Рядом
Ольга открыла дверь сразу, будто ждала. Увидев Мела, она на секунду удивилась, а потом ее лицо мягко прояснилось, теплая, почти домашняя улыбка появилась сама собой.
— Привет, — негромко сказала мама Жени. — Проходи.
Егор неловко шагнул внутрь, задержавшись в прихожей, и протянул ей пакет.
— Это вам, — сказал он чуть поспешно, словно боялся, что передумает. — Женя вчера сказал, что вы любите эти ягоды. Я... решил порадовать.
Ольга заглянула внутрь пакета, и ее брови едва заметно поднялись. Она посмотрела на него уже иначе. Внимательнее, теплее.
— Правда? — с легкой улыбкой сказала она. — Очень люблю. Спасибо тебе большое, это так... неожиданно.
В ее голосе не было формально вежливости, только искреннее удивление и простая человеческая радость. Ольга аккуратно взяла пакет, будто это было что-то хрупкое, и кивнула в сторону комнаты Жени.
— Проходи, разувайся. Женя в комнате, она сегодня получше себя чувствует.
Мел кивнул, снимая кроссовки. В квартире было тихо, пахло чаем и чем-то теплым, домашним. Ольга, уходя на кухню, еще раз обернулась.
— Ей приятно, что ты пришел, — добавила она спокойно, словно между прочем.
Егор ничего не ответил, только слегка кивнул. Но внутри что-то странно сжалось, от того, что его здесь ждали, и от того, что он сделал все правильно, пусть и совсем немного.
Мел тихо постучал в дверь ее комнаты, скорее для вида и, не дожидаясь ответа, аккуратно приоткрыл ее.
Женя сразу повернула голову. Увидев его, она будто ожила. На лице вспыхнула широкая, искренняя улыбка, совсем не сдержанная, не осторожная, такая, какая бывает у людей, которым действительно рады.
— Ты пришел, — сказала Женя, и в голосе прозвучало что-то теплое, почти облегченное.
Она приподнялась на локтях. Выглядела Женя заметно лучше. Щеки порозовели, взгляд стал живее, без той тяжелой мутности, что была раньше. Мел поймал себя на мысли, что ему приятно это видеть, почти физически приятно.
— Конечно, — ответил он, заходя внутрь и прикрывая дверь. — Как ты? — Женя пожала плечами и усмехнулась.
— Уже не так, как раньше. Сплю как убитая, ем, — она сделала паузу и добавила с хитрой улыбкой. — Меня даже лечат.
Егор улыбнулся в ответ и подошел ближе, останавливаясь у кровати.
— Это хорошо, — сказал он тихо. — Тебе сейчас это нужно.
Женя кивнула и чуть наклонила голову, разглядывая его так, будто пыталась что-то уловить в его лице.
— Спасибо, что пришел, — сказала она уже серьезнее. — Правда.
Мел хотел отмахнуться, сказать что-нибудь простое, но почему-то не стал. Просто остался рядом, чувствуя, как в комнате стало чуть спокойнее, чем было до его прихода.
Они лежали на кровати поперек, уткнувшись головами в подушки, будто им так было удобнее думать. Между ними лежал телефон, но экран давно погас, пара больше разговаривала, чем что-то смотрела. Женя водила пальцем по его руке, лениво, машинально, рисуя какие-то невидимые линии. Мел делал вид, что не придает этому значения, но по тому, как он чуть улыбался и иногда задерживал дыхание, было ясно, каждое ее прикосновение он чувствует слишком хорошо.
— Ты странная, — тихо сказал Егор.
— Знаю, — так же тихо ответила она и повернулась к нему лицом. — Тебе не нравится?
— Наоборот.
Они смотрели друг на друга слишком долго для «просто друзей». Женя первая отвела взгляд, улыбнулась и уткнулась лбом в его плечо. Мел осторожно, будто проверяя границы, положил руку ей на спину. Не обнял, просто положил. И этого было достаточно, чтобы между ними повисло теплое, почти осязаемое напряжение.
В этот момент дверь приоткрылась.
Егор почувствовал это раньше, чем услышал. Он поднял глаза. На пороге стоял отец Жени, пришедший с работы. Взгляд у него был цепкий, недовольный, слишком внимательный. Он молча оценил картину. Кровать, расстояние между ними, руку Мела на спине дочери.
Мел тут же убрал руку и сел, а потом резко встал с кровати, будто его поймали.
— Здравствуйте, — сказал он, уже ровнее, чем чувствовал себя на самом деле.
Валентин не ответил сразу. Его взгляд на секунду задержался на Егоре, потом вернулся к Жене.
— На сегодня все, — сказал он спокойно, но без возможности для спора. — Тебе нужно отдыхать.
— Пап, мы просто... — начала Женя.
— Я вижу, — перебил отец мягко, но твердо. — И все равно, хватит. Ты устала, — Мел кивнул.
— Я уже ухожу.
Он бросил на Женю короткий взгляд, теплый, извиняющийся, будто обещающий «потом». Она ответила ему таким же, чуть растерянным, но живым.
Валентин посторонился, пропуская Мела, и, когда тот вышел, аккуратно закрыл дверь.
Женя осталась лежать, глядя в потолок, с легкой улыбкой, которую никак не могла согнать. Даже усталость в этот момент ощущалась мягче, потому что рядом только что был тот, с кем тишина становилась особенной.