Лес, где мы нашли друг друга.

Т/И ушла не потому что не ценила. А потому что не могла больше тонуть вместе с ней.

Она скиталась несколько дней, ночевала у случайных знакомых, боялась возвращаться к Мише, боялась оставаться с Адель. Внутри была только пустота и голос, который звучал снова и снова: «Ты меня не спасла. Ты меня не спасла».

В какой-то момент она поняла: она пыталась спасти Адель, потому что не умела спасать себя. Она делала её своим смыслом, а когда Адель рухнула, рухнула и она.

Она сидела на скамейке в каком-то парке, обнимала себя за плечи и смотрела на прохожих. У всех была какая-то жизнь. А у неё - только осколки.

В телефоне - старом, разбитом, который ей дали временно - она случайно наткнулась на рекламу кастинга в «Пацанки». Прочитала описание и почему-то не смогла пролистать. «Для девушек, которые оказались в трудной жизненной ситуации». Она подумала об Адель. Подумала, что, может быть, Адель уже там. Или будет.

Она подумала: «Если я туда попаду, я смогу её увидеть. Я смогу сказать ей всё, что не сказала. Или... я смогу хотя бы понять, почему всё пошло не так».

Она подумала: «Или я просто хочу, чтобы кто-то наконец сказал мне, что делать. Потому что я больше не знаю».

Она заполнила заявку дрожащими руками.

***

Её заявку не приняли.

Т/И ждала ответа несколько недель, вглядываясь в экран телефона при каждом уведомлении, но вместо долгожданного письма пришло сухое, казённое: «Благодарим за участие. К сожалению, вы не прошли отбор». Она перечитала это сообщение раз десять, надеясь, что ей показалось, но слова не менялись. Она отложила телефон в сторону и долго сидела неподвижно, глядя в одну точку.

Ей казалось, что нет пути дальше в нормальную жизнь. Что та дверь, которую она отчаянно пыталась открыть, захлопнулась перед самым носом. А вместе с ней - и все остальные.

Старые друзья, те немногие, кто остался рядом после всего кошмара, пытались вразумить её: напиши заявление на Мишу. Как жить без документов? Как строить будущее, когда прошлое держит тебя за горло? «Такие люди должны быть за решёткой», - говорили они, и Т/И знала, что они правы. Но страх парализовал её.

Она долго сомневалась. Ночью, лёжа в темноте, она прокручивала в голове худшие сценарии: вдруг этот идиот снова её найдёт? Вдруг она даст показания, а его выпустят? Вдруг он придёт к ней ночью, и на этот раз не просто изобьёт, а убьёт? Ей снились его руки, сжимающие горло, его голос, который она так долго слушала каждый день, его глаза, полные ярости.

Но однажды утром она проснулась и поняла: если она не сделает этого сейчас, то никогда не сделает. И тогда он победит. Он будет контролировать её даже из своего дома, даже на расстоянии, даже если она никогда больше его не увидит. Он заберёт у неё не только документы - он заберёт её будущее. А она не могла этого допустить. Не после всего, что пережила.

Она написала заявление. Дала показания. Каждое слово давалось с трудом, каждое воспоминание заставляло её тело сжиматься в комок, но она говорила. О контроле, о побоях, о сломанных рёбрах и рассечённой брови, о ночах в ванной и днях, которые сливались в один бесконечный кошмар.

Полиция нашла Мишу быстро - он даже не пытался скрываться, уверенный в своей безнаказанности. Суд стал отдельным испытанием. Т/И смотрела на него через зал, и впервые за долгое время не чувствовала страха. Только холодную, тяжёлую решимость. Её адвокат задавал вопросы, она отвечала, голос её не дрожал, хотя внутри всё тряслось. Миша сидел с каменным лицом, и только его глаза - бешеные, ненавидящие - выдавали то, что происходило у него внутри.

Она выиграла.

Суд признал его виновным. Ей вернули документы, присудили моральную компенсацию. Мишу закрыли в тюрьме. Т/И вышла из здания суда и долго стояла на крыльце, вдыхая холодный воздух, чувствуя, как с её плеч медленно сползает груз, который она тащила на себе годами. Она не плакала. Она просто дышала. И впервые за очень долгое время дышала свободно.

***

Деньги с компенсации она потратила с умом. Сняла себе маленькую, но свою квартиру - чистую, светлую, где не было чужих криков, запаха алкоголя и страха. Купила новый телефон, чтобы наконец перестать бояться каждого входящего звонка. Оплатила санаторий - месяц восстановления, процедуры, тишина, прогулки вдоль моря. Там, под шум волн, её тело наконец начало отпускать напряжение, которое носило в себе годами. Она лечила не только сломанные рёбра и старые ушибы - она лечила душу.

Казалось, жизнь начинает налаживаться. Медленно, по крупицам, но всё же.

Но её гложили мысли об Адель.

Где она? Что с ней? Подавала ли она заявку в шоу? Взяли её или нет? Т/И искала информацию в интернете, но состав участниц держали в секрете до начала съёмок. Она листала страницы социальных сетей, надеясь увидеть знакомое лицо, но находила только чужих людей. Мысли путались в голове, она из раза в раз вспоминала всю свою жизнь. Как из мечты - из их общей мечты о танцах, о будущем, о том, что они всегда будут рядом - она упала в яму. И как долго выбиралась из неё.

Иногда по ночам она прокручивала в голове их последнюю встречу в той маленькой комнате «Родной» квартиры. Слова Адель: «Ты меня не спасла». Свои собственные: «Я устала». Она не знала, можно ли это простить. Она не знала, можно ли это забыть. Но она знала, что Адель - единственный человек, который понимал её без слов. И что часть её - та самая, шестилетняя девочка из леса - всё ещё ждала.

***

Т/И устроилась на работу в кофейню под домом. Небольшое уютное место, где пахло кофе и корицей, где не нужно было ничего доказывать. Она приходила к открытию, заваривала напитки, улыбалась посетителям, и постепенно жизнь обретала форму. Вечерами она возвращалась в танцевальный зал - тот самый, где когда-то начинала, где всё было просто и понятно. Музыка, движение, ритм. Там, под софитами, она снова чувствовала себя живой.

Она думала: «Может, это и есть моя новая жизнь? Тихая, спокойная, без драм». Но внутри что-то зудело, не давало покоя. Ей казалось, что история ещё не закончена. Что где-то там, за горизонтом, её ждёт что-то - или кто-то.

***

Внезапно на телефон позвонили с неизвестного номера.

Т/И как раз возвращалась с тренировки, волосы были собраны в пучок, на плече висела сумка с танцевальной формой. Она взглянула на экран, замешкалась на секунду, но всё же ответила.

-Здравствуйте, это вы, Т/И Т/Ф? — голос в трубке был женским, вежливым, профессиональным.

-Здравствуйте, да, - ответила Т/И, и в груди вдруг ёкнуло от необъяснимого предчувствия. - А что случилось?

-Вы оставляли заявку в шоу «Пацанки», но вас не приняли. Однако сейчас мы снимаем проект, и на первой неделе одна из участниц ушла добровольно. Наше руководство подумало: а не взять ли вас на её место? Вы согласны?

Т/И замерла посреди улицы. Люди проходили мимо, кто-то задел её плечом, но она ничего не замечала. В ушах стучала кровь, и она боялась, что ослышалась.

-Да, - выдохнула она, почти не веря своим ушам - Да, я согласна. Что для этого нужно?

- Для начала все же скиньте ваши документы на указанный номер. Через три часа к вам приедет съёмочная группа, мы снимем визитку. Никакого дополнительного кастинга не требуется. Вы подходите.

-Хорошо, - голос дрожал, но она старалась говорить ровно. - Я скину всё. Буду ждать. Спасибо вам огромное! До свидания.

Т/И нажала «отбой» и замерла. А потом подпрыгнула на месте, не в силах сдержать улыбку, которая расползалась по лицу, согревая изнутри всё, что долгое время было холодным и замерзшим. Прохожие оглядывались на неё с недоумением, но ей было всё равно. Впервые за долгое время она чувствовала не облегчение - она чувствовала счастье. Настоящее, живое, почти забытое.

Она быстро пошла домой, на ходу продумывая, что скажет в визитке. В голове роились мысли, обрывки фраз, которые нужно было сложить в одну цельную историю. Она не хотела врать. Не хотела приукрашивать. Она хотела сказать правду - всю, от начала до конца. О лесе, об Адель, о Мише, о боли, о падениях и о том, как она училась вставать.

Войдя в свою маленькую квартиру, она села на диван, обхватила колени руками и закрыла глаза. Она представляла, как всё изменится. Как она попадёт в это шоу, как встретит людей, которые поймут её. Как вылечит свои моральные травмы, которые так долго носили в себе. Как наконец-то сможет посмотреть на себя в зеркало и увидеть не жертву, а человека, который справился.

Она мечтала о том, как жизнь пойдёт в лучшую сторону. О том, что, может быть, когда-нибудь она снова сможет танцевать не для того, чтобы заглушить боль, а для того, чтобы выражать радость. О том, что когда-нибудь она сможет открыть своё сердце для новой любви - не для той, что душит и ломает, а для той, что исцеляет.

И ещё она думала об Адель. О том, что, возможно, они встретятся там. Что, возможно, это их последний шанс - сказать друг другу всё, что не было сказано. Простить. Или хотя бы попытаться.

Она не знала, что её ждёт. Но впервые за долгое время она была готова идти вперёд. Не убегать. Не прятаться. Идти.

Через три часа в дверь позвонили. Т/И поправила волосы, глубоко вздохнула и открыла. На пороге стояла съёмочная группа с камерами, и оператор уже поднимал объектив, ловя её улыбку — растерянную, но искреннюю.

-Здравствуйте, - сказала она в камеру. -Меня зовут Т/И. И я хочу рассказать вам свою историю....

...Продолжение следует...

Фуууххх, ну что?? Решила все же выложить ещё часть !! Как думаете, как будут развиваться отношения Адель с Т/И на проекте? Как её воспримут участницы, особенно, когда узнают, что её жизнь была связана с Адель👅 Надеюсь, вам нравится как я пишу, потому что если честно, я не особо удовлетворена своей работой. Будет интересно почитать ваше мнение!