по спине пробежали мурашки. Я еще не знала, что среди золоченых залов и фальшивых улыбок придворных за мной уже наблюдает пара серых, как лондонский туман, глаз. Глаз, которые видели крушение империй и смерть королей.
Я вошла во дворец Селестией де Вальер, испуганной девочкой с камнем в кармане. Но я еще не знала, что выйду из него... чьей-то вечностью.