Задержаться
Ночь опустилась на город, туман слегка струился над пустыми улицами, а фонари резали желтый свет по мокрому асфальту. За высоким забором больницы сидели парни, прислонившись к холодному металлу, наблюдая за больницей. Они просидели уже больше двух часов, ожидая Женю. Каждый шорох, каждый шаг охранника заставляли их напрягаться.
— Я начинаю думать, что она просто не выйдет, — пробурчал Киса, сжав руки в кулаки от холода.
— Тише, — строго шепнул Хэнк. — Отец ее выйдет, увидит нас и проблемы будут у всех.
Мел усмехнулся, но тоже с напряжением смотрел на больницу. И тут Ваня дернул Борю за рукав.
— Смотри!
На первом этаже больницы тихо открылось окно. Женя осторожно выглянула наружу, оценивая высоту, и начала аккуратно выбираться. Сначала показались руки, затем колени, наконец она полностью оказалась снаружи.
Парни не могли подойти ближе, поэтому начали махать руками, чтобы Женя их заметила.
Она подняла голову и, увидив друзьей, широко улыбнулась. В ее глазах загорелся огонек, и в следующую секунду Женя рванула к ним по траве и асфальту, сердце бешено колотилось, ноги сами несли ее вперед.
— Видели, как она через окно вылезла, — добавил Киса, почти не веря своим глазам, продолжая махать руками.
Парни стояли немного в стороне, наблюдая за тем, как Женя, смеясь и задыхаясь, наконец добегала до них.
Они уже отошли от больницы. Женя шла чуть впереди от всех, иногда спотыкаясь о бордюр, но смеясь, будто всю ночь только и ждала этого момента.
Гендос слегка озадаченно спросил:
— Слушай, а зачем ты через окно полезла?
— Отец не хотел меня отпускать, — спокойно ответила она. — Сказал, что после дежурства увезет меня домой. Я... ну, знаете, явно не хочу туда, — Мел подошел ближе и посмотрел на нее с заботой.
— А ты как себя себя вообще чувствуешь? — Женя ухмыльнулась, показывая свое «воодушевление».
— В целом нормально. После обезбола вообще хорошо. Пять швов наложили, — она оглядела свою грязную одежду.
Парни посмотрели на нее, сдерживая смесь ужаса и смеха. Женя выглядела израненой, но в ее глазах светилась непробиваемая энергия.
— Ну, — продолжила она, слегка смеясь. — После второго побега домой идти я никак не могу. Не готова, вот и все.
Гендос остановился, задумчиво посмотрел на нее.
— Оставайся у меня, — предложил он. — Все равно один живу.
— Спасибо! — Женя хлопнула в ладоши.
— И вы тоже можете остаться, если хотите, — добавил Гена, посмотрев на друзей.
— Ладно, — кивнул Хэнк.
— О, шикарно! Мел тоже согласен, да? — Киса улыбнулся и задел Мела плечом.
— Согласен, — Егор улыбнулся.
Женя слегка выдохнула и, наконец, немного расслабилась.
Они снова тронулись в путь, тихо обсуждая, кто как устал, кто сколько видел крови, но в голосах звучал смех и облегчение. Ночь вокруг казалась мягкой и спокойной, не смотря на все приключения.
Квартира у Гендоса встретила их тишиной и полумраком. Он щелкнул выключателем в коридоре, и желтый свет лениво разлился по стенам. Все зашли гурьбой, снимая обувь кто как. Кто-то аккуратно ставил кеды у стены, кто просто пинком отправлял их в сторону.
— Сядьте уже, — буркнул Гена и ушел в комнату.
Через минуту он вернулся с чистой футболкой и серыми домашними шортами. Молча потянул их Жене.
— Переоденься. А то как после зомби апокалипсиса, — Женя фыркнула, но вещи взяла.
— Заботливый ты стал, — усмехнулась она и, покачиваясь, ушла в ванную.
Пока за дверью шумела вода, остальные расселись в гостиной. Диван был широкий, старый, продавленный. Мел сел первым и вытянул ноги. Хэнк опустился рядом, опираясь локтями на колени. Киса не находил себе места, ходил по комнате, пнул пустую бутылку и уселся только через пару секунд.
— Ну что, — протянул он. — Обсуждаем кто где спит?
— А что тут обсуждать? — ответил Гендос, прислонившись к дверному косяку. — Места всем хватит, если вы не устроите цирк.
— Если, — усмехнулся Мел. — Мы его уже устроили.
Хэнк покачал головой. Он выглядел напряженным.
— Главное, чтобы Рыжая нормально легла. Ей вообще спать надо.
— Ой, началось, — сразу отозвался Ваня. — Доктор Хэнк на смене.
— У нее пять швов, — спокойно сказал Боря.
Из ванной послышался щелчок замка. Женя вышла уже в футболке друга, она была ей великовата и сползала с плеча. Шорты держались на завязанном шнурке. Волосы она промыла кое-как, но у линии роста все еще осталась засохшая кровь. Зато лицо стало спокойнее, взгляд живее.
Женя подошла к дивану и плюхнулась между Хэнком и Мелом.
— Что, — сказала она. — Решаете, кто меня охраняет?
— Решаем, кто чей храп терпеть будет, — отозвался Киса.
— Я не храплю, — буркнул Егор.
— Да ну, — одновременно сказали Женя и Ваня.
Гендос ушел на кухню и вернулся с парой косяков в руке.
— Ладно, — сказал он. — Кто будет? — Киса потянул руку первым.
— Очевидно.
— Я тоже, — Мел пожал руками. Женя посмотрела на косяк, потом перевела взгляд на Хэнка, чуть вызывающе.
— Я тоже, — Хэнк сразу выпрямился.
— Жень.
— Не начинай, — сказала она без злости. — Я жива, зашита и под крышей. Это... для излечения души.
— Во, — усмехнулся Киса. — Медицинский термин.
Боря тяжело вздохнул и отвернулся к окну, больше ничего не сказав.
Гостиная снова наполнилась смехом, обрывками фраз, тихими подколами. Они сидели рядом, плечо к плечу, и все, что случилось за эту ночь, больница, кровь, побеги, будто осталось за пределами этих стен.
И Жене впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно.