Сорваться
Была суббота, полторы недели после того, как Женю увезли. За это время она ни разу не вышла на связь, кроме одного раза, когда разговаривала с Мелом.
Гендос заводил двигатель своего старенького, но бодрого автомобиля, а вокруг уже стояла легкая прохлада вечера. Киса уселся рядом с ним на переднем пассажирском кресле, вытянув ноги и улыбаясь, будто собирался заразить своим настроением всех остальных. На заднем сиденье Мел и Хэнк расположились поудобнее, оба слегка уставшие от недели, но с готовностью к шумной поездке.
— Ну что, кто готов спеть во весь голос? — спросил Гена, кивая на магнитолу.
— Я, — сразу откликнулся Хэнк, подпрыгивая на месте. — Мы с Мелом покажем вам, как надо.
— Только если Мел не начнет фальшивить, а то мои уши... — воскликнул Киса.
Все рассмеялись, и машина тронулась. Музыка заполонила салон, голоса слились с ритмом, а город проносился мимо них в разноцветных огнях. Они шутили, подразнивали друг друга, Мел напевал что-то в такт музыке, Хэнк периодически вставлял смешные комментарии, Киса пытался перебивать его смешными голосами, а Гендос лишь улыбался, стараясь не отвлечься от дороги.
Вдруг Ваня зашипел:
— Эй, стойте! Смотрите!
Все переглянулись и увидели на тротуаре знакомую фигуру. Женя шла рядом с отцом, шаг за шагом, почти не замечая мира вокруг. Ее взгляд был устремлен куда-то вперед, словно она пыталась раствориться в толпе.
— Это же Рыжая, — пробормотал Мел, прищурившись.
Гендос, не теряя ни секунды, мягко нажал на газ, приближаясь к ним. Киса подпер дверь локтем и взволнованно продолжил:
— Мы должны ехать за ними. Слышите? Надо понять, что происходит, — Хэнк, немного прижавшись к спинке сиденья, кивнул.
— Ага... главное, чтобы ее отец не заметил.
Машина плавно подстроилась за ними, аккуратно сохраняя дистанцию. Они ехали по вечерним улицам, смеялись, но смех слегка угасал каждый раз, когда взгляд Жени проскальзывал мимо. Она была почти неузнаваема без привычного задорного настроения.
А в салоне между парнями повисло тихое, но ощутимое напряжение. Все понимали, что за этой прогулкой скрывается не просто любопытство, а желание снова увидеть ее, понять, как она, и попытаться хоть как-то вернуть ту Женю, которая всегда была рядом.
Они доехали за ними почти до самого конца квартала. Машина Валентина стояла у обочины. Гендос притормозил чуть позади и сместился вбок, чтобы встать параллельно, не слишком бросаясь в глаза. Двигатель глушить он не стал, просто держал ногу на тормозе.
Отец Жени обошел машину и сел за руль. Женя задержалась снаружи, что-то искала в карманах, будто тянула время. В этот момент Киса опустил стекло и, почти шепотом, но с той самой интонацией, которую невозможно было не узнать, позвал.
— Рыжая... эй, Рыжая.
Она вздрогнула, обернулась и на секунду просто застыла. Потом увидела его и ее лицо изменилось мгновенно, будто щелкнули выключателем. Глаза вспыхнули, губы расползлись в широкой, живой улыбке.
— Ты шутишь... — выдохнула Женя, но уже через секунду сорвалась с места.
Она побежала к ним, не оглядываясь, почти спотыкаясь, и в этот же момент Мел дернул ручку задней двери. Женя буквально запрыгнула внутрь, рухнула на сиденье между ним и Хэнком, смеясь и задыхаясь.
— Гони! — вырвалось у нее.
Гендос не стал ждать. Машина рванула с места.
В зеркале заднего вида было видно, как отец Жени резко распахнул дверь своей машины и выскочил наружу. Он остановился посреди дороги, глядя им вслед, явно не до конца веря в то, что только что произошло.
— Ой, посмотрите на него, — захохотал Киса.
Женя тут же отпустила стекло, высунулась наполовину из машины и, вдавливая в это время Мела в сиденье, показала отцу средний палец, добавив к этому высунутый язык и совершенно счастливое лицо.
В салоне взорвался смех. Хэнк хлопнул ладонью по спинке сиденья, Мел качал головой, не в силах перестать улыбаться, Киса заорал что-то победное, а Гендос только прибавил газу.
Машина унеслась дальше по улице, оставляя позади и обочину, и фигуру, быстро уменьшающуюся в зеркале, и весь этот вечер, как очередной безумный эпизод, который они еще долго будут вспоминать и пересказывать, смеясь.