Выходной
На выходных, в отличие от других экстрасенсов, Варя и Семен остались в квартире. Сидели на диване в гостиной, смотрели какой-то фильм, но никто из них не вникал в сюжет. Инфаркт, как обычно, занял место между ними, периодически перекатываясь то к шаманке, то к ведьмаку, требуя дозы внимания.
- Сём, - сказала Варя, не отрывая взгляда от экрана.
- М?
- Я хочу куда-нибудь уехать. Прямо сейчас. Подальше от Москвы, от камер, от Руфлядко. Хотя бы на день.
Парень посмотрел на неё. В её глазах была усталость - не физическая, а какая-то глубинная, накопившаяся за последние недели. Девушка хорошо это скрывала, но он научился видеть.
- Куда хочешь?
- Не знаю. Туда, где тихо. Где нет людей.
- Олений парк, - сказал Лесков после паузы, - В полутора часах от Москвы. Там лес, олени, можно гулять сколько хочешь. И народу почти не бывает в будни.
Варя повернулась к нему, и на её лице появилась та самая редкая улыбка, от которой у Семена внутри всё переворачивалось.
- Ты серьёзно? Прямо сейчас?
- А чего ждать? Одевайся.
Через час практики уже ехали по загородному шоссе. Варя за рулём, Семен на пассажирском, Инфаркт в переноске на заднем сиденье. За окном тянулись белые поля, чёрные ленты дорог, редкие деревни с аккуратными домиками.
В машине играла старая карельская песня, которую Варя включила, когда они выехали из Москвы. Семен не понимал слов, но в голосе певицы было что-то тягучее, спокойное, напоминающее бесконечные северные ночи.
- О чём она? - спросил ведьмак.
- О том, что дома ждут, - ответила Варя, не глядя на него, - И о том, что дорога домой всегда длинная, даже если ты уже почти приехал.
Они замолчали. В этом молчании не было неловкости, только покой, которого обоим так не хватало последние дни.
Парк встретил экстрасенсов тишиной. Настоящей, лесной, где каждый звук: хруст снега под ногами, редкий крик птицы, дыхание ветра в ветках, кажется значимым.
Варя выпустила Инфаркта из переноски. Кот сначала настороженно огляделся, но быстро понял, что это не Москва, и с достоинством пошел по тропинке, поднимая лапами снежную пыль.
Они пошли по тропе, ведущей вглубь парка. Вокруг росли высокие сосны, их кроны уходили высоко в небо, и сквозь них пробивался мягкий солнечный свет. Снег под ногами был плотным, ещё не подтаявшим, и хрустел так, что хотелось идти и идти, слушая этот звук.
- В Карелии снег другой, - заметила Варвара, глядя вверх, - Он скрипит сильнее. И пахнет иначе. Хвоей и чем-то ещё... я не знаю, как объяснить. Домом.
- Скучаешь?
- Иногда. По лесу. По маме.
Она замолчала, и Семен не стал нарушать тишину. Он просто шёл рядом, иногда поглядывая на неё. На её профиль, на то, как она щурится от солнца, как поправляет волосы, развевающиеся на ветру.
Впереди показалась деревянная ограда. За ней, на просторном заснеженном поле, бродили олени. Крупные, с ветвистыми рогами, они выглядели так, будто вышли из старой сказки.
- Иди сюда, - Варя потянула Семена за рукав к кормушке, где лежали кусочки яблок и моркови, - Хочешь покормить?
- Я думал, они лишайники едят.
- Едят. Но от яблок тоже не откажутся, - она протянула ему дольку, - Давай. Только ладонь держи ровно, они аккуратные.
Семен взял яблоко, подошёл к ограде. Один из оленей - крупный, с почти белой шерстью - отделился от стада, медленно приблизился. Некоторое время они смотрели друг на друга. Потом олень осторожно взял яблоко губами, и Семен почувствовал тёплое дыхание на ладони.
- Ты ему понравился, - тихо сказала Варя, стоя рядом.
- Откуда ты знаешь?
- Он бы не подошёл, если бы не доверял. Олени чувствуют людей.
Она тоже протянула руку с яблоком. К оленю подошёл второй - поменьше, с ещё не сброшенными рожками. Взял угощение и замер, глядя на Варю своими большими тёмными глазами.
- Красивые такие, - выдохнула она.
- Как ты, - сказал ведьмак, и она посмотрела на него с таким выражением, что он на секунду забыл, как дышать.
Они углубились в парк, туда, где тропинка становилась уже, а снег глубже. Инфаркт бежал впереди, иногда останавливался, оглядывался - не отстали ли.
- Он нас ведёт, - заметил Семен.
- Он всегда всех ведёт, - усмехнулась шаманка, - У нас в Карелии говорят: если кот выбрал дорогу - иди за ним, не ошибёшься.
- А если кот выбрал человека?
Она посмотрела на него, и в её глазах что-то дрогнуло.
- Тогда тем более. Не ошибёшься.
Ведьмак сжал её ладонь сильнее. Практики шли по узкой тропе, иногда ветки задевали плечи, осыпая снегом. Варя смеялась, стряхивая его с себя, и Семен смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, такое, от чего даже сибирский холод кажется далёким и нестрашным.
На поляне, залитой солнцем, стоял старый дуб. Огромный, раскидистый, весь покрытый инеем, он казался хрустальным. Ветви его уходили в небо, и на каждой висели сосульки, сверкающие на свету.
- Как у нас в Карелии, - вспоминала Варя, - Такие дубы в наших лесах тоже есть. Бабушка говорила, что под ними живут духи леса. Если подойти с добром - помогут. Если со злом - заблудят так, что не выберешься.
- Ты веришь?
- Я шаманка, Сём. Я во многое верю.
Девушка отпустила его руку и медленно пошла к дубу. Снег под ногами хрустел, но теперь этот звук казался другим - более глубоким, важным. Варя остановилась у ствола, положила ладонь на кору, закрыла глаза.
Семен не подходил. Стоял в отдалении, смотрел, как свет играет на её лице, как ветер перебирает выбившиеся пряди волос. Инфаркт уселся рядом с ним, тоже глядя на хозяйку.
Через несколько минут Варя открыла глаза, обернулась. На её лице была улыбка - не та, краешком рта, а настоящая, открытая, от которой у Семена перехватило дыхание.
- Он сказал, что мы на правильном пути, - сказала она.
- Дух?
- Дух. Или дерево. Или я сама себе сказала. Не важно.
Она подошла к нему, взяла за руку.
- Важно то, что я чувствую себя здесь спокойно. Впервые за долгое время.
- Хочешь остаться? - спросил он, - Погулять ещё?
- Хочу, - кивнула шаманка, - Но сначала поесть. Я капец голодная.
Он рассмеялся, притянул её к себе, поцеловал в макушку.
Они нашли небольшое кафе на въезде в парк. Деревянный домик с печкой внутри и запахом хвои. Заказали чай с травами, пироги с брусникой и устроились у окна. Инфаркт дремал на лавке рядом, свернувшись клубком.
- Знаешь, - сказала Варя, грея руки о кружку, - Я всё время думаю, что это неправильно.
- Что?
- Что мы скрываемся. От всех. От камер, от участников. Будто делаем что-то плохое.
- Ты хочешь сказать?
- Не знаю, - она помолчала, - С одной стороны - да. С другой - боюсь. Боюсь, что начнутся вопросы. Боюсь, что кто-то скажет что-то про возраст. Или что я сплю ради прохода дальше. Или что ты...
- Что я?
- Что ты со мной из-за того, что я маленькая и глупая, и меня легко... - она запнулась, подбирая слово, - ...использовать.
Ведьмак отставил кружку, посмотрел на неё в упор.
- Варь. Посмотри на меня.
Она подняла глаза.
- Я никогда никого не использовал. И тебя - тем более. Если бы я хотел кого-то маленького и глупого, я бы нашёл. Но я выбрал тебя. Не потому, что ты маленькая. Потому что ты - это ты. Сильная. Упрямая. С ямочкой на щеке, которая сводит меня с ума. С котом, который спит на моей подушке. С бесом, который ненавидит всех мужчин, но почему-то терпит меня. Ты - это ты, Варь. И я люблю тебя. Не возраст. Не внешность. Не то, что ты шаманка. А тебя.
У неё защипало в носу. Она опустила голову, пряча глаза от смущения. Затем потянулась через стол, взяла его за руку.
- Я тоже люблю тебя, Сём. И я не хочу больше прятаться. Не то чтобы заявлять на весь мир... но и не делать вид, что ничего нет.
- Будет сложно, - предупредил он.
- Знаю. Но с тобой мне не страшно.
Он сжал её ладонь.
- Тогда не будем прятаться. По крайней мере, друг от друга.
Она улыбнулась - той самой улыбкой, с ямочкой, и Семен подумал, что ради этой улыбки он готов на что угодно.
Обратная дорога была медленной. Стемнело, пошёл снег - крупный, пушистый, он ложился на стекло и тут же таял, оставляя мокрые дорожки.
- Смотри, - сказала Варя, кивая вперёд, - Настоящая зима.
- Март на дворе, - напомнил Семен.
- И что? В Карелии снег до конца апреля лежит. А иногда и в мае бывает.
- Серьёзно?
- Серьёзно. Приедешь - увидишь.
- Это приглашение? - он повернулся к ней.
- Это обещание, - она бросила на него быстрый взгляд, - После битвы. Я покажу тебе свой лес. Свои звёзды. Свою Карелию.
- Договорились, - он потянулся и поцеловал её в щёку, пока она стояла на светофоре.
Варя рассмеялась, нажала на газ, и машина понеслась по заснеженной трассе, увозя их в Москву, где в их съёмной квартире их ждали новые испытания и новые битвы. Но сейчас, в этом маленьком пространстве, наполненном теплом и светом фар, было только они. И этого было достаточно.
Вернулись в квартиру уже за полночь. Варя устало стянула куртку, скинула ботинки, выпустила Инфаркта из переноски. Кот сразу же побежал к миске, недовольно мяукая.
- Сейчас, сейчас, - пробормотала девушка, насыпая корм.
Семен подошёл сзади, обнял за талию, уткнулся носом в её макушку.
- Хороший день, - сказал ведьмак.
- Очень, - шаманка откинулась на него, закрыла глаза.
- Может, когда-нибудь куда-нибудь ещё съездим?
- А съёмки?
- Между ними.
- Тогда съездим, - она повернулась к парню, обхватила лицо руками, - Но сначала я хочу спать. Часов двенадцать.
- Двенадцать?
- Не меньше, - Варвара поцеловала его в уголок губ, - И ты со мной.
- Командуешь?
- Угу, - она уже тащила его в спальню.
Он засмеялся, подхватил её на руки, и она пискнула, но тут же рассмеялась в ответ.
- Сём, поставь!
- Не-а, - Лесков нёс её в спальню, и она хохотала, утыкаясь лицом ему в плечо, а Инфаркт, закончивший с ужином, смотрел на них с кухни с видом: «Опять эти люди».
Когда они наконец улеглись в кровать, укрывшись одним одеялом, Варя прижалась к Семену всем телом, положила голову ему на грудь.
- Сём, - сказала шаманка уже сквозь сон.
- М?
- Спасибо за сегодня.
- Всегда пожалуйста, козочка.
- Я люблю тебя.
- Я тебя тоже, - он поцеловал её в макушку, - Спи.
Она уснула почти сразу. Семен ещё долго смотрел на неё, на разметавшиеся по подушке волосы, на расслабленное лицо, на руку, которая даже во сне сжимала его большой палец, будто боялась, что он исчезнет.
- Никуда я не денусь, - прошептал ведьмак, - Никогда.
За окном падал снег. В марте. В Москве. Как будто сама природа решила дать им ещё один зимний день - тихий, белый, принадлежащий только им двоим.
А завтра будет новый день. С новыми испытаниями. Но это - завтра. А сегодня - тишина. И это было прекрасно.