На грани/Мел

Анжела стояла в стороне, опираясь плечом о холодную стену коридора, и наблюдала. Она не спешила подходить, не вмешивалась, просто смотрела, как будто собирая картину до конца, чтобы не осталось ни одного сомнения.
Мел стоял рядом с Женей, и между ними снова было то самое, легкое, почти беззаботное. Он обнимал ее за плечи, она отталкивала его, смеясь, он что-то говорил, наклоняясь ближе, и она закатывала глаза, но не уходила. Они дурачились, как будто ничего тяжелого между ними не было, как будто не было ни ссор, ни пауз, ни недосказанностей.
Анжела смотрела на это спокойно, но внутри что-то неприятно царапало.
Потом к ним подошла Рита, сказала что-то Жене, и та, даже не дослушав до конца, быстро наклонилась к Мелу и коротко поцеловала его. Легко, почти на ходу. И тут же, как ни в чем не бывало, повернулась к Рите, и они вдвоем пошли в сторону столовой. Егор остался стоять на месте, провожая ее взглядом. И в этот момент Анжела уже сделала шаг вперед. Но не успела. К Мелу подошли Киса и Хэнк.
Они встали рядом, что-то сказали, Мел усмехнулся в ответ, Киса толкнул его в плечо, и через секунду они уже стояли втроем, как обычно, как будто ничего не изменилось.
Анжела остановилась. Ее взгляд на секунду задержался на Кисе. И внутри поднялось холодное, почти брезгливое ощущение.
Настолько спокойно стоит рядом с ним. Смеется. Общается. После того, как он поступил с ним.
Она чуть прищурилась, будто окончательно убеждаясь в своем решении. И все-таки подошла. Когда она приблизилась, разговор сразу оборвался. На нее обернулись все трое.
Взгляды. Разные. Хэнк напряженный. Киса с привычной насмешкой в уголке губ. Мел
просто вопросительный.

— Мел, — сказала Анжела, спокойно. — Можно тебя на минуту? — он даже не задумался.
— Нет.

Ответ был короткий, без желания вникать.
Анжела чуть склонила голову.

— Это касается Жени.

На секунду повисла тишина. Мел нахмурился. Что-то в ее тоне заставило его все-таки посмотреть внимательнее. Он кивнул.

— Пойдем.

Они отошли в сторону, чуть дальше по коридору, туда, где было меньше людей и лишних ушей.
Егор остановился первым.

— Говори, — Анжела не тянула.
— Женя спала с Кисой, — сказала она прямо. — И не один раз.

Слова прозвучали спокойно. Но ударили резко.
Мел даже не сразу понял, что произошло внутри него в этот момент. Как будто кто-то с силой толкнул его изнутри, выбив воздух.
Егор замер. Лицо будто на секунду стало пустым. Он знал. Но до последнего не хотел оформлять это в слова. Не хотел слышать это вслух. Потому что пока это не произнесено, это можно отрицать. Можно не верить. Можно жить, как будто этого нет. А сейчас это стало реальным. Четким. Грубым. И хуже всего было не то, что она сказала. А то, как она сказала.
«Не один раз».
Эти слова будто добило.
Внутри что-то сжалось болезненно, почти физически. Вспышками начали всплывать образы, которые он тут же попытался оттолкнуть, не думать, не представлять, не видеть.
Мел стиснул челюсть.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он резко, грубо, даже не скрывая раздражения. Анжела не отвела взгляд.
— Она сама говорила, — спокойно ответила она. — С Ритой. Я услышала.

Егор выдохнул, резко, через нос, будто пытался выровнять дыхание. В голове было шумно. Слишком много сразу. Слова, образы, злость, обида, и где-то под всем этим, тупое, тяжелое чувство, от которого хотелось просто отвернуться.

— Ты не так поняла, — сказал он, уже чуть тише, но жестко.

Это звучало больше как попытка убедить самого себя. Он даже не стал ждать ответа. Просто развернулся и пошел обратно.
Анжела посмотрела ему вслед и, чуть повысив голос, сказала:

— По-моему, я все правильно поняла.

Но Мел не остановился. Даже не повернулся. Как будто не услышал.
Он вернулся в класс, прошел к своей парте и сел. Медленно. Перед ним лежал портфель Жени. Обычный. Знакомый.
Егор смотрел на него, не моргая, будто это могло что-то объяснить. Где-то глубоко продолжало тянуть и давить, тяжело, глухо, так, что даже дышать становилось чуть сложнее.

Дверь открылась, и внутрь зашли Хэнк с Кисой. Они быстро огляделись и почти сразу направились к Мелу.
Тот сидел за партой, чуть сгорбившись, уставившись в портфель Жени перед собой. Он даже не поднял голову, когда они подошли, будто уже знал, что это они.
Ваня остановился рядом, опершись рукой о спинку стула.

— Что она тебе сказала? — спросил он, стараясь звучать спокойно.

Мел медленно поднял на него взгляд. И в этом взгляде было что-то такое, от чего даже Киса на секунду замолчал. Холодное. Жесткое.

— Просто свали, — сказал Егор тихо, но так, что это звучало как угроза. — Пока я тебе не помог.

Киса нахмурился, не сразу поняв, откуда такая реакция. Он бросил быстрый взгляд на Хэнка, будто пытаясь найти у него объяснение. Но тот тоже выглядел напряженным.

— Ты чего... — начал Ваня, но договорить не успел.
— Свали, — резко перебил его Мел, уже громче, так, что на них начали оборачиваться.

В голосе прорезалась злость. Настоящая.
Киса на секунду сжал челюсть, будто хотел что-то ответить, но передумал. Еще раз посмотрел на Егора, уже внимательнее, оценивающе, потом коротко кивнул. Он развернулся и вышел из класса, не оглядываясь. Хэнк остался.
Он медленно сел рядом, не спеша начинать разговор. Секунду просто смотрел на Мела, пытаясь понять, что произошло.
Мел провел рукой по лицу и, не глядя на него, тихо спросил:

— Ты знал? — Боря нахмурился.
— Что знал?

Егор чуть наклонился ближе, понижая голос до шепота, чтобы никто из оставшихся в классе не услышал.

— Что у них с Кисой было... — он запнулся на секунду, будто само слово давалось тяжело. — Не один раз.

Хэнк замер. Он смотрел на Мела, и в его взгляде было не столько удивление, сколько осторожность.

— Я... — он выдохнул. — Я предполагал, — он честно посмотрел на него. — Но точно не знал.

Повисла тишина.

— Откуда у Анжелы такая инфа? — спросил Боря уже тише. Егор усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего веселого.
— Подслушала, — коротко ответил он. — Разговор Жени с Ритой.

Хэнк нахмурился сильнее. Он покачал головой.

— Не стоит ей верить, — сказал он. — Ты же знаешь Анжелу. Она могла что-то не так понять. Или додумать.

Мел ничего не ответил. Он просто отвел взгляд в сторону, куда-то мимо Хэнка, в пустоту класса. Слова вроде звучали разумно. Логично. Но внутри уже было что-то другое. И это "другое" не отпускало.