5000
Женя вышла из ломбарда, резко распахнув стеклянную дверь. В лицо ударил теплый воздух, запах пыли и асфальта. Она машинально сунула руку в карман. Там лежали деньги. Десять тысяч. Сложенные неаккуратно, чужие.
Телефон завибрировал. Сообщение от Мела.
«Все хорошо? Дома уже? А то не пишешь»
Женя посмотрела на экран и почему-то вместо тепла внутри поднялось раздражение. Не злость, не боль, просто глухое, тупое напряжение. Будто это сообщение не про заботу, а про контроль. Про ожидания. Про обязательства.
Она закатила глаза, смахнула уведомление, даже не открыв диалог. И сразу набрала Рауля.
Гудки тянулись долго. Слишком долго. Женя уже хотела сбросить, когда наконец раздался голос.
— Ну что, соскучилась уже, что ли? — с усмешкой, лениво, самодовольно.
Она никак не отреагировала. Ни на тон, ни на шутку, ни на фамильярность.
— Я готова отдать остальное, — сказала ровно. — Есть деньги, — пауза.
— Серьезно? — удивленно. — Быстро ты.
— Ты где? — коротко спросила Женя.
— К друзьям собираюсь, — Рауль хмыкнул, но продиктовал адрес. — Подходи. И просто заходи.
Связь оборвалась.
Женя убрала телефон, сжала пальцами карман с деньгами и пошла в сторону нужной улицы. Быстро. Четко. Без сомнений.
Внутри было пусто и холодно. Ни страха, ни эмоций, только ощущение, что она снова идет туда, куда не должна. И все равно идет.
Через полчаса Женя уже стояла у нужного дома. Он был одноэтажный, с новым ремонтом. Свежая штукатурка, аккуратный забор.
Она зашла во двор и сразу же услышала голоса, смех, звон бутылок, характерный звук шаров. Повернулась.
Во дворе стоял бильярдный стол. Вокруг него Рауль и еще трое парней. Пили, играли, кто-то смеялся, кто-то спорил о правилах.
Женя окликнула.
— Рауль.
Он нехотя обернулся, секунду всматривался, потом усмехнулся и пошел к ней.
— Долго ты, — сказал лениво.
Она без слов достала из кармана две пятитысячные купюры и протянула ему.
— Держи.
Потом вытянула руку вперед. Четко, прямо, без лишних движений. Рауль посмотрел на деньги, потом на нее, усмехнулся, достал из кармана небольшой пакетик и положил ей в ладонь.
— Сдачи нет, — сказал он, убирая купюры. — Мелочи не держу.
Женя молча убрала пакетик в карман, к другому.
— Не надо, — коротко. — Мне не нужна сдача, — Рауль кивнул на ее руку, усмехнувшись.
— Ты их из себя, что ли достала? Откуда взяла то? — она промолчала, будто не услышала. — Че такая кислая? Случилось что?
— Неважно, — ответила Женя.
Он посмотрел на нее внимательнее, потом повернулся в сторону компании.
— Слушай, раз уж ты мне бабки вернула, еще и с добавкой, пошли с нами посидишь. Выпьешь, поиграешь. Не все время же с придурками таскаться.
Женя перевела взгляд на его друзей. Трое парней. Чужие лица. Все смотрят в их сторону. Оценивающе. Любопытно. Она колебалась.
— Да не парься ты, — сказала Рауль и легко толкнул ее в плечо. — Нормальные пацаны. Не съедят.
Женя выдохнула. И пошла.
Они подошли к бильярдному столу.
— Так, знакомьтесь, — сказала Рауль. — Это Женя, — повернулся к ней. — Это Серый, — кивнул на худого парня в черной майке с татуировками на руках. Тот был высокий, с острыми скулами и холодным взглядом. — Это Андрей, — указал на плотного, коротко стриженного, в спортивной футболке. Он держал бутылку пива и улыбался слишком широко. — А это Макс, — кивнул на третьего. Светловолосого, в кепке, с расслабленным видом и прищуренными глазами.
— Приятно познакомиться, — сказал кто-то из них.
— Садись, — добавил другой.
Женя кивнула, неловко, сдержанно. Внутри было странное ощущение, будто она снова зашла не в свою жизнь, а в чужую.
Женя стояла рядом с Раулем у бильярдного стола, держала кий немного неуверенно, будто все время боялась сделать что-то не так.
— Не так, — сказал он спокойно, — Смотри.
Рауль встал за ее спиной, ближе, чум нужно, и положил руку ей на поясницу. Легкое нажатие, почти незаметное.
— Сильнее наклоняйся, — сказал тихо. — И руку расслабь.
Женя послушалась. Наклонилась, перехватила кий, прицелилась. Удар. Шары разлетелись по столу с глухим стуком. И в этот момент она почувствовала на себе взгляды. Неприятные. Липкие. Женя медленно развернулась.
Парни смотрели на ее ягодицы, не скрываясь. Улыбки были довольные, ленивые, оценивающе. Не насмешливые, а именно такие, от которых внутри становится холодно.
Жене стало не по себе. В голове сразу мелькнула мысль, что стоило переодеть короткие шорты.
Она машинально потянула их за края, пытаясь хоть чуть-чуть прикрыться, неловко, почти незаметно. Потом неуверенно посмотрела на Рауля.
Он смотрел на своих друзей. И улыбался. Спокойно. Удовлетворенно. Будто это было нормально. Будто так и должно быть. Потом перевел взгляд на Женю, протянул ей свою бутылку пива.
— Давай так, — сказал. — Если залпом выпьешь, отдам тебе пятерку.
Она посмотрела на бутылку. Содержимого было чуть больше половины.
Женя секунду колебалась. Внутри было странное ощущение, смесь неловкости, злости, тревоги и какой-то тупой усталости от всего.
— Ладно, — сказала она коротко.
Взяла бутылку. Поднесла к губам.