Вторая сторона медали
Женя вышла из ванной, на ходу вытирая руки о край кофты. В квартире было тихо, но не совсем, с кухни доносились приглушенные голоса родителей. Она уже собиралась пройти мимо, но слова зацепили.
— Не знаю, — голос отца звучал негромко, но отчетливо. — Мне Боря больше нравится.
Женя замерла на секунду у стены, сама не понимая зачем.
— Да ладно тебе, — ответила мама чуть мягче. — Егор тоже хороший парень.
Женя закатила глаза, будто отмахиваясь от этого разговора, но внутри что-то неприятно кольнуло. Слушать дальше она не стала, резко развернулась и почти сразу пошла в свою комнату.
Дверь она прикрыла за собой чуть быстрее, чем обычно. Мел стоял у окна. Спиной к ней. Он смотрел вниз, на двор, и, кажется, даже не сразу заметил, что она вошла.
Женя подошла ближе и встала рядом. Ее взгляд тоже автоматически скользнул вниз. Та самая надпись на асфальте все еще была там. Чуть стертая, но читаемая. Она на секунду задержала на ней взгляд, потом перевела его на Мела.
— Ты чего стоишь? — спросила Женя, чуть наклонив голову. Егор будто вынырнул из своих мыслей.
— Да так... задумался, — ответил он и повернулся к ней.
Не раздумывая, Мел обнял ее, притянув ближе к себе. Это движение было уже почти привычным, как будто за последние дни он начал держаться за нее чуть чаще, чем раньше.
Женя уткнулась ему в плечо, но уже через секунду посмотрела на него с легкой улыбкой.
И тут он вдруг сказал:
— Хочешь, я на тебе женюсь?
Женя моргнула. Секунду просто смотрела на него, не понимая, шутит он или нет.
— Что? — переспросила она, уже начиная улыбаться. Егор не отвел взгляда.
— Ну правда, — он чуть пожал плечами. — Вот исполнится нам восемнадцать... и я сразу женюсь на тебе. Если ты не против.
Он сказал это так просто, будто речь шла о чем-то обычном. Без пафоса. Без громких слов. И от этого это звучало еще серьезнее.
Женя не выдержала и рассмеялась. Сначала тихо, потом сильнее.
— Ты вообще... — она покачала головой, продолжая смеяться. — Ты торопишься с такими заявлениями, — Мел улыбнулся, глядя на нее.
— Может.
Женя все еще улыбалась, но в ее взгляде на секунду мелькнуло что-то другое. Теплое. Чуть растерянное. Она не ответила "да". Но и не оттолкнула эту мысль. И, может быть, именно это сейчас было важнее всего.
Хэнк сидел за кухонным столом, уткнувшись взглядом в тарелку. Еда давно остыла, но он все равно механически ковырял ее вилкой, время от времени что-то отправляя в рот, почти не чувствуя вкуса. Мысли крутились где-то далеко от этой кухни, от этой квартиры, от всего вокруг.
Боря даже не сразу заметил, как на кухню вошла мама.
— Ты видел, что Оксана накупила? — начала она с порога, открывая шкафчик. — Столько всего, и половина вообще не нужна для учебы. Я ей говорю, а она...
Она замолчала, обернувшись на него. Хэнк поднял взгляд. Просто посмотрел на нее, ничего не сказав. Этого оказалось достаточно.
— Ты чего такой задумчивый? — спросила мама уже мягче, закрывая шкаф.
Боря чуть дернул плечом и помотал головой, как будто отгоняя вопрос. Она постояла секунду, внимательно глядя на него.
— О Жене?
Он не ответил. Даже не посмотрел. И этого молчания было более чем достаточно.
Мама тихо вздохнула, присела напротив.
— Как она там? — Хэнк провел вилкой по тарелке, собирая то, что уже и есть не хотелось.
— Нормально, — коротко ответил он. — Все хорошо.
Слова прозвучали слишком ровно. Почти автоматически.
Мама прищурилась, разглядывая его лицо.
— Тогда почему ты такой грустный? — Боря чуть нахмурился.
— Я не грустный, — сказал он, чуть резче, чем хотел. — И вообще не об этом думаю.
Он снова опустил взгляд в тарелку, но есть больше не стал. Потому что думал он как раз об этом. О Жене. О Меле. О том, что сделал.
Хэнк прокручивал это снова и снова. Как привел Женю. Как помог им встретиться. Как стоял в стороне, пока они разговаривали, пока снова тянулись друг к другу. И тогда это казалось правильным. Логичным. Как будто так и должно было быть. Но сейчас...
Сейчас внутри сидел неприятный, тихий вопрос.
А стоило ли?
Боря сжал вилку чуть сильнее. Потому что если честно, он не знал. Мысль, которая пришла следом, была еще хуже.
Она была простой. Жесткой. И от нее невозможно было отвернуться. Женя все равно не была бы с ним. Никогда. Он это понимал. Но почему-то легче от этого не становилось. Наоборот. Как будто он сам поставил точку там, где у него даже не было шанса начать.