Глава 1
Конец мая, 1989 год.
Вечер медленно опускался на Москву. Днём было тепло, почти по-летнему, но сейчас ветер с Москвы-реки уже тянул прохладой, заставляя поёживаться тех, кто вышел налегке. Весна уже почти перешла в лето — воздух был густой, тёплый, пах асфальтом, листвой и чем-то новым, ещё непонятным. С Воробьёвых гор открывался вид на Москву, которая будто затаила дыхание перед чем-то большим. Город жил — шумел, двигался, но в этом движении уже чувствовалось: что-то меняется. С этого места, город выглядел другим. Тише. Дальше. Будто вся эта жизнь — где-то внизу, а здесь можно на секунду выдохнуть.
У самых перил, стояла компания из четырёх парней. С бутылками пива в руках, расслабленные, шумные, живые. Их смех разносился по площадке, цепляясь за вечерний воздух. Они говорили обо всём сразу — перебивая друг друга, вспоминая школу, дворы, старые драки, первую любовь.
Сегодня был повод. Настоящий. Не просто встретиться, выпить пива и вспомнить школу. Их друг. Нет... больше, чем друг. Брат. Саша. Он вернулся. Два года. Афганистан. Слово, которое никто из них не произносил вслух. Будто если не говорить — этого не было.
Саша стоял в центре. Голубая рубашка, поверх небрежно накинут свитер. Внешне — тот же самый. Даже улыбка временами проскальзывала прежняя. Но взгляд... Взгляд стал другим. Более внимательным. Тяжёлым. Будто он видел вещи, о которых остальные даже не догадывались.
Слева от него стоял Витя Пчёлкин. В новомодной, заграничной одежде, которую в то время можно было достать только «по блату». Он держался уверенно, расслабленно, с привычной лёгкой ухмылкой. Будто уже понял эту жизнь. И принял её правила.
Справа — Космос. Как всегда в костюме. Даже здесь, на Воробьёвых горах, даже с бутылкой пива в руке он выглядел аккуратно и собранно. Он не изменял себе никогда. И, похоже, не собирался.
Напротив них, опираясь на перила, стоял Валера. В спортивном костюме. Спокойный. Молчаливый. Он почти не участвовал в разговоре, но в его взгляде читалось главное — если что, он рядом. Всегда. И каждый из них это знал.
— Да ты гонишь, не было такого, — лениво протянул Витя Пчёлкин, стряхивая пепел с сигареты за перила.
— Было, — упрямо ответил Космос, поправляя пиджак, будто он не на горе, а на важной встрече. — Ты тогда с физички сбежал через окно.
— Я не сбегал, — спокойно вмешался Валера. — Ты его сам вытолкнул.
Секунда тишины. И тут Саша засмеялся. Коротко, но по-настоящему.
— Кос, ты как был конченый, так и остался, — сказал он, качая головой.
Космос театрально развёл руками:
— А ты как был Белым, так и вернулся.
И вдруг стало тише. Не из-за ветра. Из-за смысла. Саша сделал глоток пива, опёрся локтями о перила и посмотрел на город.
— Ну что, — тихо сказал он, — скучали без меня?
Витя усмехнулся:
— Да нормально жили. Тебя только не хватало.
— Ага, — подхватил Космос. — Мы уже думали, кого вместо тебя назначить главным.
— И кого? — прищурился Саша.
Валера кивнул на Витю:
— Он уже себя назначил.
Витя хмыкнул:
— А что? Кто-то против?
— Да все, — спокойно ответил Валера.
Смех снова прокатился по площадке. Настоящий. Живой. Но в этом смехе уже была другая нота. Они выросли.
Каждый. Саша — там. Остальные — здесь.
И теперь всё как будто начиналось заново.
Смех постепенно стихал, разговор перескакивал с темы на тему, когда Александр вдруг прищурился, всматриваясь куда-то вдаль. Сначала он даже не понял, что его зацепило. По аллее шла девушка. Неспешно. Спокойно. Будто весь этот ветер, вечер и Москва — её не касаются. Рядом с ней шёл парень, в руках учебники, что-то оживлённо рассказывал, иногда размахивая рукой. Девушка отвечала, иногда улыбалась — со стороны можно было бы подумать, что они пара. Но Саша смотрел не на него. Только на неё. На ней было лёгкое платье — слишком лёгкое для такого вечера. Ткань двигалась от ветра, подчёркивая фигуру. И всё же она не казалась замёрзшей. И что-то в ней... знакомое. Слишком знакомое. Он прищурился сильнее. Секунда. И резко толкнул Космоса локтем:
— Эй, Кос... — тихо сказал он, не отрывая взгляда. — Это не Лерка Елисеева?
Космос нахмурился, прищурился, чуть наклонил голову.
— Щас... — пробормотал он. — Вроде она... — неуверенно добавил, поджав губы.
Но Саша уже вскинул руку и крикнул, перекрывая ветер:
— Лера!
Девушка остановилась. Сначала просто замерла, будто не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Затем оглянулась — взгляд скользнул по площадке, по редким прохожим, по силуэтам у перил... и остановился на них. На четырёх фигурах. Она чуть прищурилась, пытаясь разглядеть лица. Ветер растрепал её волосы, выбив несколько прядей на лицо. Парень рядом с ней что-то спросил, наклонившись ближе, но она уже не слушала. Потому что узнала. Это было видно сразу. В её лице на секунду мелькнуло удивление, затем — растерянность. Лёгкая, почти незаметная, но всё же заметная для тех, кто знал её раньше. Она явно не ожидала увидеть их здесь. И сейчас.
Саша снова махнул рукой, уже увереннее, с широкой улыбкой:
— Сюда иди!
Витя тем временем внимательно рассматривал девушку. И чем дольше смотрел, тем яснее понимал — она изменилась. Сильно. Последний раз он видел её... когда? Год назад? Может, восемь месяцев. Тогда она была совсем другой. Резкой, живой, немного угловатой. Подростком, который ещё не до конца понял, кем хочет быть.
А сейчас... Совсем иная. Черты лица стали мягче, взрослее. Исчезла та резкость, которая раньше бросалась в глаза. Взгляд — спокойнее, глубже. Увереннее. Она стала красивой. Не просто симпатичной. А именно красивой. И это цепляло. Витя чуть прищурился и, не торопясь, провёл по ней взглядом. С лица — вниз. К плечам. К линии талии. И дальше — к ногам. Платье, чуть выше колен, только подчёркивало их, и он на секунду задержался, будто невольно оценивая.
Валера, стоящий рядом, это сразу заметил. Усмехнулся и толкнул его локтем:
— Подбери слюни, Пчела.
Витя хмыкнул, даже не повернув головы:
— Да надо она мне.
Сказал лениво, будто отмахнулся. Но взгляд так и не отвёл. И даже не попытался. Потому что что-то в ней... зацепило.
Лера подошла не спеша. Будто не к ним. Будто просто случайно оказалась рядом и сейчас так же спокойно развернётся и уйдёт. Не потому что не торопилась — наоборот. Внутри всё было сжато в тугой узел. Просто она не хотела показывать этого. Ни шагом, ни взглядом, ни дыханием. Она бы с радостью прошла мимо и сделала вид, что не заметила их, но Саша уже её окликнул, и отступать было поздно. Остановившись в нескольких шагах, она первым делом взглянула на Космоса. Взгляд был коротким, но в нём хватило всего — и холодка, и невысказанного упрёка. Космос, обычно шумный и уверенный, на этот раз сразу отвёл глаза и тихо произнёс:
— Привет, Лер.
Голос прозвучал непривычно сдержанно.
Лера лишь кивнула в ответ, даже не пытаясь улыбнуться, и сразу перевела взгляд на Сашу, будто остальных здесь просто не было. Пчёлкина она демонстративно проигнорировала. Витя это заметил сразу. Усмехнулся, затянулся сигаретой и чуть склонил голову, наблюдая за ней с ленивым интересом. Внутри неприятно кольнуло —
«Ну да... всё ещё дуется.»
Но это только подогрело его внимание.
Лера тем временем сложила руки на груди, словно отгораживаясь, и спокойно сказала:
— Привет, Саш. Вернулся уже?
Саша улыбнулся. И эта улыбка сразу отличалась от остальных — настоящая, тёплая, почти домашняя.
— Ага, — кивнул он. — Сегодня.
Он сделал шаг ближе, внимательно глядя на неё, будто сравнивая с тем образом, который хранил в памяти все эти два года.
— Даже не верится, если честно, — добавил он.
Лера чуть кивнула, но ближе не подошла. Держала дистанцию. Саша снова заговорил, уже с лёгкой улыбкой:
— Я тебя, кстати, сразу и не узнал... — он чуть наклонил голову, разглядывая её, — Похорошела.
Девушка лишь слегка подняла бровь:
— Да?
— Да, серьёзно, — продолжил он, уже смеясь. — Прям красавица стала. Пацаны, наверное, толпами бегают?
Она старалась держаться спокойно, но слишком хорошо чувствовала на себе чужой взгляд. Витя. Он не отводил глаз, спокойно и нагло разглядывая её, будто имел на это полное право. И именно поэтому она не смотрела в его сторону. Как будто не просто разглядывал — а изучал. Запоминал. И этот взгляд чувствовался. Прямо кожей. Лера это ощущала. С каждой секундой сильнее. Как будто он стоял слишком близко. Как будто нарушал границу, которую она только что выстроила.
Она натянуто улыбнулась Саше.
— Да не выдумывай.
Но голос уже был чуть натянут. Потому что она знала — он смотрит.
Витя усмехнулся, стряхнул пепел с сигареты и тихо, почти лениво произнёс:
— Ну да... изменилась.
Он сказал это как будто сам себе, но так, чтобы она точно услышала. Лера на секунду замерла. Плечи её едва заметно напряглись, но она не повернулась и не посмотрела в его сторону.
— Люди меняются, — спокойно ответила она, продолжая смотреть на Сашу.
В её голосе не было ни раздражения, ни попытки оправдаться. Только сдержанность, за которой чувствовались и холод, и упрямство, и что-то слишком личное, чтобы выносить это наружу. Пчелкин, чуть прищурился, внимательно наблюдая за ней. Улыбка медленно стала глубже — уже не просто насмешка, а скорее интерес.
«Ладно... поиграем»
Саша, будто между делом, сделал глоток пива и, не глядя ни на кого конкретно, спросил:
— Слушай... вы что, переехали?
Лера едва заметно напряглась. Он продолжил, уже глядя на неё:
— Я заходил. Стучал — никого. Думал, вы вообще пропали. — он усмехнулся. — Соскучился я по Ленке.
Эти слова прозвучали слишком просто. Слишком спокойно. Как будто за ними не стояло два года ожидания.
Лера сглотнула. Нервно. Она на мгновение перевела взгляд на парней, словно ища в них ответ. Или хотя бы поддержку. Но оба молчали. Космос отвёл глаза в сторону, явно не желая вмешиваться. Витя лишь чуть прищурился, внимательно наблюдая за ней, но тоже ничего не сказал.
И в этот момент Лера всё поняла. Они не рассказали. Не смогли. Значит — придётся ей. Она опустила взгляд вниз, на асфальт, будто так говорить было легче.
— Да... — тихо произнесла она. — Переехали.
Саша вскинул брови и усмехнулся:
— А куда?
Он оживился, сделал шаг ближе, в голосе появилась привычная лёгкость:
— Я сегодня зайду. Хочу её увидеть... Думаю, она ещё красивее стала за это время.
Лера резко подняла взгляд. И на этот раз в нём не осталось прежней сдержанности. Только серьёзность.
— Саш, — сказала она тихо, но твёрдо. — Не стоит тебе с Леной видеться.
Саша сначала даже не понял. Нахмурился, потом усмехнулся, словно не принял её слова всерьёз:
— В смысле? — он качнул головой, — Ты чего, Лер? Я два года о ней думал.
Девушка отвела взгляд в сторону, собираясь с мыслями. На секунду сжала губы, а потом вновь посмотрела на него.
— Я серьёзно, — сказала она уже увереннее и сделав короткую паузу и добавила, — Вам не по пути.
Слова прозвучали чётко. Слишком чётко. И слишком жёстко.
Саша замер. Улыбка медленно исчезла с его лица, будто её просто стёрли. Он сделал шаг к ней, ближе, почти вплотную.
— Ты сейчас серьёзно? — голос стал ниже, напряжённее. — Ты вообще слышишь, что говоришь?
Он смотрел на неё прямо. Жёстко. Не отводя глаз.
— Я её люблю. Я жениться на ней хочу!
Без пафоса и лишних слов. Но так, что спорить с этим было невозможно. И она выдержала его взгляд. Хотя внутри всё сжалось. И уже открыла рот, чтобы сказать правду — прямо, без обходов. Но не успела.
Космос шагнул вперёд, положил руку Саше на плечо и сжал её, словно удерживая. И сказал спокойно, без эмоций:
— Короче, Сань... шлюха она.
Слова упали в тишину тяжело, как камень. Саша замер. Не сразу отреагировал, будто не до конца понял услышанное.
— Чё?.. — тихо выдохнул он.
Слова будто не сразу дошли до него. Брови медленно поползли вверх, взгляд метнулся по кругу — сначала на Космоса, потом на Витю, на Валеру. Он искал в их лицах хоть намёк на шутку, на розыгрыш, на что угодно, что могло бы это опровергнуть. Но никто не улыбался. Никто не отвёл глаз. И от этого стало по-настоящему холодно. Парень медленно перевёл взгляд на Леру. Она стояла, опустив глаза. Смотрела куда-то в асфальт, будто там было легче, чем встретиться с ним взглядом. Вся её поза выдавала — она знает правду. И не может её произнести. Потому что он не заслужил этого. Не такого. Не после двух лет.
— Это... — он запнулся, голос предательски дрогнул. — Это правда?
Лера так и не подняла глаз. И этого оказалось достаточно. Саша всё понял и в один момент что-то внутри у него словно оборвалось. Он резко выдохнул, зло сжал челюсть, а потом с размаху бросил бутылку пива на асфальт. Стекло с глухим звоном разлетелось по сторонам.
— Твою мать... — выдохнул он сквозь зубы и, не глядя ни на кого, развернулся и быстро пошёл в сторону домов.
— Сань! — крикнул Космос и сразу рванул за ним. — Белый, ты чего, из-за какой-то шлю...
Он не договорил. Саша резко остановился, развернулся и, не думая ни секунды, ударил его кулаком в лицо. Космос отшатнулся, но удержался на ногах. На секунду замер — больше от неожиданности, чем от боли — а потом в глазах вспыхнула злость.
— Ты чё, совсем?! — рявкнул он и сразу ответил ударом.
Секунда — и между ними уже завязалась драка. Жёсткая. Без слов. Без тормозов.
Валера мгновенно рванул к ним:
— Эй! Вы чё, охренели?!
Он попытался разнять их, схватил Космоса за плечо, оттащить, но те уже не слышали. Удары сыпались быстро, зло, как будто это было не про друг друга, а про всё, что накопилось. Витя стоял на месте лишь секунду. Кинул быстрый взгляд на Леру. Долгий. Внимательный. И в этом взгляде было уже не просто любопытство. Потом резко сорвался с места и побежал к Валере:
— Разнимай их, давай!
Он вцепился в Сашу, оттягивая его назад:
— Ты чё творишь, Белый?!
Тот вырвался, тяжело дыша, но на секунду остановился. Этого хватило. Валера с Космосом тоже разошлись в стороны. Драка оборвалась так же резко, как началась. Осталось только тяжёлое дыхание и напряжение в воздухе.
Лера всё это время стояла в стороне. Смотрела. Молча. Без эмоций на лице, но внутри всё было сжато. Она знала, что так будет. И всё равно пришла. Глупо. Она медленно выдохнула, отвела взгляд от парней и повернулась к Лёше.
— Идём, — тихо сказала она. — Домой.
Он кивнул, всё ещё оглядываясь на происходящее.
А Лера уже шла вперёд. Не оборачиваясь. Потому что это больше не её. И не про неё.
Они свернули в узкую уличку. Шли рядом, медленно, но молча. Даже шаги звучали глухо, будто сами не хотели нарушать эту тишину. Воздух здесь казался тяжелее, чем на набережной, и Лера впервые за всё время позволила себе чуть расслабить плечи. Лёша несколько раз собирался что-то сказать, но сдерживался. Однако тишина затянулась слишком сильно.
— Кто они были? — всё-таки спросил он.
Голос его дрогнул. Он нервно поправил очки, потом воротник рубашки, будто это могло скрыть его напряжение. Лера тяжело вздохнула. Она не остановилась, не посмотрела на него — просто ответила, тихо и устало:
— Со школы ребята. Ничего такого. Не зацикливайся.
Лёша кивнул, хотя было видно — вопросов у него осталось больше, чем ответов. Но он не стал продолжать. Понял, что сейчас — не время. Они дошли до знакомого подъезда. Лера остановилась, аккуратно забрала у него книги.
— Спасибо, — сказала она уже мягче.
Лёша неловко улыбнулся:
— Да не за что... завтра увидимся?
— Увидимся, — коротко кивнула она.
Он ещё на секунду задержался, будто хотел добавить что-то, но передумал и просто развернулся, уходя обратно по улице. Лера проводила его взглядом, потом толкнула тяжёлую дверь подъезда и вошла внутрь. Внутри пахло пылью, старой краской и чем-то знакомым, домашним. Лестничная клетка встретила её привычной тишиной. Она начала подниматься по ступеням медленно, держась за холодные перила. Каждый шаг отдавался усталостью. Когда она вошла в квартиру, сразу стало понятно — дома никого нет. Тишина. Пустота. Мать, скорее всего, на смене в больнице. Отец — опять в командировке. Как обычно. Лера закрыла за собой дверь, даже не включая свет, и устало опустилась на тумбочку возле входа. Сумка соскользнула с плеча на пол. Она прикрыла глаза. И только сейчас позволила себе выдохнуть.
Воспоминание всплыло само собой. Резко, почти болезненно, будто и не прошло этих месяцев.
«Был, кажется, июнь... или июль. Лера уже не помнила точно. Только ощущение того вечера — тёплого, душного и одновременно тревожного — осталось слишком отчётливым. Она тогда и сама не понимала, зачем поехала в Люберцы. Да ещё и вечером. В место, о котором знала только по слухам — где собираются гопники, рекетиры и те, с кем лучше не пересекаться. Но мысль о сестре оказалась сильнее страха. Ей нужно было увидеть Лену. Поговорить с ней. Остановить. После того, как по району разлетелась эта новость, всё изменилось. Их примерная, правильная, всегда лучшая во всём дочь... «пошла по рукам» — как говорили люди.
Для родителей это стало ударом. Мать почти не выпускала из рук пузырёк с валерьянкой, ходила потерянная, будто не понимая, где допустила ошибку. Отец замкнулся, стал ещё жёстче и холоднее. И Лера решила сама. На свой страх и риск. Она знала, где искать Лену. Там, где теперь почти каждую ночь гремела музыка и собирались люди, которым было плевать на правила.
Она подошла к входу неуверенно, замедляя шаг. Ещё можно было развернуться и уйти. Но она осталась. Начала искать глазами знакомый силуэт среди чужих лиц. И нашла. Спустя несколько минут. Лена стояла в стороне, рядом с какой-то девушкой. И сначала Лера даже не сразу её узнала. Слишком яркий макияж. Яркая помада. Одежда — вызывающая, непривычная. Короткая юбка, открытые плечи. В руке сигарета. Лена никогда так не выглядела. Никогда. Лера тяжело сглотнула. Три месяца. Три месяца сестра не появлялась дома. Она машинально поправила свой сарафан и тут же пожалела об этом. Здесь он казался чужим, неуместным. Она чувствовала на себе взгляды — липкие, оценивающие. И от этого становилось ещё не по себе. Но она пришла не за этим. Она пришла за Леной.
Лера глубоко вдохнула, будто собираясь с силами, и шагнула вперёд. Надеясь только на одно — поговорить. И как можно скорее уйти. Она подошла неуверенно. Сделала несколько шагов и остановилась за спиной сестры, будто всё ещё сомневалась — правильно ли вообще сюда пришла.
— Лен... — тихо позвала она.
Лена замерла. Это было видно сразу — как напряглась её спина, как она на долю секунды будто застыла. А потом резко обернулась. Глаза расширились. Удивление, раздражение... и что-то ещё, что она сразу спрятала.
— Ты что здесь делаешь? — почти сразу, без паузы.
Она шагнула к Лере, схватила её за руку и быстро отвела в сторону, подальше от чужих ушей.
— Ты что здесь забыла? — прошипела она уже тише, но жёстче.
Подруга, стоявшая рядом с Леной, недовольно посмотрела на Леру:
— Лен, это кто?
— Оставь, — быстро бросила Лена, даже не оборачиваясь. — Я сейчас подойду.
Та ещё раз окинула Леру оценивающим взглядом, явно ей не доверяя, но всё же отошла. Лера осталась наедине с сестрой. И теперь могла рассмотреть её как следует. И от этого стало только тяжелее.
— Лен... — тихо начала она, не отрывая от неё взгляда. — Это правда?
Она не решилась произнести вслух то, что услышала дома. Слишком страшно было услышать подтверждение. До последнего хотелось верить, что всё это — ошибка.
Лена закатила глаза, раздражённо выдохнула:
— Ты чего сюда приперлась?
— Посмотри на себя... — так же тихо сказала Лера. — Зачем ты так?
— Это моя жизнь, — резко ответила Лена, с вызовом глядя на неё.
Лера покачала головой.
— А как же Саша?.. — почти шёпотом добавила она.
Лена на секунду замерла. Совсем на мгновение. Но этого хватило. А потом она резко отвернулась, будто отмахиваясь от этой темы:
— Два года — это много. — она усмехнулась, но в этой усмешке не было радости. — А я сейчас жить хочу. Понимаешь? Сейчас.
И посмотрела на сестру так, будто та просто ничего не понимает. Лера уже хотела ответить, но в этот момент за их спинами раздался голос:
— Лен, не представишь нас?
Обе обернулись. И в глазах Лены Лера впервые увидела то, чего раньше не замечала. Страх. Настоящий. Перед ними стоял парень... или уже мужчина — трудно было понять. В нём чувствовалась та самая уверенность, которая не оставляет выбора. Взгляд тяжёлый, цепкий.
Лена быстро взяла себя в руки и, словно невзначай, бросила:
— Не важно. Это моя сестра. Она уже уходит.
Лера кивнула. Да, она бы с радостью ушла. Но он уже сделал шаг ближе. Улыбнулся. И от этой улыбки стало не по себе.
— Ну ты чего, Лен... — протянул он. — А познакомить?
Он перевёл взгляд на Леру и протянул руку:
— Шрам. Но для тебя могу быть и Иван.
Лера на секунду замялась, но всё же тихо ответила:
— ... Мне правда уже пора.
Она попыталась обойти его. Но не успела. Он резко схватил её за руку и притянул ближе к себе.
— Погуляй пока, — бросил он Лене, не сводя глаз с Леры. — Я с сестрой твоей пообщаюсь.
Лера дёрнулась, пытаясь вырвать руку:
— Отпустите...
Но хватка оказалась слишком сильной. Она с испугом посмотрела на сестру. Лена на секунду замерла, будто решая, как поступить, а потом шагнула ближе:
— Не надо... правда, — сказала она уже без прежней резкости. — Она не из этого. Отпусти её.
В её голосе впервые прозвучала просьба. Настоящая. Как бы она ни изменилась, Лера всё равно оставалась для неё младшей сестрой. Любимой.
— Я сказал — иди погуляй, — резко бросил он, даже не взглянув на Лену. — Тебя Муха ищет.
И сжал руку Леры сильнее. Та тихо вскрикнула от боли:
— Отпустите меня...
И в этот момент за их спинами раздался голос. Знакомый. Спокойный, но с той самой интонацией, которая сразу заставляла обернуться:
— Слышь... девушка же попросила. Не понятно?
Хватка на руке Леры чуть ослабла. Мужчина повернул голову в сторону говорившего, медленно, с явным раздражением. Лера тоже обернулась. И сразу узнала его. Витя Пчёлкин. И впервые за всё это время ей стало легче. Настолько, что она даже не сразу это осознала.
— Слышь, Пчела, гуляй, — усмехнулся тот, снова потянувшись к Лере.
Но не успел. Витя шагнул вперёд быстрее. Резко, без лишних движений, притянул Леру к себе и встал между ними, чуть закрывая её собой. Как будто это было само собой разумеющееся.
— Она со мной, — спокойно сказал он.
Без крика. Но с такой уверенностью, что спорить не хотелось. Он даже не стал ждать ответа. Просто развернулся и повёл Леру за собой, уводя её оттуда, от этих взглядов, от этой компании. Позади раздалось, уже с усмешкой:
— Ещё свидимся, Пчела...
Витя никак не отреагировал. Даже не обернулся. Лера шла рядом, всё ещё чувствуя, как внутри дрожит напряжение. Но она не сопротивлялась. Наоборот — старалась держаться ближе. Потому что сейчас ей было всё равно, кто он и какие у него намерения. Главное — уйти. Подальше от тех взглядов, которые будто раздевают до костей. Они отошли от клуба достаточно далеко, чтобы музыка перестала давить на уши. Лера резко высвободила руку и сразу отступила на шаг, словно отрезая между ними дистанцию.
Витя не стал её удерживать. Спокойно достал сигарету, закурил, затянулся и только потом мельком посмотрел на неё.
— Чего тебя вообще сюда занесло? — спросил он ровно. — Решила за сестрой повторить?
Лера на секунду растерялась от прямоты, но быстро собралась. Скрестила руки на груди, будто защищаясь:
— Тебя это не касается... Спасибо, что вмешался. Дальше сама.
Витя хмыкнул, стряхнул пепел:
— Да мне не сложно было. — он чуть кивнул в сторону дороги, — Пошли, подвезём. Тут не то место, где одной гулять.
Лера усмехнулась, но в этой усмешке не было тепла:
— Обойдусь.
Витя кивнул, будто и не ждал другого ответа, а потом спокойно добавил:
— Ну как знаешь. — он на секунду посмотрел на неё внимательнее. — Только потом не говори, что не предупреждал.
— Я не просила тебя спасать, — сказала она сухо.
Витя посмотрел ей в глаза, чуть прищурился:
— Зато сейчас не отказываешься, что спас.
Это задело. Она резко подошла к нему:
— Я сказала «спасибо». Этого достаточно.
Лера уже развернулась, собираясь уйти, но его голос снова остановил её:
— Или тебе продолжения захотелось?
Она резко обернулась.
— О чём ты вообще?
Витя пожал плечами:
— Ну а что. С Ленкой у вас теперь... семейный подряд. — он сделал шаг ближе, уже внимательнее глядя на неё, — Просто странно это всё. Сестра там крутится... и ты тут же.
Он не уточнил. И не нужно было. Лера всё поняла. Лицо её мгновенно изменилось.
— Я не она, — резко бросила она и пошла в сторону дороги.
— Все вы так говорите, — спокойно ответил он ей в спину. — А потом...
Он сделал паузу, словно подбирая слово.
— ...становитесь такими же.
Лера замерла. На секунду. А потом резко развернулась и шагнула к нему обратно. В глазах — злость. И обида, которую она даже не пыталась скрыть.
— Закрой рот, — сказала она тихо, но жёстко. — Ты не имеешь права так говорить обо мне.
Витя выбросил сигарету, наступил на неё и подошёл ближе. Слишком близко. Улыбнулся криво:
— А что? Я тебе правду говорю. — он чуть склонил голову, оценивающе посмотрел на неё, — Твоя сестра тоже примерной была.
Он чуть наклонил голову:
— А знаешь... гены. — его взгляд скользнул вниз. — И оделась ты сегодня... как на выставку.
Лера моментально поправила край сарафана, будто только сейчас вспомнила о нём. Подняла взгляд. В глазах мелькнула обида. Живая. Но она сдержалась. Сжала губы и тихо сказала:
— Ты меня не знаешь.
— Знаю достаточно, — так же спокойно ответил он. — Ты уже сюда пришла.
Слова повисли тяжело. Лера на секунду отвела взгляд, но тут же снова посмотрела на него:
— Я пришла за сестрой.
— Угу, — кивнул он. — Все сначала за кем-то приходят.
Это уже было слишком. Она резко выдохнула, сдерживая злость:
— Не ставь меня с ней рядом.
Витя чуть усмехнулся:
— Тогда и не стой там, где она.
Пауза. Короткая. Тяжёлая. Лера посмотрела на него ещё секунду, потом отвернулась:
— Ты вообще не имеешь права меня судить.
— Может, — спокойно ответил он. — А может, как раз имею.
Она больше ничего не сказала. Просто развернулась и пошла прочь. Быстро. Не оборачиваясь.
— Посмотрим, — бросил он ей вслед. — Время покажет.
Но она уже не слушала. И не собиралась.»
После того вечера Лера почти не видела Лену. Да и не пыталась. Слишком многое изменилось за слишком короткое время. То, что раньше казалось прочным и понятным, вдруг рассыпалось — тихо, без объяснений, оставив после себя только тяжесть и ощущение пустоты. С Пчёлкиным она тоже больше не пересекалась. Будто тот вечер остался где-то отдельно — как чужой эпизод, который случился не с ней. Словно это была другая жизнь, в которую она больше не возвращалась. Прошёл месяц. И тогда родители приняли решение — переехать. Без лишних обсуждений. Просто однажды стало ясно: оставаться здесь больше нельзя. Слишком много разговоров. Слишком много взглядов. Слишком много того, от чего хотелось отгородиться. Они уехали в другой район. Подальше от знакомых улиц, от людей, от всего, что напоминало о случившемся. И постепенно стало тише. Спокойнее. Жизнь будто выровнялась. Вернулась к привычному ритму. Почти нормальному.
Так прошёл почти год. И Лера уже начала верить, что всё осталось позади. Что это больше её не касается.
Но стоило ей сегодня снова увидеть Пчёлкина — как всё вернулось.
До последнего слова. До каждого взгляда. Как будто это было не тогда. А только что.