Сойти с ума
Мел и Женя лежали, сплетенные в поцелуе, который начался невинно, просто легкое касание губ, а потом медленно, как огонь по сухой траве, перешел в нечто голодное и требовательное.
Женя первой не выдержала. Она приподнялась, опираясь ладонями ему на грудь, и села на него. Ее тело было горячим даже сквозь тонкую ткань футболки. Она прижалась ближе, и поцелуй стал жадным, почти яростным, языки переплетались, зубы слегка прикусывали нижнюю губу, дыхание сбивалось. Егор отвечал тем же, его пальцы впились в ее талию, скользнули вверх по спине, потом вниз, обхватили округлости бедер, сжимая их так, будто хотел запомнить каждую линию. Он чувствовал, как ее сердце колотится у самой его груди, как она слегка покачивается на нем, и это движение сводило с ума.
— Мел... — выдохнула она ему в губы, и в этом коротком слове было все: и желание, и нетерпение.
Она оторвалась от поцелуя всего на секунду, ровно чтобы одним быстрым движением стянуть через голову свою белую футболку. Ткань упала на пол. Грудь Жени, обнаженная, оказалась прямо перед его лицом. В полумраке она казалась еще более соблазнительной. Мягкие изгибы, легкая дрожь от дыхания. Женя снова прильнула к нему, прижимаясь всем телом, и поцеловала еще глубже, почти кусая.
Его руки уже не могли остановиться, одна легла ей на грудь, обхватывая. Вторая рука спустилась ниже, под пояс ее шорт, ощущая горячую кожу. Он хотел ее. Очень. Все тело горело, кровь стучала в висках. Он представлял, как стянет с нее остатки одежды. Но в этот момент что-то внутри него щелкнуло.
Мел резко оторвался от поцелуя. Дыхание было тяжелым, прерывистым, будто он только что пробежал километр. Егор потянулся к ногам дивана, где валялось тонкое одеяло, и одним движением накинул его на спину Жени, полностью закрыв ее обнаженную грудь и плечи. Ткань легла мягко, но решительно.
Женя замерла. Она отстранилась на пару сантиметров и посмотрела на него сверху вниз широко раскрытыми глазами. В полумраке ее взгляд был растерянным, почти обиженным.
— Что... — начала она шепотом.
Мел сглотнул. Сердце все еще колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется. Он хотел продолжить. Хотел так сильно, что руки дрожали. Но за тонкой стенкой, в соседней комнате, спала ее мама. Спала крепко, но все равно, это была ее мама. Ее дом. Ее дочь. И Мел вдруг почувствовал, как эта мысль, словно холодная ладонь, легла ему на грудь и придавила.
— Я не могу так, — выдохнул он хрипло, глядя ей прямо в глаза. — Не здесь. Не когда твоя мама за стенкой. Это... неправильно.
Женя прищурилась. В ее взгляде вспыхнуло что-то острое, почти болезненное. Она медленно слезла с него, села рядом, потянула футболку с пола и быстро надела ее на себя. Ткань скрыла все то, что секунду назад сводило его с ума.
— Ты мной брезгуешь, да? — спросила она тихо, но в голосе уже звенела обида. — Просто скажи, — Мел резко сел, потянулся к ней, но она уже отстранилась.
— Нет, — сказал он твердо, почти горячо. — Жень, нет. Ты... ты охренеть какая. Я хочу тебя так, что сейчас с ума сойду. Правда. Просто... не могу себе это позволить.
Она не ответила. Просто встала с дивана, поправила волосы и, не глядя на него, направилась к двери своей комнаты. Босые ноги тихо прошуршали по ковру.
Мел остался сидеть в темноте. Одеяло сползло ему на колени. Он провел ладонями по лицу, тяжело выдохнул. Тело все еще горело, желание никуда не делось, оно пульсировало в каждой клетке, требуя продолжения. Но он не мог. Не когда за стенкой спит человек, который доверил ему свою дочь хотя бы на эту ночь.
Егор откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. В гостиной было тихо. Только где-то далеко за окном проехала машина. А внутри него все еще звучал ее вкус на губах и эхо того жадного поцелуя, который он сам оборвал.
Мел на секунду зажмурил глаза, стоя у подъезда, будто пытался вытолкнуть из головы то, что не давало ему покоя с самого утра. Картинки прошлой ночи все равно всплывали слишком ясно. Он до сих пор не мог до конца понять, правильно ли сделал.
Тогда ему казалось, да. Что это важно, что не так, не сейчас. Но теперь, вспоминая, он чувствовал странную смесь, облегчение и одновременно какое-то тупое, тянущее сожаление.
Егор резко выдохнул и открыл глаза.
Хватит.
Они были на улице. Утро было прохладным, асфальт еще хранил влажность после ночи, и воздух казался свежим, слишком чистым по сравнению с тем, что было у него в голове.
Женя сидела на лавочке рядом с подъездом. Нога закинута на ногу, в руках ничего, только жвачка, которую она медленно жевала, глядя куда-то в сторону. Выражение лица, спокойное, даже чуть скучающее. Слишком спокойное. Будто ничего не было. Будто они просто легли спать и проснулись, как обычная пара, без этих почти случившихся границ, без напряжения, без его "нет".
Мел посмотрел на нее чуть дольше, чем стоило. Она почувствовала взгляд, но не повернулась. Только чуть сильнее надула пузырь из жвачки, который тут же лопнул с тихим щелчком.
— Ты долго будешь на меня смотреть? — спросила Женя, все так же не глядя на него.
В голосе не было ни намека на неловкость. Именно это его и сбивало.
— Нет, — коротко ответил он, отворачиваясь.
Они ждали Хэнка. Тот должен был выйти с минуты на минуту.
Егор стоял рядом, засунув руки в карманы, и пытался зацепиться за что-то обычное, за утро, за школу, за сегодняшний день. За что угодно, только не за то, что было ночью.
Женя же выглядела так, будто уже отпустила это. Или просто сделала вид. И от этого внутри у него становилось еще более странно.
_______________________________
У меня сегодня день рождения, а вчера я похоронила брата. Надеюсь, вы отнесетесь с пониманием к тому, что я беру небольшой перерыв. Я в любом случае вернусь и не оставлю вас без концовки этого фанфика.
Спасибо, что читаете его ^3^