После
Кабинет постепенно наполнился голосами, скрипом стульев и шорохом тетрадей. Кто-то еще переговаривался, кто-то уже делал вид, что внимательно слушает, хотя по глазам было понятно, мыслями все еще где-то далеко от учебы. За окном тянулось серое небо, и редкие порывы ветра шевелили листву, бросая тени на подоконники.
Женя сидела на задней парте вместе с Мелом, чуть развернувшись к нему вполоборота. Она говорила тихо, почти шепотом, чтобы не привлекать лишнего внимания, иногда усмехалась, иногда просто смотрела на него, ловя себя на странном ощущении, вроде бы все снова нормально, но внутри все равно что-то цепляло.
Мел отвечал ей так же тихо, наклоняясь ближе, чтобы ее слышать, и от этого расстояние между ними казалось слишком маленьким, почти неловким после всего, что было, но в то же время, привычным.
— Веснина.
Голос Аллы Васильевны прозвучал резко и четко, разрезая общий шум.
Женя не сразу отреагировала, будто не была уверена, что это к ней. Потом подняла глаза на учительницу.
— Да?
Алла Васильевна стояла у доски, сложив руки перед собой, и смотрела прямо на нее.
— Я очень рада, что ты вернулась, — сказала она ровно, но с заметной строгостью. — Но давай договоримся, сначала ты слушаешь меня, а потом разговариваешь сколько хочешь.
Женя тихо вздохнула и без особого энтузиазма опустила голову на парту, уткнувшись лбом в сложенные руки.
Учительница продолжила, уже обращаясь ко всему классу:
— Вы уже выпускной класс. И с таким отношением к учебе, какое я сейчас вижу, далеко вы не уедете.
Кто-то притих, кто-то закатил глаза, но в целом все продолжили слушать вполуха.
Женя даже не пошевелилась. И это, конечно, не осталось незамеченным.
— Веснина, — снова прозвучало с той же интонацией.
Женя медленно повернула голову, не поднимая ее с парты, и посмотрела на учительницу.
— Да? — Алла Васильевна чуть сжала губы.
— Тебе, между прочим, вдвойне нужно стараться, — сказала она. — И ты могла бы хотя бы спасибо сказать, что мы пошли на уступок и не оставили тебя на второй год.
В классе стало чуть тише.
Женя на секунду замерла, потом медленно выпрямилась, поднимая голову. Взгляд у нее стал холоднее.
— Я вообще-то училась весь тот год, — спокойно, но с явным раздражением ответила она. — Так что все нормально. И никакого уступка не было.
В ее голосе не было ни извинения, ни попытки сгладить углы.
Алла Васильевна тяжело вздохнула, явно не желая развивать этот разговор дальше на глазах у всех.
— Хорошо, — коротко сказала она и вернулась к своей теме, снова начиная говорить о выпускном классе, экзаменах, ответственности и будущем.
Женя откинулась на спинку стула, перевела взгляд на Мела и тихо, чуть наклонившись к нему, спросила:
— Че эта Васильевна ко мне цепляется? — Мел едва заметно улыбнулся.
— Потому что ты ей нравишься, — Женя фыркнула, усмехнувшись.
— Ага, конечно.
Но внутри все равно осталось это неприятное ощущение, будто на нее уже поставили особый прицел. И от этого становилось еще более некомфортно.
Они вышли из школы вместе с общей толпой, шумной, уставшей, уже совсем не такой нарядной, как утром. Портфели казались тяжелее, чем должны были быть в первый день, будто туда положили не только учебники, но и все сразу навалившееся ощущение нового года.
Женя шла рядом с Ритой, закинув портфель на одно плечо, иногда поправляя его, потому что он неприятно тянул вниз. Рядом были Хэнк, Мел и Киса, и разговор шел сам собой, как это обычно бывает после школы, немного раздраженный, немного ленивый.
— Ставить физику на завтра это вообще нормально? — возмущалась Рита. — Мы только пришли.
— Это издевательство, — поддержал Киса, перекидывая портфель из одной руки в другую. — Я даже не помню, как учебник выглядит.
— Зато завтра вспомнишь, — усмехнулся Мел.
— Очень смешно, — фыркнула Рита.
Женя слушала их, иногда вставляя короткие комментарии, но в целом просто шла рядом, ловя себя на том, что ей даже немного спокойно в этот момент. Обычный разговор, обычная дорога из школы, как будто ничего и не было до этого.
Они вышли за ворота, и поток людей начал постепенно расходиться в разные стороны. Женя машинально посмотрела вперед, и почти сразу заметила знакомую машину. Отец. Он стоял чуть в стороне, и было видно, что он наблюдает именно за ней.
Женя на секунду задержала взгляд, потом выдохнула и повернулась к друзьям.
— Меня ждут, — сказала она, кивнув в сторону машины. Рита отреагировала первой, шагнула к ней и обняла.
— Давай, не пропадай снова, — сказала она уже тише. Женя кивнула, обняв ее в ответ.
— Постараюсь.
Потом она повернулась к Мелу. На секунду их взгляды встретились, и внутри у Жени что-то чуть сжалось, но она сразу это отогнала. Она обняла его, чуть крепче, чем, возможно, нужно было, и быстро поцеловала в щеку.
— Пока, — тихо сказала она.
— Пока, — ответил он, глядя на нее чуть дольше, чем на остальных.
Киса стоял чуть в стороне. Женя посмотрела на него, улыбнулась, легко, почти как обычно, будто ничего между ними не было.
— Пока.
— Пока, Рыжая, — ответил он с привычной усмешкой.
И только после этого Женя повернулась к Хэнку.
— Тебя подбросить? — спросила она. Хэнк на секунду замялся, но потом кивнул.
— Давай.
Он коротко попрощался с остальными, и они вместе с Женей направились к машине. Женя шла чуть впереди, чувствуя на себе взгляд отца, и от этого внутри появлялось привычное напряжение.
Они открыли двери и сели в машину. Хэнк оказался сзади вместе с Женей.
— Здравствуйте, — сказал Хэнк, наклонившись чуть вперед.
— Привет, — коротко ответил Валентин, бросив на него быстрый взгляд через зеркало.
Машина тронулась. Несколько секунд в салоне стояла тишина, потом отец заговорил:
— Ну как?
Женя смотрела в окно, наблюдая, как школа медленно остается позади.
— Нормально, — ответила она без особых эмоций.
И снова уставилась на улицу, будто там было что-то важнее этого разговора.
