Первый звонок
Утро было серым и каким-то неприятно ранним.
Женя лежала, зарывшись в одеяло почти с головой, и делала вид, что не слышит ни будильник, ни шаги за дверью. Глаза она открывала уже давно, но вставать не собиралась. Тело было тяжелым, будто ее прибило к матрасу, а в голове крутилась только одна мысль — не хочу.
Дверь в комнату тихо открылась.
— Жень, вставай, — голос мамы прозвучал спокойно, но в нем уже чувствовалась спешка. — И так времени не осталось, — Женя даже не пошевелилась.
— Я не хочу, — пробормотала она из-под одеяла. — Там сегодня только линейка и классный час. Зачем мне вообще идти куда-то.
Женя сильнее натянула одеяло на себя, как будто это могло решить проблему. Мама подошла ближе.
— Жень, давай без этого, — сказала она уже строже.
И, не дожидаясь реакции, резко стянула с нее одеяло. Холод сразу ударил по коже, и Женя недовольно зажмурилась, повернувшись на спину.
— Мам...
— Щас отец уже начнет ругаться, — добавила Ольга, складывая одеяло на край кровати.
Женя открыла глаза и посмотрела на нее. Взгляд был уставший и раздраженный.
— Валентин мне не отец, — резко сказала она.
Слова повисли в воздухе.
Ольга замерла на секунду, будто это ее задело сильнее, чем она ожидала. Потом глубоко вдохнула, стараясь не сорваться.
— Не говори так, — уже тише, но твердо сказала она. — Он для тебя делает больше, чем кто-либо. И старается, между прочим, — Женя закатила глаза.
— Ага, старается...
Она что-то пробурчала себе под нос, уже не особо разбирая слова, больше из раздражения, чем из желания что-то донести.
Внутри все кипело. От утра, от школы, от этого разговора, от того, что ей снова говорят, что делать.
Женя резко села на кровати.
— Да иду я, — бросила она недовольно.
Встала, не глядя на маму, и быстрым шагом пошла к двери. Плечи были напряжены, движения резкие.
Женя прошла мимо, даже не обернувшись, и направилась в ванную. Дверь закрылась чуть громче, чем нужно. Она включила воду и уставилась на свое отражение. Лицо было бледное, глаза уставшие.
Женя оперлась руками о раковину, наклонилась чуть вперед и тяжело выдохнула. Начинался новый день. И ей уже хотелось, чтобы он быстрее закончился.
Машина ехала медленно, останавливаясь на светофорах и пропуская поток людей, который с самого утра тянулся к школе. В салоне было тихо, только негромко работал двигатель и иногда щелкал поворотник.
Женя сидела на пассажирском сиденье, отвернувшись к окну, но на самом деле смотрела в телефон. Экран светился у нее в руках, она листала ленту почти машинально, не вникая в то, что видит.
На ней была белая рубашка, новая, аккуратно выглаженная, с жестким воротником, который немного давил на шею. Серые брюки сидели непривычно, слишком "правильно", будто это вообще не ее одежда. Сверху она накинула черную кофту, как попытку хоть как-то вернуть себе ощущение привычности. Но больше всего ее раздражали волосы.
Мама с утра постаралась, накрутила ей мягкие кудри, уложила, сказала, что так "очень красиво".
Жене казалось наоборот. Слишком нарядно. Слишком не она.
— Я вообще-то сама могла дойти, — сказала она, не отрываясь от телефона.
Голос прозвучал ровно, но с легким раздражением. Отец коротко посмотрел на нее, потом снова на дорогу.
— Верю, — спокойно ответил он.
Но в этом "верю" не было ни капли настоящей уверенности. Женя это прекрасно услышала. Она ничего не сказала, только чуть сильнее сжала телефон.
На секунду экран погас, и она открыла камеру, переключив на фронтальную. Посмотрела на себя.
На ресницы, аккуратно накрашенные, чуть склеенные от туши. Женя провела пальцем по кончику, поправляя. Потом взгляд поднялся выше. На волосы.
Она скривилась.
— Блин...
Женя тяжело выдохнула, полезла в свой бордовый портфель, который лежал рядом, нащупала резинку и быстро собрала волосы в хвост. Резко, без аккуратности. Кудри тут же потеряли форму, пряди выбились, но ей стало легче. Так было привычнее.
Машина остановилась у школы. У входа уже стояли толпы, кто-то смеялся, кто-то фотографировался, кто-то просто толкался у ворот.
Женя посмотрела в окно и почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Слишком много людей. Слишком много шума. Слишком много всего.
— Я подожду тебя, — сказал отец. Дочь закатила глаза, даже не скрывая этого.
— Угу.
Она быстро открыла дверь и вышла из машины, даже не попрощавшись. Свежий воздух ударил в лицо, но легче не стало.
Женя сделала пару шагов к школе, уже доставая телефон, как вдруг сзади раздался голос:
— Жень!
Она остановилась, раздраженно зажмурившись на секунду, и обернулась. Отец выглядывал из машины.
— Портфель забыла.
Женя посмотрела на свои пустые руки. Только телефон.
Она шумно выдохнула, сжав губы, и развернулась обратно. Шаги стали тяжелее.
Женя подошла к машине, молча выхватила портфель с сиденья, даже не взглянув на отца.
— Спасибо, — бросила она сухо, больше из привычки, чем из желания.
И сразу развернулась обратно. Плечи были напряжены, шаг быстрый.
Женя шла к школе, чувствуя на себе чужие взгляды, слыша смех и голоса вокруг, и внутри все сжималось. Ей не хотелось сюда. Не хотелось этого дня. Не хотелось начинать заново.