ꫂ ၴႅ Глава 2
песня: Don't Blame Me
Наше время
Первые лучи рассвета едва коснулись горизонта, окрашивая небо в бледные, почти пепельные тона. Резкий, настойчивый звон будильника разорвал утреннюю тишину в пять часов ровно. Пальцы нащупали гаджет на прикроватной тумбочке, отключая навязчивый звук. Несмотря на то, что сегодня была суббота, биологические часы работали неумолимо , тело привыкло просыпаться в этот час, будь то будничная суета или долгожданный отдых.
В доме царило безмолвие, окутывающее комнаты тяжелым одеялом сна. Соблазн остаться под теплым одеялом был велик, но усталость послушно отступила перед волей. После короткого умывания ледяной водой, придавшей лицу бодрость, пришло время переодеться в удобную спортивную форму.
Улица встретила прохладой. Нью-Йорк медленно погружался в осеннюю меланхолию: воздух стал колючим, свежим и по-особенному резким. Кроссовки выбивали ритмичный шорох по пустым тротуарам, единственным звуком в этом замершем квартале. Дома казались безжизненными крепостями, где за закрытыми окнами люди еще грелись под пледами. В этой звенящей тишине чудилось предчувствие бури, готовой обрушиться на сектор в любую секунду.
Мысли невольно вернулись к домашним. Отец, должно быть, уже давно в делах бесконечный поток задач и решений не оставлял ему времени на отдых. Тетя же, как обычно, предпочла сбежать от серой реальности в Милан, преследуя свои бесконечные цели в мире высокой моды. В этом огромном доме, среди роскоши и тишины, часто возникало гнетущее ощущение добровольного плена.
Спустя час интенсивного бега, когда дыхание стало тяжелым, а легкие жгло от холодного воздуха, путь лежал обратно. У ворот, по привычке, у входа стоял Рич — наш бессменный охранник, ставший за эти годы почти частью семьи. Он неспешно потягивал кофе, глядя куда-то вдаль, словно ожидая появления отца.
— Доброе утро, Ричи, — донеслось из-под наушника, когда рука потянулась к уху.
Мужчина перевел взгляд на меня. В его глазах, подернутых пеленой усталости, промелькнула теплая улыбка.
— Доброе утро, Мирабель.
— Ждешь папу? — вопрос сорвался с губ сам собой, пока ноги поднимались по ступеням к дверям.
— Да, — коротко подтвердил он.
Миг замешательства, и вот уже в воздухе повис вопрос, терзавший душу последние недели. Голос стал тихим, почти переходящим в шепот.
— Рич, есть какие-то новости по моему вопросу?
Взгляд охранника мгновенно стал тяжелым. В нем читалось искреннее сожаление.
— К сожалению, нет, Мира. Прости, но у меня нет доступа к таким сведениям. И даже если бы информация была под рукой, я не вправе ее разглашать. Твой отец крайне недоволен твоим любопытством в этой сфере.
Внутри вспыхнуло пламя гнева, опаляя изнутри.
— Забыть? — резкий тон не оставил пространства для сомнений.
— На моих глазах убили её! Как можно просто закрыть на это глаза? Это невозможно. Я не остановлюсь, пока правда не выйдет наружу, даже если придется идти наперекор отцу.
Рич заметно помрачнел. Стало ясно, он понимал каждое слово, ведь сам оказался бы на месте меня.
— Я тебя услышал. Просто предупреждаю: будь осторожна, пожалуйста.
На губах появилась слабая, вынужденная улыбка. Злиться на него было бессмысленно. Этот человек был рядом с самого детства, заменяя отца в моменты его бесконечной занятости, обучал защите и оберегал от опасностей. В его словах слышалась лишь тревога, а не попытка ограничить свободу.
Свернув в дом, пришлось скинуть обувь. Из гостиной донесся знакомый, глубокий голос:
— Мирабель!
Отец сидел на диване, погруженный в экран телефона. Заметив меня, он постарался придать лицу приветливое выражение.
— Доброе утро, доченька. Идем завтракать, — произнес он, убирая гаджет в карман, и поднялся навстречу.
— Доброе утро, пап. Сейчас переоденусь и спущусь, — последовало мимолетное объятие.
— Хорошо. Буду ждать в столовой.
Спустя короткое время после завершения утренних процедур, послышались шаги на лестнице. Отец уже занимал свое место во главе массивного стола. Его улыбка была безупречной, но в ней сквозила пугающая пустота — та самая фальшь, которая поселилась в его душе в день гибели матери. Тишину нарушал лишь едва слышный звон посуды: повара и их помощники работали с профессиональной точностью, подавая завтрак.
— Садись напротив, — предложил отец, хотя в его голосе все еще ощущалось скрытое напряжение.
— Хорошо, — последовал ответ, сопровождаемый звуком наливаемого в стакан сока.
— Какие планы на сегодня?
Смерть мамы перечеркнула привычный мир, превратив яркие краски жизни в монохромную череду обязательств и тайн. Переезд в уединенное поместье, вдали от городского шума, стал началом долгого пути во взросление, которое пришлось проходить в тени мафиозных интриг. Пока другие сверстницы постигали основы моды или искусства, приходилось вникать в жестокие законы клана. Отец, возглавлявший могущественную организацию, заперся в броне из холода и отчужденности, пытаясь оградить меня от грязи, в которой он сам погряз по локоть.
Удалось хитростью добиться права на «любопытство». Под предлогом желания знать больше о наследии отца, удалось получить доступ к информации, доступ к которой женщинам в этом мире был заказан. Оказалось, что жизнь в мафии — это не романтичная сказка о власти, а бесконечный цикл предательств, торговли людьми и крови. Но вместо того чтобы сломаться, характер лишь закалился. Собственный бизнес стал способом обрести независимость, а навыки выживания — единственным верным компасом. Однако над горизонтом уже сгущались тучи: неизбежность политического брака с представителем другого влиятельного клана стала реальностью, которую нельзя было игнорировать.
Восемь лет превратились в бесконечный лабиринт. Попытки вытянуть крупицы правды из друзей, знакомых и даже из самого отца разбивались о глухую стену. Ответ отца неизменно оставался ледяным: «Доченька, это не должно тебя касаться. Мамы больше нет. Это наш мир, нужно смириться». Но смирение было последним, на что хватило сил. С одиннадцати лет в груди горел огонь поиска, но за восемь лет ни одна зацепка не проявила себя, словно убийца был призраком, а все улики — тщательно вычищенной пустотой.
Глубокие раздумья прервал голос отца, вернувший в реальность.
— Да, нужно проверить, как идут поставки, — произнес он, не отрываясь от завтрака. — Ты куда сегодня едешь?
— К Ви, — коротко отозвалась, допивая сок и стараясь не выдать бушующих внутри чувств.
— Слышал. Мирабель, еще раз повторяю: хватит искать убийцу матери. Его не найти, — тон отца мгновенно изменился. В нем больше не было отеческой теплоты, только сталь приказа.
Спор был бесполезен. Несмотря на внутренний протест, последовал лишь короткий кивок. Завтрак завершился в гнетущей тишине. После мимолетного поцелуя в щеку и дежурных пожеланий удачного дня, отец покинул дом, оставив после себя лишь звенящую пустоту.
Одиночество в огромной столовой давило. Сжимая пустой стакан, пальцы ощущали холод стекла, а в голове, словно заезженная пластинка, прокручивались детали того рокового дня. Восемь лет погони за тенью. Злость, накопленная годами, наконец нашла выход. Громкий крик боли разорвал тишину, а стакан с дребезгом разлетелся о стену.
— А-а-а! Надоело! — выдохнула, тяжело дыша.
Не в силах находиться в этом месте, пришлось подняться в комнату. Короткий приказ прислуге убрать осколки стал попыткой очистить пространство и, метафорически, избавиться от остатков несбыточной надежды.
На кровати начались неспешные сборы. Руки привычно складывали одежду для стрельбища и вещи для ночевки у подруги. Нужно было быть готовой ко всему: к жесткой тренировке, к сложным разговорам и к ночному самокопанию. В этот момент телефон в руках завибрировал.
— Бель, привет. Всё в силе? — голос Ви звучал непривычно серьезно.
— Да, конечно. Встретимся у тебя, обсудим всё.
— Отлично. Буду ждать к шести.
Схватив сумку, направилась к выходу, но на пути возник Рич. Его лицо казалось высеченным из камня.
— Мира, стой, — его голос был тяжелым.
— По приказу отца я больше не могу тебе помогать.
Сердце болезненно сжалось. Рич был не просто охранником, он был опорой, единственным человеком, чья поддержка ощущалась искренней. Но в этом мире приказы Капо были законом, и, вероятно, это был единственный способ сохранить ему работу или жизнь.
— Понимаю. Спасибо тебе. Ты сделал для меня слишком много, — рука легла на плечо мужчины в знак прощания.
Дверь BMW захлопнулась, отсекая остатки сомнений. Двигатель отозвался мощным рыком, и машина рванула с места, вливаясь в поток. Скорость всегда была единственным верным лекарством. С самого детства эта страсть к реву моторов и свисту ветра в открытое окно заменяла любые утешения. Когда мир вокруг рушился, только ощущение бешеного ритма под капотом дарило иллюзию контроля. Когда-то в мечтах рисовались трассы профессиональных гонок, но родительское «это не для девочек» поставило крест на карьере пилота. Теперь же, удерживая стрелку спидометра на отметке 120, можно было почувствовать: судьба, пусть и непредсказуемая, сейчас находится в руках, крепко сжимающих руль.
Припарковавшись у тренировочного центра, пришлось лишь коротко кивнуть девушке на ресепшене. Подъем на лифте, тишина пустых коридоров и вскоре — привычный ритуал в раздевалке.
Движения стали отточенными и быстрыми. Спортивная форма сменила повседневную одежду, а из сумки на ладонь лег Walther PPK/S CO2. Этот пистолет ощущался не просто оружием, а естественным продолжением тела — надежным, точным, лишенным лишних капризов. Выйдя из раздевалки, сразу услышала приглушенные голоса в просторном стрельбище.
— Здравствуйте, мисс, — вежливо произнес помощник тренера, но взгляд проскользнул мимо него. Времени на светские беседы не оставалось.
Направляясь к Виктору, удалось заметить, как он сосредоточенно дозаряжает магазин. Свой Walther тоже положили на стол, сосредоточившись на заправке патронами.
— Ну что, Мирабель, готова сегодня побыть убийцей? — он обернулся с характерной азартной усмешкой.
— Всегда, Виктор, — последовал ответ, а губы тронула ответная улыбка.
Забрала защитные очки и наушники, готовясь к работе. Тренер уверенно повел к мишеням, на ходу набрасывая план занятия. Остановившись перед первой целью, он многозначительно указал пальцем:
— Сегодня убьешь вот этого красавчика.
Раздался смех. На мишени красовался портрет известного турецкого актера. Знакомое лицо, которое, впрочем, не вызывало особых чувств, кроме иронии. Такие «персонажи» стали нашей фирменной фишкой — Виктор обожал подбирать знаменитостей, чтобы превратить изнурительную тренировку в подобие комедии.
— Отлично, приступим, — тон Виктора мгновенно стал деловым.
Последовала четкая диктовка: проверка экипировки, правильная стойка, положение рук. Каждое движение повторялось с хирургической точностью. Первый выстрел — и досада. Пуля ушла в молоко.
— Черт! — вырвалось невольно.
— Держи пистолет ровнее, — хмыкнул тренер, не давая расслабиться.
— И тогда попадешь красавчику прямо в голову или в сердце — куда пожелаешь.
Сделав глубокий вдох, выровняла позицию. Ствол замер, целясь точно в центр. Гулкий выстрел и цель поражена.
— Супер, — одобрил он.
— А теперь в пах, пусть скучно не будет.
Второй выстрел прозвучал сухо и уверенно. Тренировка шла по нарастающей сложности: сменялись позиции, то стоя, то лежа, пока усталость не начала подступать к мышцам.
— Ты была сегодня супер, Мира, — подмигнул Виктор, когда пришло время заканчивать.
— В следующий раз — голый мужик.
Лицо непроизвольно скривилось от брезгливости.
— Фу, только не это.
Смех еще долго разносился по залу, пока не попрощалась и не отправилась переодеваться. Выйдя на парковку, удалось замереть на месте. На капоте BMW лежала открытка. Изображение майамского заката — знакомое, почти уютное место — заставило насторожиться. Сердце пропустило удар.
Стоило перевернуть картонку, как внутри всё похолодело. Короткое, бьющее наотмашь послание:
«Ты сегодня супер. Но не ищи убийцу, ты меня все равно не найдешь. Следующая жертва — твой близкий человек».
В горле встал колючий ком. Глаза лихорадочно заскользили по сторонам, выискивая слежку, но вокруг была лишь пустота и шум города. Запрыгнув в салон, пришлось несколько минут просто сидеть, вцепившись в руль, пока слова на открытке крутились в голове бесконечным циклом. Пальцы осторожно спрятали бумагу в сумку. Музыка — Cheat Code, «Sollar» — заполнила пространство, пытаясь заглушить нарастающую тревогу. Кто стоит за этим? Какая игра началась? Ответы ускользали, оставляя лишь бешеное сердцебиение.
Спустя два часа, преодолев полгорода, удалось добраться до квартиры Ви. В гостиной царила полуденная тишина, нарушаемая лишь негромким звуком телевизора. На низком столике остывал чай и лежали кусочки купленного по пути торта.
— Бель, он мне так понравился, ты не представляешь! — Ви увлеченно рассказывала о парне из клуба, сияя глазами.
Слушая подругу, становилось легче. Несмотря на то что мы обе выросли в мафиозных семьях, наши миры различались. Наши семьи не были союзниками, но поддерживали нейтралитет, а общая дружба с детства стала единственным островком нормальности в этом жестоком мире.
Ви всегда была тем самым якорем, который удерживал на плаву, когда окружающий мир превращался в хаос. Глубокая, почти болезненная благодарность за эту дружбу жгла изнутри — она оставалась рядом даже тогда, когда тени прошлого становились невыносимо тяжелыми.
— Тебе тоже пора кого-то найти, — подруга ехидно прищурилась, в её глазах заплясали озорные искорки.
— Тот парень из клуба... он был просто невероятно горяч!
Взгляд невольно задержался на ней. Ви преобразилась: черты лица стали тоньше, а в глубине глаз затаился странный сплав огня и мягкости. Локоны шелковой волной рассыпались по плечам, и эта привычная, непоколебимая уверенность в себе действовала на нервы лучше любого успокоительного.
— Алло, Киса, ты меня слышишь? Приём, Бель! — раздался звонкий смех. Подруга забавно замахала ладонью перед глазами, имитируя помехи на линии.
— Здесь, я здесь, — последовал смешок, и руки сами собой потянулись к ней для крепкого объятия.
Ви прижалась плотнее, и в следующее мгновение горячее дыхание коснулось самого уха.
— Я люблю тебя, Бель. Рассказывай, что на душе. И какой у нас план?
Тяжелый, свинцовый ком внезапно опустился в груди, мешая дышать. Пальцы сильнее впились в ткань её одежды. Ви была единственной, кто знал правду о том, что произошло восемь лет назад. Она помнила каждую деталь той ночи и разделяла тяготы поисков убийцы, даже когда риск превращал жизнь в игру со смертью.
— Не понимаю, что чувствую, Ви... — голос предательски дрогнул, теряя былую твердость.
— А вдруг поиски — это лишь бег по кругу? Вдруг мы никогда его не найдем? Внутри только пустота.
Лицо уткнулось в изгиб её шеи, наполняя легкие сладковатым, уютным ароматом карамели. Мягкие, размеренные движения её руки по спине помогали унять дрожь.
— Такого не может быть, Бели. Мы его вытащим на свет, — Ви отстранилась, заставляя встретиться взглядами. Её ладони накрыли мои руки, сжимая их с такой силой, будто пыталась передать часть своей непоколебимой воли.
— Пустоты не существует, пока мы боремся. Ты же знаешь: что бы ни произошло, мы узнаем правду.
Слабая, едва заметная улыбка коснулась губ. Только в эти минуты, рядом с ней , возвращалось ощущение реальности происходящего.
— Давай мыслить рационально. Что у нас есть и куда двигаться дальше? — тон подруги мгновенно сменился на решительный и деловой.
Голова опустилась на колени Виоллы. Ритмичные поглаживания по волосам помогали сосредоточиться, отсекая лишний шум в голове. Мысли медленно выстраивались в линию, пытаясь зацепиться за хоть какую-то нить.
— Какие у нас зацепки? — вопрос повис в тишине гостиной.
— Никаких, Ви. Совсем никаких.
– Понимаешь... Годы шли, но круг событий оставался замкнутым. Ощущение, будто от меня намеренно скрывают ключевые фрагменты мозаики, становилось почти осязаемым, липким, как туман.
— Самое главное — это мужчина, которого мы подозреваем, — Виолла перевела взгляд на меня, её голос стал предельно серьёзным.
— Враг твоего отца. Вспомни, Бель, может, произошло что-то важное, что ускользнуло от твоего внимания?
Пальцы машинально накручивали непослушный локон на указательный палец. Мысли метались, пытаясь зацепиться за обрывки воспоминаний.
— Нет, вроде ничего... — произнесла, но внезапно в голове вспыхнула яркая, тревожная искра.
Перед глазами возникла та самая открытка, обнаруженная сегодня утром. Не теряя ни секунды, я вскочила и бросилась в коридор, к своей сумке.
— Куда это ты? — с недоумением вскрикнула Ви, провожая меня взглядом.
Спустя минуту вернулась, тяжело дыша, и опустилась на диван. На коленях сжимала злополучную открытку, указывая на неё дрожащим пальцем.
— Вот это. Её подбросили мне под дворник, прямо на капот машины, пока я была на тренировке.
Ви осторожно, словно опасаясь обжечься, взяла бумагу. Перевернув её, она вчиталась в неровные строчки послания. Лицо подруги исказилось от отвращения.
— Что за псих это написал? — она с резким звуком отложила открытку на журнальный столик.
— Не знаю. Рядом никого не было, — ответила я, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
— Но это важная зацепка. Здесь упоминается убийство...
Внезапное озарение заставило сердце пропустить удар.
— Вспомнила! — вскрикнула, резко вскакивая с места.
Подруга заметно вздрогнула от такого внезапного порыва. Сбивчиво, едва сдерживая нахлынувшее волнение, начала пересказывать обрывки разговора, подслушанного у отца на прошлой неделе.
— Я слышала, как он ругался по телефону. Говорил о двух мафиях... одна русская, а вторая... я не разобрала название. Он упоминал маму, говорил, что её смерть напрямую связана с этими людьми... и назвал имя.
Ви сидела неподвижно, её брови сошлись на переносице. Она всегда превращалась в сосредоточенного слушателя, когда речь заходила о чем-то жизненно важном.
Чтобы унять беспокойство,начала мерить комнату шагами. Полы домашней одежды шуршали по полу, пока разум лихорадочно перебирал слоги.
— Толи Мике... нет, подожди... Дэн... — голос звучал неуверенно, словно имя было заперто в глубоком, темном колодце памяти.
Напряжение в комнате можно было резать ножом. Наконец, выдохнув, я опустилась на диван рядом с подругой, чувствуя себя совершенно опустошенной. Виолла, очнувшись от минутного оцепенения, мягко коснулась моего плеча.
— Это отличная новость, Бель. Если у нас есть имя — у нас есть шанс. Нам просто нужно найти точное полное имя.
Глубокий вдох помог собрать волю в кулак. И тут пазл сложился.
— Вспомнила! Его зовут Роб. Фамилию, к сожалению, не знаю. Больше ничего...
Лицо исказила гримаса разочарования, но Виолла лишь мягко улыбнулась. Она перехватила руку мою, согревая её своей ладонью.
— Нам этого пока достаточно. Это уже огромный шаг, — Виолла задумалась, постучав пальцем по подбородку.
— Кажется, в нашем городе есть один Роб, чьё имя часто всплывает в связи с мафиозными разборками. Предлагаю завтра съездить к нему. А сегодня попробуем выудить из сети всё, что только возможно.
— Хорошо, — кивнула, ощущая, как в груди, вопреки всему, начинает теплиться надежда. — Спасибо.
Виолла направилась за ноутбуком, а я осталась сидеть, медленно допивая остывший чай и пытаясь упорядочить хаос в мыслях.
Весь остаток дня превратился в изматывающее погружение в цифровой мир. Спустя несколько часов напряженного поиска на экране наконец возник профиль: Роб. Наёмный убийца, чьё имя вызывало дрожь у местных авторитетов. Его «базой» значился неприметный небольшой дом на окраине города, который выглядел совершенно обыденно, если бы не зловещие отзывы в теневых форумах.
Репутация этого человека была безупречно жестокой. Он работал вне всяких систем, выполняя самые грязные и кровавые заказы. Несколько зацепок связывали его с русской мафией, но промелькнул и намёк на связь с другой группировкой — той самой, о которой бредил отец.
Стало ясно: это он. Тот самый человек, чьё присутствие в жизни нашей семьи стало роковым. Завтра мы и отправимся на место, чтобы попытаться заглянуть в бездну лично.
Я поймала взгляд Ви. В её глазах горела непоколебимая решимость. Это был первый реальный шаг к правде и справедливости, которую искала долгие восемь лет.
Однако мы ещё не знали, что этот путь может привести нас в ловушку, из которой нет выхода...