Пламя Мести

ВОСЕМЬ ЛЕТ НАЗАД
                                        6 октября 2018г
песня: Way down We Go  - slowed down audioss
Колыбельная Наташи - Наадя

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь плотные шторы, настойчиво щекотали веки. Тепло медленно разливалось по лицу, превращая сон в вязкую, тягучую сладость. Когда в коридоре послышались знакомые шаги, по телу пробежала предвкушающая дрожь. Послышался мягкий щелчок дверной ручки. Желание продлить это мгновение было непреодолимым, поэтому одеяло моментально взметнулось вверх, создавая уютное убежище. Хотелось, чтобы пробуждение случилось само собой, в этих ласковых объятиях.

— Принцесса, пора вставать. Уже почти
обед, — раздался нежный голос.

Тяжелая ткань одеяла скользнула вниз, обнажая лицо прохладному воздуху. В следующее мгновение на щеке расцвело мягкое прикосновение губ. Улыбка сама собой растянула губы.

— Чей завтра день рождения? А ну-ка, пошли за покупками для праздника!

Нападение было внезапным. Тонкие пальцы мамы принялись бесцеремонно щекотать бока, заставляя извиваться под простынями. Смех перекрыл возможные протесты.

— Мама, перестань! Щекотно! — попытки отбиться казались совершенно бесполезными против её неуемного веселья.

— Щекотно? Тогда подъем. Зубы, умывание, одежда — и я жду тебя внизу, — со смехом скомандовала она, оставив на коже прощальный поцелуй.

Спустя вечность, когда утренние ритуалы были завершены, босые ноги коснулись прохладных ступеней лестницы.

— Мамочка, я готова! — звонкий возглас мой эхом разнесся по холлу.

Однако ответом была лишь звенящая тишина. Странное чувство тревоги кольнуло где-то под ребрами. Привычный домашний уют вдруг показался пустым. Быстрым шагом пришлось обходить гостиную, заглядывать в уборную и заходить на кухню, но повсюду царило безмолвие. Взгляд зацепился за фигуру на террасе.

Мама стояла спиной к дверному проему, окутанная солнечным светом. Она была поглощена разговором по телефону. Двигаясь максимально бесшумно, удалось подобраться ближе и обвить её талию руками. Она резко обернулась, но, увидев меня , лишь тепло улыбнулась и приложила указательный палец к губам, призывая к тишине.

Сердце забилось чаще. Разговор не предвещал ничего хорошего. В трубке звучали резкие, прерывистые фразы. Голос матери, обычно мелодичный, теперь вибрировал от напряжения и скрытой тревоги. Сквозь обрывки фраз пробивались споры и попытки что-то доказать собеседнику.

— Всё будет хорошо... Мне необходимо съездить... Обещаю, я буду осторожна... Возьму с собой охрану... Увидимся...

Когда связь прервалась, тяжелое молчание вновь накрыло террасу. Мама взяла ладонь в свою, стараясь вернуть лицу безмятежность.

— Поехали, принцесса. Посмотрим, что нового в магазинах.

Короткое поглаживание по голове подействовало успокаивающе, и вскоре машина уже мчала навстречу новому дню.

Весь день превратился в бесконечный марафон по залам «Westfield World Trade Center». Выбор подарков и декора требовал времени, а незримое присутствие охраны , неизменное следствие папиных предосторожностей, создавало ощущение невидимой клетки.

— Мама, смотри! Белые розы! Какие невероятные! — указательный палец замер у витрины цветочного бутика.

Лепестки сияли чистотой. Мама подошла ближе, всматриваясь в нежный бутон.

— И правда. Кажется, это какой-то новый сорт. Давай купим их.

— Ура! Ты самая лучшая мама на свете! — восторг захлестнул с головой.

Но стоило войти в магазин, как мамина решительность дала трещину.

— Стой, принцесса. Нужно ответить, — она опустилась на ближайшую скамью, и лицо мгновенно утратило краски.

— Что случилось? Мы почти закончили, охрана рядом... Итан... ты слышишь? — её голос стал чужим, жестким.

Разговор оборвался внезапно. В глазах матери отразилась такая глубокая печаль, что стало не по себе.

— Мамулечка, что-то не так? Почему ты такая грустная?

— Нет, дорогая, всё в порядке. Просто усталость. Пойдем, в другой раз купим эти розы. -слегла улыбнулась мне.

Ложь была очевидной. Тяжесть в её движениях и затравленный взгляд выдавали её с головой.

— Но ведь ты сама говорила, что этот сорт больше не привезут...

Её ладони, теплые и мягкие, обхватили подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Доченька... — начала она, но слова прервал резкий, сухой голос.

— Мисс Лар, нужно уходить. Немедленно. Они уже близко. Шеф приказал обеспечить вашу безопасность, — Рич, один из охранников, выглядел предельно собранным и напряженным.

Мир вокруг замер. Мама поднялась, не выпуская мою руку из своей.

— Рич, мы купим эту розу и сразу уедем. Это займет ровно три минуты, — в её голосе прозвучала сталь, не терпящая возражений.

— Но, мисс...

— Эти три минуты имеют значение.

– Мы идем. Если хотите, оставайтесь, но я не изменю решения, — спокойно, но с непреклонной твердостью отрезала она.

Охрана, понимая тщетность споров, последовала за нами.

После короткой оплаты редкий букет оказался  в моих руках. Мы вышли из цветочного бутика, из окон сумерки уже начали окутывать торговый центр, и людей вокруг становилось всё меньше.

— Тебе нравится? — она протянула букет, пытаясь улыбнуться.

— Очень! — прижавшись к её боку, удалось на мгновение забыть о странном напряжении.

— Такой редкий цветок... Теперь он будет моим. Спасибо!

Мама начала рассказ, и на мгновение казалось, что всё вернулось на круги своя.

— Этот сорт особенный. Его выращивают крайне редко. Лепестки нежные, словно бархат... Он символизирует чистоту и надежду. Именно поэтому я хотела...

Договорить она не успела. Лицо матери исказилось от ужаса, она резко обернулась и, перекрывая шум выстрела, закричала:

— МИРАБЕЛЬ, ЗА МОЮ СПИНУ!

Мир взорвался. Не успело сознание осознать команду, как тело инстинктивно прижалось к маминой спине. Грохот выстрелов разорвал тишину — три резких, оглушительных удара, от которых заложило уши. Охрана мгновенно окружила нас, выхватывая оружие.

— Мамочка, что происходит? — едва слышным, дрожащим шепотом удалось выдохнуть в пустоту.

Материнская фигура возвышалась передо мной, словно живой щит, стремясь оградить от невидимой, но смертоносной угрозы. Дрожащие губы мамы разомкнулись, выпуская слова, полные напускного спокойствия:

— Принцесса, не бойся. Мы обязательно выберемся.

Рич, чьи глаза метали молнии, резко скомандовал, указывая взглядом на дальний угол зала:

— Мари Лар, через несколько секунд по моей команде бросайтесь туда. Поняла?

— Да, Рич, поняла, — отозвалась мама.

Её ладонь крепко сжала мою маленькую руку. Тяжелая ткань кофты накрыла голову, погружая в спасительную, но пугающую темноту. Голос матери, доносившийся из этой тени, был едва слышным шепотом:

— Всё будет хорошо. Я люблю тебя, моя кудряшка.

Секундный отсчет завершился. Вспыхнуло движение: мы рванули вперед вместе с двумя охранниками. Пространство разорвали сухие, оглушительные хлопки выстрелов. Один из защитников рухнул прямо у ног мамы, второй замертво упал совсем рядом со мной.

— Бегите! — прорычал Рич.
— Оставьте их, мы вернемся за ними позже!

Сердце колотилось о ребра, мешая дышать. Мама продолжала вести меня, стараясь закрыть своим телом от летящих пуль. Внезапный, оглушительный грохот ударил прямо в нашу сторону. Мир замер. Наступила зловещая, вакуумная тишина. Мама резко замерла, и инерция едва не швырнула меня на её спину.

— Мамочка, что случилось? — голос сорвался на тонкий, едва различимый трепет.

Ответа не последовало. Тело мамы обмякло и тяжело опустилось на холодный керамический пол. Алая жидкость стремительно пропитывала ткань, расползаясь по кафелю. Колени подогнулись, и я рухнула рядом, отчаянно пытаясь подхватить её голову. Пальцы впились в её плечи, я начала трясти её, надеясь пробудить.

— Мама, очнись! Прошу тебя! — крик застрял в горле.

Привычным, доведенным до автоматизма движением, удалось нащупать пульс. Пустота. Никакого биения, только ледяное безмолвие под кончиками пальцев.

— Мамуля... ответь мне... — рыдания сотрясали всё тело.

Бело-розовое кружево праздничного платья стремительно окрашивалось в густой, багровый цвет.

— Мамочка, я люблю тебя... Завтра же мой день рождения... — шептала я, захлебываясь в собственном отчаянии.

Но ответа не было. Жизнь уходила из неё, оставляя лишь пустую оболочку, которая становилась всё холоднее с каждой секундой.

Тяжелые шаги прервали это безумие. Появился Рич, его нога была залита кровью, но взгляд оставался сосредоточенным.

— Мирабель, нужно уходить. Идем со мной, — произнес он, пытаясь осторожно убрать мамино тело в сторону.

— Не смей! Не трогай её! Она вернется! — я закричала, вцепившись в маму и пытаясь удержать её на своих коленях.

— Чтобы помочь ей, её нужно оттащить отсюда, — голос Рича звучал глухо и твердо. Он осторожно, но настойчиво поднял меня на ноги.
— Обещаю, она будет в безопасности.

Его руки потащили маму прочь. Я чувствовала, как липкая кровь покрывает всё: ладони, лодыжки, подол. Прекрасный наряд превратился в кровавое месиво. Рич перехватил мою руку, вынуждая двигаться в противоположную сторону.

— А мама?! — я рванулась назад, пытаясь вырваться из его железной хватки.
— Отпусти!
– Мама!

— Её скоро заберут, — отрезал он, не ослабляя хватки.
— Послушай меня, Мирабель.

Он потащил меня к выходу, а я, извиваясь, пыталась обернуться. Последнее, что запечатлели глаза — её неподвижное тело, утопающее в расширяющейся луже крови. Слёзы застилали зрение, превращая мир в размытое красное пятно.

Бог забрал её. В тот миг привычный мир рухнул, и привычная жизнь разлетелась на осколки, навсегда изменив траекторию моего существования.