Граница
Женя закрыла за собой дверь как можно тише, почти не дыша, будто квартира могла услышать ее возвращение и тут же отреагировать. В подъезде было светлее, чем ей хотелось, а в голове все еще шумело. Не от музыки, а от ночи, от разговоров, от усталости.
Она сделала шаг вперед и тут же зацепилась ногой о коврик.
— Блять... — вырвалось шепотом.
Женя качнулась, едва удержав равновесие, и в следующую секунду с глухим шумом с крючков у двери посыпались мамины сумки. Одна ударилась о стену, другая о пол. Что-то внутри звякнуло. Она замерла, выругалась уже тише и медленнее, словно надеясь, что если не двигаться, все это отменится. Несколько секунд тишина.
Женя быстро разулась, пихнув кеды в сторону, и уже собралась юркнуть по коридору, когда краем глаза заметила свет на кухне.
Отец сидел за столом.
Он ничего не делал, просто смотрел. Не удивленно. Не зло. Просто смотрел так, будто ждал именно этого момента. Она остановилась, встретилась с ним взглядом и вдруг улыбнулась. Криво, вызывающе, почти детски. Подняла руку и показала ему два пальца.
— Peace, — беззвучно прошептала Женя одними губами.
Отец даже не шелохнулся.
Она развернулась и пошла дальше по коридору, уже не скрывая шагов. В груди было странное ощущение. Не страх и не злость, а что-то среднее, вязкое. И только подойдя к своей комнате, Женя остановилась.
Дверь.
Настоящая. На месте. С косяком, с ручкой и тенью на полу. Она несколько секунд просто смотрела на нее, не двигаясь. Потом тихо выдохнула, почти со смешком.
— Ну охуеть... — прошептала Женя.
И только тогда потянулась к ручке.
Мел и Киса шли вдвоем по пустой улице, а первые лучи рассвета делили все вокруг мягким и розовато-серым. Они были слегка пьяные, слегка усталые, но настроение было отличное.
— Черт, — сказала Ваня, шатаясь на неровной плитке. — Вечеринка была хорошей. Как думаешь, завтра вообще кто-то сможет шевелиться?
— Да, — Егор усмехнулся. — Я еще сон найти хочу, но было весело, — Киса прищурился и достал телефон.
— А скажи честно, — продолжил он. — Че это с тобой и Рыжей было? Спиздил таблетку и свалил. И, кстати... — он развернул экран. — Я сфоткал вас вместе. Лежите, улыбаетесь, полный кайф. Еще и романтику вам создал. Последнюю хлопушку на это потратил.
Мел замер на мгновение, посмотрел на фотографии и немного покраснел.
— Зачем? — спросил тихо он.
— Зачем?! — Ваня сделал вид, что реально не понимает. — Я просто хочу знать, что за движняк, — Егор пожал плечами, слегка улыбнулся.
— Зачем... захотелось, — Киса расхохотался, размахивая рукой.
— Ага, понял. Ну значит, у нас есть доказательства! — он снова показал экран. — Вот так мы и живем, ничего не скрывая.
Мел только покачал головой, улыбнулся и снова посмотрел на дорогу. Они шли дальше, дурачась, подталкивая друг друга, шепча смешные комментарии про вечеринку и смеясь над каждым своим шагом. Рассвет постепенно поднимался над городом. Делая утро еще более волшебным и легким.
Женя проснулась ближе к вечеру от сильной жажды. Горло было сухое, как песок, а глаза еще полузакрытые после долгого сна. Потянувшись, она спрыгнула с кровати и направилась на кухню босыми ногами, стараясь не шуметь.
На кухне уже сидели родители. Мама спокойно ела что-то с тарелки, отец потягивал чай, глаза их были усталые, но внимательные.
Женя схватила стакан и налив воды, сделала несколько больших глотков, с наслаждением чувствуя прохладу.
— Ну и кто у нас тут? — сказал отец ровно, но в голосе слышалась нотка раздражения. — Нормально ли, что ты приходишь в таком состоянии? — Женя посмотрела на него с легкой ухмылкой, скривила рот.
— Скажите спасибо, что я вообще пришла.
— Это... — начала мама. — Мы вернули тебе дверь. Было бы хорошо, если бы ты стала вести себя немного мягче по отношению к нам.
— Мягче? — переспросила она. — Серьезно? Вы думаете, что я завтракаю с улыбкой после всего, что было и благодарю вас за каждое дыхание?
— Это не повод... — отец попытался вставить слово, но дочь резко подняла руку.
— Не повод? — сказала Женя с язвительной улыбкой. — А что тогда повод? Объясните, милые родители, я уж прямо в растерянности.
— Мы просто хотим, чтобы ты понимала, что мы стараемся, — тихо вмешалась мама.
— Ага, стараетесь, — отрезала она, скривив лицо. — Дверь вернули, великий подвиг! Стены остались на месте, еще больший подвиг! Аплодирую стоя, — отец сжал кулаки, но сказал спокойно.
— Мы хотим твоего блага, Жень.
— О, прям чувствую заботу, — Женя язвительно протянула, отставляя стакан. — Всем спасибо, что вы тут, так искренне переживаете.
Мама тяжело вздохнула, отец покачал головой. Женя сделала паузу, глубоко вдохнула, и с легкой улыбкой пошла обратно в комнату, оставив их в недоумении.