Пламя Мести

песня: A Little Bit Dangerous - CRMNL
Starboy(Kygo Remix) - The Weeknd, Daft Punk, Kygo

Пробуждение сегодня было окутано лёгкой дымкой. Непонятно, как вчерашний вечер завершился в моей кровати. Память подбрасывала лишь обрывки: скрип отворяющейся двери, шёпот у самого уха, и чувство, как заботливые руки укрывают одеялом. Остальное же осталось где-то в тумане, и пока что я решила не погружаться в эти воспоминания. В конце концов, впервые за одиннадцать лет, паническая атака – вторая, после той, что случилась на моём двенадцатом дне рождения, – внезапно нагрянула вчера. Глубокий вдох помог отогнать навязчивые мысли, и я переключила своё внимание на дорогу. Повернув налево, к нашему кварталу, позволила себе помечтать о том, кто же займёт место моего жениха теперь.

Прибыв домой, меня встретили радостные возгласы тёти. Сегодня предстоял вечер мафиозных кланов, и в этом году местом его проведения был выбран особняк дяди.

— Милая, как твои дела? — раздался из гостиной восклицание тёти. С раннего утра весь дом был охвачен приятной предпраздничной суетой, все готовились к предстоящему событию.

Подойдя, обняла её за плечи.

— Всё превосходно, любимая тётя, — улыбнувшись, ответила. Настроение было великолепным. Всё складывалось именно так, как я мечтала. Больше я не являлась невестой Ромео, и за это была безмерно благодарна папе. Вероятно, именно сегодня он собирался объявить об этом за столом.

— У кого-то сегодня отличное настроение, — прокомментировала она, стоя у зеркала и примеряя очередное платье.

— Да, — отстранившись от неё, проследила за её отражением в зеркале, внимательно разглядывая.

— Ну как я тебе? — она повернулась, демонстрируя длинное, облегающее фигуру платье темно-берёзового цвета, доходившее до самого пола. Выглядело оно великолепно. На диване рядом лежала целая стопка других нарядов. Я усмехнулась, тётя обожала прихорашиваться, особенно для таких мероприятий.

— Ты выглядишь потрясающе. Но, может, стоит попробовать другой оттенок?

— Хорошо. Поможешь? — она сбросила с себя первое платье, и я помогла ей.

— Что сказал папа вчера? — поинтересовалась она, примеряя темно-зелёное платье, украшенное россыпью камней. Я присела на край дивана, продолжая наблюдать за ней.

— Он сказал, что отменит свадьбу.

— Это прекрасная новость, Бели, — повернулась она ко мне с улыбкой.

— Пойду поищу папу.

— Давай, давай. Твой стилист скоро приедет,-произнесла, всё ещё любуясь собой.

Выходя из гостиной, крикнула в ответ:
— Хорошо.

И направилась в кабинет отца.
Легко постучав, услышала тихое
«войдите».

Зайдя, прикрыла за собой дверь. Отец разговаривал по телефону.

— Пап, я не помешаю? — прошептала. Он лишь махнул рукой, приглашая присесть на кожаный диван.

Опустившись на диван, ожидала окончания разговора. Отец беседовал с поставщиками кокаина. Его тон был серьёзным. Речь шла о десяти килограммах нарк*тиков из России, поставка которых задерживалась. Об этом сообщил Рич.

Завершив разговор, положил телефон на стол.
— Что-то хотела, Мирабель? — нахмурил он брови.

— Нет. Просто хотела тебя увидеть, — ответила я с улыбкой.

— Хорошо. Ты не забыла, куда мы сегодня вечером едем? — постучал указательным пальцем по столу.

— Нет. Всё помню, папулечка, — поднялась, подошла к нему, обняв за шею и прошептала:
— Спасибо тебе, что отменил свадьбу. — Чмокнула его в щёку.

— Не за что благодарить, дочь, — он едва заметно улыбнулся. Так давно не видела этой улыбки, совсем не свойственной ему.

— Не буду тебя отвлекать. Увидимся, пап, — отпустив его, направилась к выходу.

— Увидимся, Мирабель.

Поднявшись в свою комнату, я обнаружила, что меня уже ждут стилист и визажист. Меня ждала полная трансформация перед вечерним мероприятием.

Стилист, женщина средних лет с безупречным вкусом, начала с подбора наряда. Было предложено несколько вариантов — от элегантных вечерних платьев до более смелых коктейльных. Выбор пал на роскошное невероятно короткое черное платье, которое, казалось, соткано из самой ночной тьмы и россыпи сверкающих звезд. На одном плече, левом, была изящная бретелька, украшенная крупной, ослепительно сверкающей брошью. На другом же, правом, рукав был опущен, обнажая нежную линию плеча и шеи. Лиф из полупрозрачной сетки, усыпанной сотнями крошечных бриллиантовых блесток, чувственно облегал фигуру. Но самым главным акцентом был пышный, слоеный низ из многослойного черного фатина, который, подобно облаку, окутывал бедра, создавая драматичный и манящий контраст.

На ногах у меня были, пожалуй, самые дерзкие и сексуальные туфли в моей коллекции. Тончайшие серебряные ремешки, украшенные крупными, ослепительно сверкающими стразами, переплетались вокруг щиколоток и пальцев. На подошве, в самом видном месте, гордо красовалась надпись "VERSACE", подчеркивая статус и роскошь моего наряда. Я стояла на головокружительно высоких, тонких шпильках, которые придавали мне невероятную уверенность и грацию.

Затем пришло время визажиста. Аккуратными движениями она создала вечерний макияж, который подчеркнул достоинства моего лица. Тонкие стрелки у глаз, лёгкий оттенок теней, придающий взгляду глубину, и помада насыщенного ягодного оттенка. Волосы были уложены в причёску — локоны.

После наряда и макияжа, стилист уделила внимание аксессуарам.

Шею украшало тончайшее серебряное колье, на котором, сверкал одинокий каплевидный бриллиант. В ушах, словно черные жемчужины, поблескивали изысканные серьги в форме четырехлистника, окруженные ореолом сверкающих страз. На запястье красовался изящный серебряный браслет, усыпанный множеством крошечных камней, и элегантные часики. Рядом с часами надела пакет тонких серебряных браслетов, один из которых был с таким же черным клевером, как на серьгах. Небольшой элегантный, прямоугольный черный клатч из бархатистой замши, дополнял образ.
Последний штрих — парфюм. Лёгкий, но запоминающийся аромат, который, казалось, завершил всю композицию.

Спустя несколько долгих часов кропотливой подготовки,наконец-то предстала перед зеркалом, преображенная.

— Готово! — прозвучал голос визажиста, которая поправляла последние, едва заметные штрихи. Встав и подойдя к большому зеркалу, я оценила результат. Проведя ладонями по талии, ощутила лёгкую улыбку, отражающую мою удовлетворённость собственным видом. Поблагодарив мастеров за их кропотливую работу, направилась вниз.

— Мирабель, ты скоро? Уже пора выезжать, — донёсся снизу папин голос.

Переступив последнюю ступеньку лестницы, я ответила:
— Я готова.

У выхода меня уже ждали папа и тётя.
Увидев меня, она радостно захлопала в ладоши.

— Ты великолепна, Бель, — улыбнулась она.

— Спасибо, — сделала лёгкий поклон.

Папа, всё ещё разговаривая по телефону, повернулся в мою сторону. Его взгляд, обведя меня, задержался на несколько мгновений, после чего он поднял палец вверх, словно давая знак.

— Поехали уже, — возмущённо произнёс муж тёти, одетый в строгий серый классический костюм.

— Идём мы, идём, господи, — закатила глаза тетя, взяла меня под локоть, и мы направились на улицу, к ожидающим нас машинам.

──────────────*───────────────

Автомобиль плавно двигался по извилистой дорожке, ведущей к особняку. Перед нами распахнулись массивные ворота, и мы въехали во двор, где нас уже встречали швейцары и охрана. Всё вокруг сияло, вечер только начинался, предвещая море веселья. Большинство гостей уже прибыли, и двор был плотно уставлен автомобилями. Особняк дяди, величественный и роскошный, предстал во всей своей красе.

Сам особняк представлял собой монументальное строение, выполненное в классическом стиле с элементами барокко. Его фасад, облицованный светлым камнем, украшали многочисленные колонны, лепнина и высокие арочные окна, за которыми мерцал тёплый свет. На крыше возвышались изящные башенки, добавлявшие зданию сказочный вид. Перед главным входом располагался широкий, вымощенный мрамором двор, окружённый ухоженными клумбами с цветами и аккуратно подстриженными кустарниками. От ворот до самого дома вела широкая аллея, освещённая старинными фонарями, создававшими таинственную атмосферу. Справа от главного здания виднелся прекрасно освещённый бассейн, а левее раскинулся обширный сад с причудливыми скульптурами и фонтанами, струи которых подсвечивались разноцветными огнями. Въезд во двор был организован через несколько отдельных ворот, что, видимо, было предусмотрено для удобства многочисленных гостей и их личных шофёров. Весь двор был освещён многочисленными гирляндами и прожекторами, направленными на фасад здания, что придавало ему торжественный и праздничный вид.

Машина замерла, и мне услужливо открыли дверь. Сделав шаг наружу, я окинула взглядом раскинувшийся передо мной особняк. Он весь переливался тысячами огней, словно сотканный из звёзд. Среди припаркованных автомобилей уже мелькали фигуры моих кузин и кузенов, оживлённо беседующих на территории. Взгляд мой невольно упал на соседнюю машину — внушительный "Гелендваген". Опершись о его капот, стояли двое мужчин средних лет. Один, с сигаретой в руке, что-то оживлённо обсуждал с товарищем. Я задержала на них взгляд, оценивая. Курящий мужчина заметил моё внимание, перевёл на меня взгляд и, к моему удивлению, подмигнул. Я лишь усмехнулась и отвернулась.

Тётя и папа уже стояли рядом. Папа, заметив мужчин, помрачнел. Тётя, уловив его настроение, нахмурилась.

— Сукин сын. Что они тут делают? — злобно прошипел он, не сводя глаз с незнакомцев.

— Итан, сегодня, пожалуйста, обойдемся без скандалов, — тетя Ли мягко похлопала его по плечу.

В этот момент слева припарковалась ещё одна машина, и из неё вышла Виолла. Я улыбнулась.

— Я пойду к Ви, — прошептала я тёте на ухо.

— Иди, дорогая, встретимся внутри, — попрощавшись, направилась к подруге.

Тем временем, другие машины продолжали прибывать.

— Виола! — крепко обняла подругу.

— Бели! Как я рада тебя видеть, — Ви, улыбаясь, обняла меня в ответ.

Отстранившись, оглядела её.

— Тебе так идёт это платье, — взяв её за руку, покружила её вокруг своей оси. Виолла была одета в изысканное вечернее платье.

— Спасибо! Ты сама просто сногсшибательно выглядишь, — ответила она. Затем её взгляд устремился куда-то в сторону. — Кто это? — спросила, не отрывая глаз.

Повернувшись, увидела, что те двое мужчин всё ещё смотрят на нас.

— Без понятия. Но папе они явно не понравились, — пожала плечами.

— Не удивительно. Мне они тоже не по душе,- фыркнула подруга, закатив глаза.

Обняв её за плечи одной рукой, мы двинулись по вымотанной плиткой тропинке к дому. Но нас кто-то внезапно остановил. Сзади раздался тихий шаг, и кто-то схватил нас за плечи. Мы вскрикнули от неожиданности. Повернувшись, я инстинктивно ударила парня ногой.

— Чёрт, Мирабель! — он согнулся от боли.

Это оказался двоюродный брат Ви, Оли.

— Прости, пожалуйста, — погладила его по спине.

В ответ послышался смех. Повернув головы, мы увидели, как Виолла  смеется.

— Что смешного? — спросил он.

— Это было очень эффектно. Прости, Оли, — с трудом выговорила она сквозь смех.

Он выпрямился, обнял нас обеих за плечи и сказал:
— Ну, девчонки, я вам ещё покажу веселье!

Мы засмеялись и весело направились в особняк, уже втроём.

Войдя внутрь, нас встретили официанты, ловко разносящие подносы с напитками и закусками. Люди оживлённо беседовали, создавая атмосферу праздника.

— Ну что, бокальчик шампанского? — Олифер, обращаясь к официанту, протянул руку.

Мы усмехнулись и кивнули. К нам подошёл официант, мы взяли бокалы и, чокнувшись, подняли их.

— За весёлый вечер! — хихикнула Ви.

— Согласна, — поддержала я.

Мы разом осушили бокалы.

— Миледи, я вас покидаю, — сказал Оли, бросив взгляд на блондинку.

— Иди уже, — ответила я.

Мы прошли в центр зала. Дядя постучал ножом по бокалу, привлекая всеобщее внимание.

— Минуточку внимания! — воскликнул он.

— Добрый вечер всем присутствующим! Я рад, что сегодня мы собрались такой дружной компанией. Спасибо вам! Приятного вечера, дорогие друзья! — Он поднял бокал, и все дружно подняли свои.

— Наслаждайтесь вечером, всё для вас, — он обвёл зал рукой и отошёл в сторону. Люди продолжили веселиться, подливая себе напитки.

Мы с Ви болтали обо всём, что произошло за последние дни. Рядом встал папа.

— Мирабель, потанцуй с Ромео, — попросил он, сделав глоток виски.

— Но зачем? Ведь свадь... — он перебил меня.

— Помню. Ради приличия. Ещё никто не знает об этом, — я вздохнула.

— Ладно... — с лёгкой улыбкой я направилась к жениху. Ромео стоял у столика, о чём-то беседуя. Увидев меня, он подошёл.

— Мирабель, — позвал он, ставя стакан на стол.

— Ромео, — помахала ему.

— Потанцуем? — включилась музыка для медленного танца.

— Да, конечно, — поправляя платье, произнесла. Мне стало некомфортно рядом с ним. Я пожалела, что надела такое короткое платье. Он пронизывал меня взглядом.

Пройдя в центр зала,  обняла его за шею. Он тут же обхватил меня за талию, и мы начали танцевать.

Музыка окутала нас мягким, обволакивающим коконом. Ромео притянул меня ближе, его рука, лежащая на моей талии, казалась горячей сквозь тонкую ткань платья. Я положила свою руку ему на плечо, ощущая твёрдость ткани пиджака. Мы двигались в такт, наши тела едва касались друг друга, но в этой близости ощущалось напряжение. Взгляд Ромео был прикован к моему лицу, и я чувствовала, как его глаза изучают меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.
Его пальцы, слегка сжимающие мою талию, передавали едва уловимую дрожь. Мне было неловко, я чувствовала себя скованно, словно натянутая струна. Короткое платье, которое я так любила, теперь казалось вызывающим, подчёркивая нашу вынужденную близость. Старалась смотреть куда-то поверх его плеча, избегая прямого зрительного контакта, но это было бесполезно. Каждый его вдох, каждый поворот головы ощущались так остро, будто мы были единственными в этом огромном зале.

Он тихонько что-то прошептал мне на ухо, но я не расслышала слов, лишь ощутила его тёплое дыхание на своей щеке. Этот момент казался одновременно долгим и мимолётным. Его рука скользнула чуть ниже по моей спине, и я невольно вздрогнула. Я ждала, когда музыка закончится, когда смогу вырваться из этих объятий, которые, несмотря на кажущуюся нежность, сковывали меня. Когда последние ноты затихли, я тут же отстранилась, чувствуя облегчение.

Его прикосновения вызывали у меня отторжение, но я понимала, что это последний танец, который нас связывает. Поэтому я терпела. Когда музыка стихла, сменившись другой, мы завершили танец. Ромео кто-то позвал.

— Прошу прощения, но мне нужно идти. Скоро увидимся, Мирабель, — поцеловал он меня в щёчку.

Кивнув, направилась в дамскую комнату на верхний этаж. Решив поправить макияж, достала из сумочки помаду с карандашом. Смеясь и, сначала не заметив меня, вошли мои кузины, Малия и Моника.

— О, плакса! Как твои делишки? — ехидно спросила Малия, облокотившись на стену напротив меня.

— Отлично, рыжая бестия, — фыркнула я, обводя её оценивающим взглядом.

Наши отношения с кузинами всегда были напряжёнными. Всё детство они издевались надо мной, говорили, что я какая-то "не такая". Дразнились, унижали. Доходило даже до драк. Но я научилась давать отпор. Я была младшей из кузенов, хотя мой папа уже был капо. Они же постоянно твердили, что мои родители — ужасные люди. Но я их не слушала. А прозвище "плакса" прицепилось ко мне после того, как я разрыдалась на своём дне рождения. С тех пор я твёрдо решила — больше не буду плакать прилюдно.

Повернувшись обратно к зеркалу, начала красить губы ягодной помадой.

— Слышали, ты скоро выходишь замуж? — сказала Моника, расчёсывая свои темно-русые волосы.

Я промолчала. Мне совершенно не хотелось с ними разговаривать, особенно на эту тему. Эти две сплетницы обожали обсуждать меня. Я так и не поняла, что я им сделала, что они меня так ненавидят. Раньше пыталась разобраться, но это так надоело, что просто перестала обращать на них внимание.

— Ты оглохла? — вопросительно посмотрела на меня Малия.

Докрасив губы и убрав помаду в сумочку, произнесла:

— Вас это не касается.

И вышла из уборной. Мне было скучно, и я решила пройтись по второму этажу особняка. Повернув налево, двинулась по коридору. По бокам висели светильники, скудно освещая путь. Стены были выкрашены в бордовый цвет, на них красовались картины известных художников 2000-х. Открыв первую попавшуюся дверь, обнаружила пустоту и темноту. Пройдя дальше, слева доносились тихие стоны.
– У кого-то интересный вечер, — хмыкнула я. Дойдя до конца коридора, ничего примечательного не нашла и направилась назад.

Шагая по красному ковру, услышала голоса, доносящиеся из-за приоткрытой двери справа. На ней висела табличка. Встав рядом, начала прислушиваться к какому-то диалогу.

— Я видел его здесь. Сукин сын, он припёрся сюда со своим братом, — возмущённо произнёс мне неизвестный мужчина.

— Забудем это. Ладно, друзья, — послышался стук бокалов.

Наступила тишина. Через мгновение снова зазвучали голоса.

— Ромео... Какого чёрта? Ты свою жизнь уследи, — это говорил дядя.

— Что я сделал? — произнёс мой жених.

И тут я услышала голос папы. Я насторожилась. Подойдя ближе к двери, начала внимательно слушать.

— Это правда, что ты торгуешь девушками? И, чёрт возьми, избиваешь их? — свирепо произнёс он, расхаживая по кабинету.

— Нет! — вскрикнул Ромео. — Откуда у вас такое? Я похож на такого человека?

Кузен, вероятно, дядя, засмеялись.

— Честно? Да. - сказал Кад

Но ему тут же прилетел ощутимый подзатыльник от дяди.

— Мирабель мне это сказала. Откуда у нее информация?

— Я не знаю, честно.

Моё сердце забилось быстрее. Схватившись за грудную клетку, начала медленно дышать, вслушиваясь в их разговор. Мне было страшно, что папа передумает. Но ведь он дал обещание...

— Я люблю вашу дочь и предан только ей. Она вам врёт по этому поводу, — произнёс Ромео.

Я прикрыла рот рукой. Сейчас произойдёт то, чего я боюсь больше всего.

— Хорошо. Я поверю тебе, Ромео. Но если ты меня обманываешь, ты знаешь, дела у тебя будут плохи, — сказал папа.

— Конечно, Итан Лар, — кивнул он, вставая.

— Тогда подпишем договор? — улыбнулся жених.

— Да, — сказал отец.

И мир рухнул у меня из-под ног. Нахмурившись, резко распахнула дверь в кабинет.

— Папа, ты же обещал, что я не выйду за него! — вбежала я, крича.

На меня устремились все взгляды мужчин в этом помещении. Ромео смотрел на меня с ехидной улыбкой, радуясь своей победе.

– Мирабель! Вон! Здесь ведутся переговоры, — приказал дядя, указывая пальцем на дверь.

– Я вас ненавижу! А особенно тебя, Ромео Армати, и тебя, Итан Лар!— выпалила я, ткнув в их сторону указательным пальцем.

Спотыкаясь, бросилась вниз по лестнице. Слезы жгли глаза, такой боли я еще не испытывала. Спустившись, попыталась пробраться сквозь толпу гостей, врезавшись в кого-то из мужчин, но даже не заметив его, лишь пробормотала:
– Простите.

Прибавив шагу, пронеслась сквозь людскую массу и выбежала из особняка. Свернув за угол, дала волю слезам, которые теперь текли рекой по щекам.
Пытаясь отдышаться, я прислонилась к стене, но тут мой покой нарушил мужской голос.

– Кхм, — раздалось рядом.

Вздрогнув, я повернула голову. Мужчина замер на углу, отпустил руку и прислонился к кирпичной стене. Через секунду оранжевое пламя зажигалки осветило его лицо золотистым огнем, и он поджег сигарету, которую держал в губах. Вглядевшись в его карие глаза, сглотнула. Он был привлекательным, от него исходил приятный аромат парфюма.

– Мирабель Лар, — усмехнулся он.

– Почему же вы такая грустная? — его взгляд скользнул по мне с головы до ног.

– Неважно, — всхлипнула, вытирая слезы.

– Кто вы такой? — поинтересовалась я.

– Туз, — прохрипел он своим бархатным голосом.

– Я вас где-то видела, — прищурилась я.

– Я враг вашего отца, — приблизился он ко мне и прошептал на ухо.

Внутри все сжалось, стало беспокойно рядом с этим мужчиной.

– Вы курите?— самый глупый вопрос, учитывая, что он уже выдувал облако дыма, лениво посматривая на меня.

– Иногда, — напряженно ответил он и взглянул на висящие над нашими головами камеры наблюдения. Прислонившись к стене, он находился в слепом пятне, зато я, скорее, маячила прямо по центру экрана в «цокольных» владениях дяди.

– Почему вы враг моего папы? — нахмурила брови.

Он засмеялся, его улыбка была красивой.

–Мирабель, это глупый вопрос. Разве вы не знаете, кто я? — улыбнулся он, выпуская облако дыма.

Я покачала головой. Без понятия, кто этот мужчина, но как будто моя семья знает его. Конечно же, знает, раз он тут сегодня. Здесь собралась вся элита мафии: семьи Аллиби, Ассенте, Армати и еще несколько.

– Я Капо Лас-Вегаса. Весь запад и юго-запад принадлежит мне. И части братвы.

– Туз...— попробовала на вкус это прозвище.

– Приятно познакомиться, — улыбнулась ему, протянув руку для рукопожатия.

– Приятно, Мирабель, — принял он мое рукопожатие. Его рука обожгла мою, словно огонь.

Грусть постепенно уходила от диалога с ним. Почему-то он меня привлекал. Он туманил мой мозг, мне хотелось прикоснуться к нему. Это было странно, я всегда была расчетлива в этом плане. Решив отнести все это на счет алкоголя.

Посмотрела на камеры. Что подумали бы люди, если бы меня застали с мужчиной, с которым я не должна быть? Меня захлестнула волна тревоги, и я шагнула в сторону, чтобы спрятаться от объектива.

Взгляд Туза стал тяжелым, почти разъяренным, но причина его состояния оставалась для меня загадкой. Я подняла глаза к звездному небу. Оно было великолепно, но вряд ли он вышел сюда просто полюбоваться небесами. Скорее, он выглядел так, будто его присутствие здесь и тем более мое появление вызывали у него крайнее нежелание. Я облегченно вздохнула.

– И почему вы здесь? – спросила я.

Ночь была темной, однако уловила мимолетное выражение недовольства, мелькнувшее на его лице.

– Увидел, как ты плачешь.

– стало интересно, какой хрен тебе обидел. Вот решил подойти.

– поняла

Я покосилась на сигарету в его руке. Она была небольшой и казалась безобидной. Не представляла, как она будет выглядеть в моей руке, но вдруг мне стало любопытно.

Похоже, Туз заметил мой взгляд: он вынул сигарету изо рта и протянул мне. Решил поделиться? Он смотрел на меня молча, полуприкрыв веки, словно щурясь от яркого солнца.

Мой пульс участился.

Я взяла сигарету, а он наблюдал, как я подношу ее к губам и делаю первую затяжку. Сразу же меня пробил кашель, и глаза наполнились слезами.

В его взгляде появилась ирония, прежде чем он протянул руку и забрал сигарету, причем наши пальцы коснулись друг друга.

– Я еще не закончила! — запротестовала, продолжая кашлять. Если решила курить, то намеревалась сделать это правильно.

Я смотрела, как он зажал сигарету зубами в том же месте, где только что находились мои губы. Мысленно взмолилась, чтобы он не заметил, как кровь бросилась к моему лицу.

Он снова протянул мне сигарету.

– Только не так много на этот раз.

Я послушалась и вдохнула совсем чуть-чуть. Облако дыма вырвалось из моих губ лишь спустя пару секунд. По телу разлилось томное наслаждение, голова закружилась.

Дул теплый ветерок, мерно трещали цикады, и я делила сигарету с мужчиной, о котором совершенно ничего не знала.

– Папа меня убьет, — сказала я под аккомпанемент смеха кузенов, разносившегося по ветру.

Он выбросил окурок, выдохнул облако дыма и затушил сигарету подошвой ботинка.

– Ты папе все-все рассказываешь?

Я взглянула на звездное небо. Ответ был отрицательным. Вообще мало кому что-то рассказывала. Ничего важного, по крайней мере.

– Он почует дым, — призналась, разглядывая созвездия. Покосилась на него и смутилась. Он внимательно смотрел на меня. Я покраснела, словно каждому сантиметру кожи внезапно стало жарко.

– Иди сюда, — в его глубоком голосе таилось что-то невероятно притягательное.

Я всегда делала то, что мне говорили, ну пока не мерий старалась так делать. Но ни единый шаг, сделанный по направлению к этому мужчине, не был продиктован покорностью. Я была птичкой, летящим на огонь, и стремилась оказаться достаточно близко, хотя и понимала, что спалю дотла крылья.

Затаила дыхание, когда его рука опустилась на мою талию. Чуть сжав пальцы, он притянул меня ближе, пока моя грудь не коснулась его. Пульс бился где-то в горле, а его кожа была такой горячей, что тепло доходило до моего живота.

Я и не заметила, когда он наклонился к моим волосам.

– Никакого дыма, — тембр его голоса был ласкающим, но грубоватым.

Его ладонь соскользнула с моей талии на бедро, а затем Туз отстранился, оставив мой бок гореть в огне. Он оттолкнулся от стены, и я шагнула назад, давая ему пройти. Он замер и обернулся.

Теперь голос его стал холодным, безразличным и пропитанным профессиональным приказным тоном, в котором он оказался так хорош.

– Не расстраивайся из-за мудаков. Ты не выйдешь за него, Мирабель.

Наблюдая, как он уходит, я не поняла, откуда он узнал про замужество, ведь я не упомянула его в разговоре, и к чему эти его слова. Помотав головой, решила не принимать его слова всерьез.
Направившись внутрь, почувствовала острое желание покинуть это место как можно скорее. Войдя в помещение, увидела, как Ромео, сбоку, держал Виоллу за руку и что-то ей говорил. Подошла к ним, оказавшись рядом с подругой.

— Что-то случилось? — спросила я Виоллу.

— Где ты была, тварь? — произнёс он злобным голосом, смотря на меня ещё сильнее сжимая её руку. Она пыталась вырваться, но безуспешно.

— Отпусти её! — вскрикнула я.

— Отвечай на вопрос, когда с тобой говорит муж, — Ромео был в бешенстве. Его злило не только моё отсутствие, но и то, что я сказала отцу.

Не раздумывая ни секунды, я ударила Ромео в челюсть. Схватив Виоллу, я оттолкнула её за спину. Она не виновата в том, что натворила я.

— Урод! — плюнула ему в лицо после удара, на глазах у всех.

Он схватился за челюсть.

Гнев захлёстывал меня, мне хотелось переломать каждую косточку в его теле.

— Никогда не смей бить женщин! — приказала я, посмотрев на него свирепым взглядом. Взяв подругу за руку, направилась к выходу. Все взгляды были прикованы к нам. Отец, наверное, уже в гневе от происходящего. Но мне было совершенно безразлично. Я никогда не дам в обиду женщин, а тем более подругу.
Мужчины должны знать своё место, особенно такие, как Ромео.
Послышалась усмешка позади. Повернув голову, я увидела, как Туз и мужчина рядом с ним усмехнулись, провожая нас взглядом.