Лес, где мы нашли друг друга.

Ранее утро. Девочки ещё спали.

В розовой комнате было тихо — только мерное дыхание нарушало тишину. Люда спала, свернувшись калачиком, Настя уткнулась в подушку, Т/И дремала, положив руку под голову. Даже Лера, которая обычно ворочалась, сегодня лежала неподвижно.

Тишину разорвал пронзительный свист.

— ПОДЪЕЕЕМ!

В комнату чёрного факультета влетела Оксана. Свисток висел у неё на шее, и она дула в него, не жалея ни себя, ни девочек.

Адель открыла глаза, ничего не понимая. Катя попыталась натянуть одеяло на голову, но не успела — Оксана схватила её за руку и выдернула из кровати.

— Отжимания! — скомандовала она.

— Что? — не поняла Катя, но тело уже само опустилось на пол.

Адель попыталась спрятаться, но Оксана оказалась быстрее — схватила её за ноги и стащила с кровати.

— Приседаем!

— За что? — простонала Адель, начиная приседать.

Лида и Ира сидели на своих кроватях с круглыми глазами, глядя на происходящее. Оксана окинула их взглядом, но ничего не сказала — развернулась и выбежала из комнаты так же быстро, как и вбежала.

— Что это было? — спросила Лида, когда шаги затихли.

— Понятия не имею, — ответила Адель, растирая ноги.

Катя уже лежала на полу, раскинув руки.

— Я ненавижу эту женщину, — сказала она в потолок.

В розовой комнате к этому моменту уже все встали. После вчерашнего утреннего вторжения девочки решили, что лучше быть готовыми, чем лететь с кровати, когда тебя тянут за ногу.

— Вы слышали этот свист? — спросила Диана, натягивая спортивные штаны.

— Кто ж не слышал, — ответила Лера. — Меня чуть инфаркт не хватил.

— Лучше уж быть подготовленными, — сказала Настя. — Я сегодня встала за пять минут до её прихода.

— Умная, — похвалила Саша.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Оксана, готовая к новым свершениям.

— Доброе утро, — сказали девочки хором. Чётко, громко, с улыбкой.

Оксана на секунду замерла, потом широко улыбнулась.

— А, они меня ждали! — сказала она с довольным видом. — Ну раз стоите — значит, приседаем!

Девочки начали медленно приседать под счёт Оксаны. Т/И приседала с закрытыми глазами — она уже научилась делать это автоматически, не просыпаясь до конца. Лера тоже почти спала, но ноги работали сами. Саша приседала устало, Настя — сосредоточенно.

— Раз! Два! Три! — считала Оксана.

— Она нас убьёт, — прошептала Диана, приседая рядом с Т/И.

— Зато ноги будут красивые, — так же шёпотом ответила Т/И.

— Четыре! Пять! — Оксана хлопнула в ладоши. — Всё, девочки, жду вас внизу!

Она развернулась и вышла.

Комната взорвалась движением. Все начали быстро умываться и чистить зубы, пока позволяло время. Лера и Диана спорили, кому первому идти в ванную, но спор был коротким — обе втиснулись внутрь одновременно. Т/И плеснула в лицо ледяной водой, пытаясь проснуться окончательно, наскоро расчесала волосы и собрала их в хвост.

Спустя пять минут девочки уже стояли в коридоре, готовые выходить. Оксана свистнула, и все вышли одновременно.

Перед ними опять открылась картина, от которой у многих опустились руки. Везде — стаканчики, бумажки, бутылки, крошки. Такой же хаос, как и вчера. Будто кто-то нарочно разнёс дом за ночь.

— Ну за что опять... — простонала Настя, закрывая лицо руками.

— Вы откуда опять этот мусор взяли, Оксана-Скала? — спросила Лида с обидой в голосе.

Оксана не ответила. Она стояла с секундомером в руках и смотрела на них спокойно, без тени смущения.

— Сейчас мы все вместе это приберём за десять минут, — сказала она. — Весь этот бардак. Это тренировка. Отнеситесь к этому так. Ведь дисциплина — это одни и те же действия каждый день для того, чтобы достичь своего результата. Время пошло.

Девочки были слаженнее, чем вчера.

Все разбежались по своим позициям. Адель с Катей убирали мусор в гостиной — на этот раз без баловства, без размотанной туалетной бумаги. Катя собирала стаканчики, Адель подбирала большие крошки, и они почти не разговаривали — только работали.

Лера, Люда и Лида занялись лестницей. Люда собирала крупный мусор, Лида подметала ступеньки, Лера вытирала перила.

— Лера, не халтурь, — сказала Лида, заметив, что та протирает одно и то же место.

— Я не халтурю, я полирую, — ответила Лера, но ускорилась.

Саша, Т/И и Настя остались на первом этаже. Саша подметала пол, Т/И собирала мусор в пакет, Настя протирала столы и подоконники.

— Двигаемся быстрее, — сказала Настя, поглядывая на часы. — Осталось пять минут.

Когда все переместились на кухню, их глазам открылась ещё одна картина. На столе, среди мусора, стояла банка. Килька в томате. Рядом — кусок хлеба в целлофане.

— О, еда! — закричала Лера, бросая тряпку.

Она схватила банку, открыла её и запустила туда вилку.

— У тебя живот заболит, выкинь! — заорала со смехом Лида, пытаясь отобрать банку.

— Не заболит! — Лера увернулась и запихала в рот рыбину. — Я все это время мечтала о рыбе!

Девочки набросились на кильку как гиены. Кто-то макал хлеб в томат, кто-то ел рыбу руками, кто-то просто слизывал соус с пальцев. Настя пыталась всех угомонить, но сама незаметно отломила кусочек хлеба.

— Вы животы себе посадите! — кричала она, жуя.

— Зато вкусно, — ответила Диана с набитым ртом.

Адель и Т/И стояли у стола с тряпками в руках и тихо хихикали, глядя на это безумие. Они одновременно протирали стол — Адель с одной стороны, Т/И с другой. Их руки иногда сталкивались, и тогда они поднимали глаза друг на друга и улыбались.

— Ты видела Леру? — прошептала Адель.

— Она готова банку съесть вместе с железом, — ответила Т/И.

— Не удивлюсь, если так и сделает.

— Не отвлекаемся, — сказала Настя, проходя мимо. — Осталось две минуты.

Адель и Т/И переглянулись и ускорились.

Когда Оксана выключила секундомер, дом сиял. Полы блестели, мусор был вынесен, посуда вымыта. Даже воздух стал чище.

— Десять минут, — сказала Оксана, обводя взглядом девушек. — Ровно. Вы справились.

Она подошла к каждой и пожала руку. К Лере — с усмешкой. К Насте — с уважением. К Т/И — с лёгким кивком. К Адель — внимательным взглядом.

— Дисциплина — это не наказание, — сказала она, стоя перед ними. — Это инструмент. Вы сегодня справились быстрее, чем вчера. Потом это войдёт в привычку. И тогда вам уже не нужна буду я, чтобы навести порядок.

Она улыбнулась — впервые по-настоящему тепло.

— Я прощаюсь с вами. Удачи, девушки.

Она развернулась и вышла. Дверь за ней закрылась.

В доме повисла тишина.

— Она ушла? — спросила Диана.

— Ушла, — ответила Саша.

— Насовсем?

— Надеюсь, — вздохнула Люда.

Т/И стояла у окна и смотрела, как Оксана садится в машину и уезжает. Адель подошла и встала рядом.

— Знаешь, — сказала Адель, — а она была права.

— В чём? — спросила Т/И.

— В том, что дисциплина — это одни и те же действия каждый день. Мы сегодня убрались быстрее, чем вчера. И это без паники.

— Потому что мы знали, что делать, — ответила Т/И. — У каждой была своя зона. Своя задача. Мы стали командой.

Адель посмотрела на неё.

— Мы стали командой, — повторила она.

Они стояли у окна, глядя, как машина Оксаны скрывается за поворотом. И в этой тишине было что-то правильное.

День только начинался. Но они уже сделали самое трудное — встали, убрали, справились. А значит, справятся и с остальным. Вместе.

                                          ***

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы согреть двор, но не настолько, чтобы стало жарко. Девочки высыпали на улицу кто в чём — кто в шортах, кто в растянутых трениках, кто вообще босиком. После утренней уборки и дисциплинарного часа с Оксаной хотелось просто двигаться, дышать свежим воздухом и не думать ни о каких испытаниях.

Лера притащила мяч — старый, потрёпанный, но ещё прыгучий.

— В волейбол! — объявила она, расставляя условную сетку из натянутой между деревьями верёвки.

— Командами? — спросила Диана.

— А как же! Розовые против чёрных.

— Опять? — усмехнулась Лида. — Мы только недавно в футбол играли.

— В футбол — это в футбол, а волейбол — это волейбол, — парировала Лера. — Разные виды спорта.

Адель встала на сторону чёрных, Т/И — на сторону розовых. Мяч перелетал через верёвку, девочки смеялись, спорили, кто не дотянулся, кто ударил не туда. Саша неожиданно хорошо подавала — мяч летел низко и быстро, так что чёрные не успевали реагировать.

— Саша, ты где так научилась? — спросила Катя, отбивая мяч с трудом.

— В школе, — коротко ответила Саша. — Мы там в волейбол играли на физре.

— На физре? — не поверила Диана. — У нас на физре в дартс играли.

— Это потому, что учитель был дартсменом, — усмехнулась Лера.

Т/И бегала по своей половине поля, иногда касалась мяча, но больше просто радовалась движению и солнцу. Она поймала взгляд Адель с другой стороны сетки — та улыбнулась и показала большой палец: мол, хорошо играешь. Т/И улыбнулась в ответ.

Игра шла своим чередом. Лера громко считала очки, Настя судила с видом профессионального арбитра, Люда после каждого удара издавала странные звуки, похожие на «уф» или «ах».

— Ты чего кряхтишь? — спросила её Ира.

— Это я так дыхание сбиваю, — ответила Люда.

— Ты его не сбиваешь, ты его пугаешь, — заметила Лида, и все засмеялись.

Адель играла азартно, но без фанатизма. Она не прыгала за каждым мячом, как Лера, не кричала, как Диана, — просто делала своё дело и иногда поглядывала на Т/И. Их взгляды встречались, и каждый раз Т/И чувствовала, как внутри разливается тепло.

После игры, когда все устали и сели на траву, Т/И подошла к Адель.

— Слушай, может, отойдём? — тихо спросила она. — Погуляем немного. Одни.

Адель кивнула, уже открывая рот, чтобы согласиться, как вдруг рядом с ними оказалась Катя.

— Т/И, — позвала она, и в её голосе слышалась какая-то непривычная серьёзность. — Можно тебя на минутку? Поговорить надо.

Т/И переглянулась с Адель. Та напряглась, но кивнула.

— Я подожду, — сказала Адель, хотя было видно, что ей это не нравится.

Т/И отошла с Катей к дальней скамейке, под старым деревом. Другие девочки остались на поляне — кто-то пил воду, кто-то лениво перебрасывался мячом, кто-то просто лежал на траве, глядя в небо.

Катя села на скамейку, Т/И — рядом, но на расстоянии.

— Что-то случилось? — спросила Т/И.

Катя молчала несколько секунд, теребя край своей футболки. Потом глубоко вздохнула.

— Т/И, я должна тебе кое-что сказать, — начала она, и её голос дрожал. — Я давно хотела, но всё не решалась. А сегодня поняла, что если не скажу сейчас, то, наверное, никогда не скажу, или может потом будет очень поздно.

Т/И ждала, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Ты мне нравишься, — выдохнула Катя, глядя прямо в глаза. — Не как подруга. По-другому. Я с первого дня, как тебя увидела... Я не знаю, что это было, но я не могу перестать думать о тебе.

Т/И замерла. Она не ожидала такого — по крайней мере, не сейчас, не здесь, не в этой обстановке.

— Катя... — начала она, но Катя перебила.

— Я знаю, что между тобой и Адель что-то есть, — сказала она, и в её голосе появилась горечь. — Я не слепая. Я вижу, как вы смотрите друг на друга, как разговариваете, как держитесь за руки, когда думаете, что никто не видит.

— Катя...

— Я не прошу ничего взамен, — продолжила Катя, и её голос дрогнул. — Я просто хотела, чтобы ты знала. Чтобы не мучиться в догадках. Чтобы не думать, что если я промолчу, то будет легче.

Т/И смотрела на неё. Катя была красивой — Т/И всегда это замечала, но как-то отстранённо. Темные волосы, милые глаза, открытая улыбка. Она была хорошим человеком. Искренним. Но не тем.

— Катя, я... — Т/И запнулась, подбирая слова. — Мне жаль. Правда жаль. Ты замечательная, и я очень ценю нашу дружбу. Но ты права — между мной и Адель что-то есть. Я не знаю, что это, но это важно для меня. Важнее всего.

Катя опустила голову.

— Я знала, — сказала она тихо. — Знала, что ты так ответишь. Но всё равно надеялась.

— Прости, — прошептала Т/И.

— Не извиняйся, — Катя подняла голову и попыталась улыбнуться. Улыбка получилась грустной, но искренней. — Ты не виновата в том, что я влюбилась. Это я сама.

Они помолчали. Где-то на поляне Лера громко закричала: «Я поймала мяч головой!» — и все засмеялись.

— Мы останемся друзьями? — спросила Катя.

— Конечно, — ответила Т/И. — Ты очень дорога мне. Как друг.

Катя кивнула, встала и отряхнула джинсы.

— Пойдём, — сказала она. — Адель уже заждалась. Она на нас смотрит так, будто я тебя сейчас похищу.

Т/И обернулась. Адель стояла у дерева, скрестив руки на груди, и смотрела в их сторону. В её взгляде читалась ревность — та самая, которую Т/И уже научилась распознавать.

— Иди, — сказала Катя. — Я догоню.

Т/И подошла к Адель. Та молчала, но в её глазах горел вопрос.

— Что она хотела? — спросила Адель, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Но у неё не получилось.

— Она сказала, что я ей нравлюсь, — честно ответила Т/И. — По-другому. Не как подруга.

Адель побледнела.

— И что ты ответила?

— Что между нами с тобой что-то есть, — Т/И посмотрела ей прямо в глаза. — Что это важно для меня. Важнее всего.

Адель выдохнула, будто только что освободилась от тяжелого груза.

— А если бы между нами ничего не было? — тихо спросила она. — Что бы ты ответила тогда?

— Но оно есть, — ответила Т/И. — И я не хочу об этом думать.

Они стояли под деревом, глядя друг на друга, а вокруг играли девочки, смеялись, спорили, жили своей жизнью. И в этом шуме, в этом солнце, в этом простом дне было что-то важное — то, что они снова вместе. И что Катя, какой бы ни была её боль, осталась их другом.

— Пойдём гулять? — спросила Адель, протягивая руку.

— Пойдём, — ответила Т/И, беря её за руку.

Они отошли в сторону, оставив поляну с её шумом и смехом. За их спинами Катя смотрела им вслед, вытирая глаза рукавом. Рядом села Саша.

— Ты как? — спросила Саша.

— Нормально, — ответила Катя, шмыгая носом. — Пройдёт.

— Пройдёт, — повторила Саша и положила руку ей на плечо. — Такое не проходит быстро. Но пройдёт.

Они сидели на траве, глядя, как Адель и Т/И скрываются за деревьями. Где-то вдалеке Лера снова закричала, что поймала мяч, и все засмеялись.

Жизнь продолжалась. Даже когда внутри что-то болело. Даже когда казалось, что мир рушится. Она продолжалась. И это было главное.

                                          ***

Девочки вернулись в школу и разбрелись по комнатам. После долгой прогулки и разговора с Катей Т/И чувствовала странную опустошённость, смешанную с облегчением. Она лежала на своей кровати, глядя в потолок, и слушала, как Лера что-то рассказывает Диане про вчерашний футбол. Настя листала книгу, Саша смотрела в окно, Люда перебирала свои вещи.

Было спокойно. Почти.

Прозвенел звонок.

— Это ещё что? — спросила Диана, приподнимаясь на кровати.

— Не знаю, но звучит срочно, — ответила Саша, вставая.

Девушки выбежали в коридор. Телефон на столе мигал красной лампочкой. Т/И подошла первой, сняла трубку.

— Девушки, — раздался голос Лауры Альбертовны, спокойный, как всегда, — у меня для вас просьба. Лидия, Анастасия, отправьте по одной самой дисциплинированной ученице от каждого факультета ко мне в кабинет.

— Хорошо, — ответила Т/И и положила трубку.

Она передала слова Лауры Насте и Лиде, которые стояли рядом. Те с задумчивыми лицами ушли обратно в комнаты — каждая к своему факультету.

                                          ***

В розовой комнате воцарилось напряжение. Настя закрыла дверь и обвела всех взглядом.

— Вы слышали. Нужно выбрать одну самую дисциплинированную.

— Объективно, — начала Настя, поправляя футболку, — единственный человек, который делает всё вовремя и занимается спортом, — это Диана.

— Бред, — выразилась Лера, вскакивая с кровати. — Я хочу пойти. Правда, очень хочу пойти на это испытание. Я ни разу там не была, постоянно голосовала и отправляла других.

— Ты постоянно споришь с Сашей, — заметила Настя.

— Это другое, — отмахнулась Лера.

— Ты халтурила на уборке, — добавила Саша.

— Я не халтурила, я полировала!

Т/И смотрела на Леру. В её глазах горел тот самый огонь — упрямый, почти детский. Ей действительно хотелось попробовать.

— Девочки, вы за? — спросила Настя, глядя по очереди на каждую.

— Я за, — сказала Т/И. — Пусть идёт.

— И я, — кивнула Люда.

— Ладно, — вздохнула Диана.

Лера широко улыбнулась, натянула спортивную форму и выбежала из комнаты, на ходу завязывая шнурки.

                                          ***

Прошло полчаса. Т/И успела несколько раз взглянуть на часы, Настя прочитать пару страниц, а Диана — поспорить с Сашей о том, кто громче храпит по ночам.

Наконец дверь открылась.

Лера вошла медленно. Лицо у неё было красное, волосы растрепались, на лбу блестел пот. Она опустилась на кровать, не глядя ни на кого.

— Девочки, — сказала она, тяжело дыша. — Простите, но я проебалась...

В комнате повисла тишина.

— Скажи, что ты шутишь, — произнесла Т/И, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Не шучу, — Лера закрыла лицо руками. — Там нужно было прыгать на скакалке. Оказалось сложнее, чем я думала.

— И всё? — спросила Диана.

— И всё, — глухо ответила Лера. — Я могла лучше. Я знаю, что могла. Но показала то, что показала.

Настя подошла и села рядом.

— Ничего страшного, — сказала она мягко. — Это просто испытание.

— Просто испытание, — повторила Лера. — А я хотела доказать, что я чего-то стою.

Т/И встала и подошла к Лере.

— Ты и так чего-то стоишь, — сказала она. — Не зависимо от скакалки.

Лера подняла на неё глаза.

— Спасибо — сказала она. — Ладно. В следующий раз я их уделаю.

— В следующий раз, — согласилась Настя.

Девочки снова разбрелись по своим местам. Кто-то лёг на кровать, кто-то взял книгу, кто-то просто молча смотрел в окно. Т/И вернулась на свою кровать, но мысли её были далеко.

Она думала о том, как важно просто быть рядом. Не только в победах — в поражениях тоже. Лера проиграла, но никто не сказал ей «я же говорила». Никто не отвернулся. Они просто сидели рядом, потому что это единственное, что можно сделать, когда у кого-то больно.

«Может, это и есть команда», — подумала Т/И.

И закрыла глаза.

                                          ***

Пришло время ужина.

Девочки спустились в столовую, где их ждал необычный сюрприз. На длинном столе стояли блюда, накрытые баранчиками — серебристыми клошами, которые скрывали содержимое. Рядом с каждым прибором лежала табличка с названием.

Т/И прошлась взглядом по надписям: чипсы, шаурма, газировка, бургер, пицца, селёдка с чесноком. Всё то, что они так любили до школы, но что было далеко от понятия «здоровое питание».

— Красиво сервировано, — заметила Настя, присаживаясь.

— Вопрос, что под этими колпаками, — усмехнулась Саша.

Все расселись по интересам. Т/И выбрала пиццу «Пепперони» — табличка была прямо перед ней. Рядом села Адель. Лера устроилась неподалеку с надписью «Рыбное ассорти», Лида взяла шаурму, Диана — бургер, Саша — чипсы, Настя — маринованные бедра курицы.

— Интересно, что там внутри, — сказала Адель, заглядывая под свой клош, но не поднимая.

— Сейчас узнаем, — ответила Т/И.

По команде все открыли свои блюда.

И замерли.

У Лиды в лаваше оказалось сырое мясо — розовое, неприятное на вид.

— Оно сырое. — сказала она.

— У меня вообще рассол, — возмутилась Лера, показывая тарелку с мутной жидкостью и плавающей солью. — И никакой селёдки!

Т/И заглянула в свою тарелку. Вместо пиццы там лежали отдельные ингредиенты: кусок масла, сырая колбаса, комок теста, горка соли и бутылочка кетчупа.

— Это не пицца, — сказала она, — это ингредиенты для пиццы. Сырые.

— У всех так, — заметила Настя, оглядывая стол. — Нас разыграли.

Лера, недолго думая, схватила свой рассол и начала передавать его по столу.

— Кому рассол? Свежий, вкусный, без селёдки!

— Давай сюда, — засмеялась Ира, протягивая тарелку.

— И мне! — крикнула Диана.

Началось веселье. Девочки передавали рассол по кругу, макали в него пальцы, пробовали и морщились.

— Кислятина, — сказала Саша, вытирая руку.

— Зато бодрит, — ответила Лера.

Лида вдруг взяла вилки и прорычала, вытянув руки в стороны.

— Внимание! — провозгласила она. — Это не вилка. Это копьё!

— А это, — она сняла клош со своей тарелки и надела на голову, — боевой шлем!

Девочки засмеялись. Ира тут же последовала примеру, водрузив свой клош на голову. Лера нахлобучила свой, Диана — свой. Вскоре половина стола сидела в серебристых шлемах, размахивая вилками-копьями.

Адель тоже надела клош. Он съехал ей на глаза, и она стала похожа на рыцаря в нелепом обмундировании.

— Адель, сними, это не красиво!! — засмеялась Т/И и начала бить ложкой по баранчику, словно в барабан.

— А я королева, — объявила Адель, поднимая подбородок. — Мне можно.

— Королева в кастрюле? — поддела её Т/И.

— Не кастрюле, а короне!

Они хохотали, не замечая ничего вокруг.

Дверь открылась.

В столовую зашла приятная девушка — в строгом костюме, с лёгкой улыбкой и блокнотом в руках. Девочки мгновенно встали, сдёргивая клоши с голов и пряча их за спины.

— Здравствуйте, девушки! — сказала она звонко.

— Здравствуйте, — ответили хором.

— Присаживайтесь, — она жестом пригласила их сесть. — Меня зовут Ровенская Светлана, я нутрициолог. Учу людей кушать вкусно, но без ущерба фигуре и здоровью.

Она обвела взглядом стол, задержавшись на сыром мясе Люды и рассоле Леры.

— Как вам ваша еда?

— Сыровато, — крикнула Саша, и все снова засмеялись.

Светлана улыбнулась.

— На самом деле перед вами всё то, из чего реально состоят ваши любимые продукты. Много соли, много сахара, усилители вкуса. Но давайте сначала разберём ваши привычки до того, как вы попали в школу.

— Я каждый день ела шаурму и пила энергетик, — призналась Ира.

— А я чипсы вместо завтрака, — добавила Саша.

— Я роллы с пиццей три раза в неделю, — сказала Т/И, и Адель посмотрела на неё с лёгким укором.

— Зато вкусно, — вставила Лера.

— Вкусно, но не полезно, — ответила Светлана. — Если ваш рацион ежедневно состоит из быстрого питания, то из еды вы получаете проблемы. Но каждой вредной еде есть более полезная альтернатива. Готовы попробовать?

— Дааа! — закричали девушки хором.

Светлана вышла и через минуту вернулась с большим блюдом. На нём лежало что-то, напоминающее шаурму — но выглядело это иначе. Лаваш был цельнозерновым, мясо выглядело сочным, овощи хрустели свежестью.

Она обошла стол, давая каждой попробовать. Т/И откусила маленький кусочек.

— Ого, — сказала она с набитым ртом. — Вкусно.

— Правда? — спросила Адель.

— Правда.

— Я уже чувствую, как я худею! — пошутила Ира, и все засмеялись.

— Это только начало, — сказала Светлана. — Готовы посмотреть, что в остальных тарелках?

— Да!

— Открывайте.

Девочки снова подняли клоши. Но теперь под ними была не сырая еда, а полноценные блюда. Полезные. Вкусные.

У Леры вместо рассола с солью оказалась красная рыба — нежная, с лимоном и зеленью.

— Это вместо селёдки? — удивилась Лера.

— Полезная альтернатива, — кивнула Светлана.

У Адель стояло красивое ассорти из свежих овощей.

У Т/И вместо сырых ингредиентов лежала пицца. Но не обычная — на тонком лаваше, с кусочками перца, шампиньонами, адыгейским сыром, оливками и куриной грудкой. Вместо кетчупа — сметана с укропом.

— Это пицца? — спросила Т/И, не веря своим глазам.

— ПП-вариант, — ответила Светлана. — Без жирной колбасы и калорийного соуса.

Т/И попробовала. Это было не похоже на ту пиццу, которую она заказывала в доставке. Но это было вкусно. По-другому, но вкусно.

Она переглянулась с Адель. Та протянула ей морковку.

— На, попробуй.

— А ты мою пиццу, — ответила Т/И, отламывая кусочек.

Они обменялись едой, и это было так естественно, будто они делали это всю жизнь.

Вскоре все девочки начали бегать друг к другу, пробуя то поджаренный батат, то пиццу. Саша попробовала пиццу Т/И, Диана уговаривала Леру поделиться рыбой.

Когда все набили животы, на столе остались только пустые тарелки и обрывки лаваша. Девочки сыто откинулись на спинки стульев.

Девочки ещё посидели немного, обсуждая новые вкусы и делясь впечатлениями. Потом потянулись в комнаты — сытые, довольные, немного уставшие после долгого дня.

Т/И шла рядом с Адель.

— Знаешь, — сказала Адель, — эта пицца была неплоха.

— Неплоха? — усмехнулась Т/И. — Она была отличная.

— Не лучше моих овощей.

— Спорим?

— Спорим.

Они засмеялись и скрылись за дверями своих комнат. Только вот, кто же знал, что у этого всего будет такой плохой конец...

                                          ***

Т/И сидела на кровати, стягивая с себя колготки после долгого дня, когда заметила, что Диана сидит на стуле с недовольным лицом. Она жестикулировала сама с собой, что-то бормотала и явно кипела внутри.

— Диан, что случилось? — окликнула её Т/И, откладывая колготки в сторону.

Диана резко повернулась, и Т/И увидела, как её глаза горят от обиды.

— Когда мы сидели на застолье, я попросила у Леры рыбку, — начала Диана, жестикулируя так резко, будто отбивалась от невидимого врага. — Ну, мы же все делились едой? Я с ней тоже делилась! А она зажалила мне маленький кусочек, прямо самый маленький, который только можно было отрезать!

— Может, она не специально... — попыталась смягчить Т/И, но Диана её перебила.

— И мне в принципе не понравилась её реакция! Она посмотрела на меня так, будто я попрошайка какая-то. Чем я заслужила такое отношение к себе? Да и в принципе, она постоянно шутит надо мной, ты же замечала это?

Т/И задумалась. Лера действительно часто подкалывала Диану, но всегда вроде бы по-дружески. Хотя сейчас, глядя на Диану, она поняла, что для той эти шутки давно перестали быть безобидными.

— Диан... — начала Т/И, но договорить не успела.

В комнату зашла Лера — весёлая, беззаботная, явно не подозревающая о буре, которая назревает.

Диана вскочила с кровати, и Т/И поняла, что сейчас начнётся.

— Лер, — позвала Диана, и голос её дрожал от напряжения.

— А? — Лера обернулась, всё ещё улыбаясь.

— Хватит говорить, что я попрошайка. Что за бред?

Т/И нахмурилась. Она не замечала, чтобы Диана что-то у кого-то просила в таком тоне. Если и просила, то вполне адекватно, как все.

Лера перестала улыбаться.

— Я такого не говорила, — сказала она, скрещивая руки на груди.

— Говорила, — настаивала Диана. — Постоянно! Ты постоянно шутишь надо мной, и я устала это терпеть.

— Знаешь, почему тут с тобой никто не хочет ругаться? — сказала Лера, и её голос стал холодным.

— Я ни с кем не хочу ругаться, — ответила Диана, — и общаться в принципе.

— Все думают, что у тебя беды с башкой.

Т/И почувствовала, как воздух в комнате стал плотным, как перед грозой. Она поняла, что сейчас произойдёт что-то жесткое, что слова уже не остановить.

Она вскочила с кровати и выбежала в коридор.

Т/И ворвалась в комнату чёрного факультета без стука.

— Девочки, давайте к нам, иначе мы их не раздерём нахрен! — выпалила она, тяжело дыша. — Там Лера с Дианой...

Она не успела договорить. Все девочки — Лида, Катя, Адель, Ира  — уже бежали к выходу, даже не спрашивая, что случилось. По лицу Т/И и так было ясно: что-то неладное.

Когда они ворвались в розовую комнату, картина была ужасной. Лера и Диана стояли посреди комнаты, крича друг на друга что-то невнятное, а потом Лера замахнулась и ударила Диану. Диана ответила. Началась потасовка.

— Хватит! — закричала Настя, пытаясь разнять их.

— Прекратите! — крикнула Саша, хватая Леру за руки.

Лида оттащила Диану, Катя встала между ними, Адель схватила Леру за плечи.

Их еле разняли. Лера тяжело дышала, волосы растрепались, на щеке алела царапина. Диана стояла в стороне, вытирая разбитую губу.

— Я держалась, девочки, — проговорила Лера запаханным голосом, — честно, я держалась.

— Чего случилось? — спросила Лида, переводя взгляд с одной на другую. — Что она тебе сказала?

— ОНА МНЕ СКАЗАЛА, ЧТО СО МНОЙ НИКТО НЕ ХОЧЕТ ОБЩАТЬСЯ! — заорала Диана, и в её крике было столько боли, что Т/И вздрогнула.

— А она мне в лицо харкнула! — выкрикнула Лера, показывая на свою щёку.

Катя посмотрела на Диану с грозным лицом.

— В лицо? — переспросила она. — Ты зачем ей в лицо харкаешь?

— Да она хуесосит меня из-за моей болезни! — закричала Лера, и её голос сорвался на фальцет.

— Она в шутку сказала, — попыталась вмешаться Настя.

— Да какой в шутку? — Диана повернулась к ней. — Для меня это больная тема! Ты не понимаешь!

— Девочки, успокойтесь! — крикнула Саша, но её никто не слушал.

— Детдомовская! — вдруг выкрикнула Диана в сторону Леры.

В комнате повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом.

Лида повернулась к Диане, и в её глазах загорелась ярость.

— Что ты такое говоришь? — спросила она ледяным голосом. — Ты вообще понимаешь, что это за слова?

— Она первая начала, — уже тише сказала Диана, но было поздно.

— Хватит! — рявкнула Саша. — Хватит! Обе хороши. Лера, ты не должна была её бить. Диана, ты не должна была говорить такие слова. Всё. Прекратили.

В комнате стало тихо. Слышалось только тяжелое дыхание дерущихся и всхлипывания Насти, которая стояла в углу и вытирала глаза.

Т/И стояла поодаль от всех, прислонившись к стене. Она молчала. Не вмешивалась. Потому что иногда лучше не лезть, когда люди выплёскивают то, что копилось годами.

Лера опустилась на кровать, закрыла лицо руками. Диана стояла у окна, глядя в темноту.

— Я устала, — сказала Лера глухо. — Я устала быть плохой.

— А я устала быть посмешищем, — ответила Диана, не оборачиваясь.

Адель подошла к Т/И, встала рядом.

— О чем думаешь? — тихо спросила она.

— Жалко их обеих.

— Они сами разберутся, — сказала Адель. — Или нет. Но это не твоя война.

Т/И кивнула. Она смотрела на Леру и Диану — двух сломленных девушек, которые ударили друг друга, потому что не знали, как иначе справиться с болью.

В комнате постепенно восстанавливалась тишина. Кто-то ушёл к себе, кто-то просто сел на пол, глядя в одну точку.

День, который начинался так хорошо, закончился дракой. Но, может быть, это тоже часть их пути — падать, чтобы потом научиться вставать.

...Продолжение следует...

Вот так вот!! Как вам глава?? Пишите пожалуйста, буду ждать вашей оценки!💋💋❤️❤️💬💬💬⭐️