глава 58 - честность
Дождь усилился, когда Ваня уже стоял на балконе.
Он осторожно перелез через перила, чтобы не сорваться — мокрые перила скользили, кеды хлюпали по железу. Внизу, в лужах, отражались жёлтые окна. Ухватился за металлические скобы пожарной лестницы, которые вели вниз. Ступеньки были мокрыми, ржавыми — он ставил ноги осторожно, чтобы не сорваться. Спустился на козырек подъезда, а затем спрыгнул на землю.
И поднял голову.
Её окно светилось — тёплым, домашним светом, который он теперь знал наизусть. Шторы были задёрнуты, но он всё равно смотрел. Знал, что она там. Что она, может быть, тоже смотрит в окно — на дождь, на ночь, на него.
Дождь бил в лицо.
Холодный, апрельский, с ветром, который забирался под одежду, заставлял зябко ёжиться. Вода стекала по щекам, по шее, за воротник. Он не вытирал.
И улыбался.
Он стоял и смотрел на её окно, и дождь бил в лицо, а он улыбался. Потому что сейчас — всё было иначе.
Он вспомнил другой дождь.
Тот, когда он стоял под окнами Алины. Тогда вода заливалась за шиворот, смешивалась со слезами, и он не знал, почему он плачет — от холода или от того, что она не выходит. Тогда он ждал. Умолял. Надеялся на чудо, которое не случилось. Тогда ему было больно. Пусто. Он был один. И дождь был символом его унижения его слепой веры в ту, кто не стоил и капли этой воды.
А сейчас — дождь был другим.
Он смывал не надежду. Он смывал всё, что было до. Всю тяжесть, все сомнения, все ночи, когда он не спал, думая о том, что могло быть. Он чувствовал только лёгкость. Такую, что хотелось закричать. Или заплакать. Или просто стоять здесь вечность, глядя на свет в её окне.
Потому что она простила.
Потому что она осталась.
Потому что он — её.
Он стоял под дождём, мокрый, счастливый, и чувствовал, как внутри разливается тепло. Не то, которое жжёт и требует. А то, которое согревает тихо, надёжно, как руки матери, как плед зимним вечером, как её голос, когда она шепчет: «Я люблю тебя».
Потом Ваня развернулся и пошёл домой.
Шёл медленно, не прячась от дождя. Кеды хлюпали, кофта промокла насквозь, волосы прилипли ко лбу. Но ему было тепло. Изнутри.
Он зашёл в подъезд, поднялся на этаж. Открыл дверь ключом. В квартире было темно и тихо — мать уже спала. Он скинул мокрую кофту, прошёл в свою комнату.
Лёг на кровать и уставился в потолок.
Дождь барабанил по крыше. Где-то далеко, в ночи, слышались редкие машины. Но он не слышал ничего. Только её голос. Только своё сердце, которое наконец-то билось ровно. Без надрыва. Без страха. Без той тяжёлой, липкой тоски, которая жила в нём все эти месяцы.
Он достал телефон. Написал:
Ваня: Я дома. Спасибо за сегодня.
Она ответила через минуту:
Лера: Не мёрзни. Люблю тебя.
Ваня: Я тебя больше.
Он улыбнулся, отложил телефон.
— Я люблю тебя, — прошептал он в темноту.
———
На следующий день Лера пришла в школу с лёгким сердцем.
Впервые за долгое время ей не хотелось спрятаться, не хотелось исчезнуть, не хотелось, чтобы все оставили её в покое. Она чувствовала себя почти нормально. Почти счастливо.
Она не спала всю ночь, но не чувствовала усталости. В голове прокручивала вчерашний вечер. Как он залез на балкон. Как стоял перед ней, мокрый, дрожащий, с красными глазами.
Всё было хорошо. Должно было быть хорошо.
Настя ждала её у входа, как всегда. Со стаканчиком кофе и с таким лицом, будто готова была разорвать Леру на части от любопытства.
— Ну? — выпалила она, даже не поздоровавшись. — Рассказывай. Всё. Подробно. Я чуть не умерла, когда увидела ваше фото вчера.
Лера улыбнулась. Взяла кофе, сделала глоток. Горячий, сладкий — Настя знала, как она любит.
— Мы помирились, — сказала она.
— Это я поняла, — Настя закатила глаза. — А что произошло? Как? Почему? Ты же его выгоняла. Ты сказала, что не хочешь его видеть.
— Он пришёл, — Лера пожала плечами. — Через балкон.
— Через балкон? — Настя округлила глаза. — Ты серьёзно?
— Ага, — Лера улыбнулась. — Андрей не пустил его в дверь, так он залез на балкон. Представляешь? Я будто в сказке.
— Охренеть, — выдохнула Настя. — И что дальше?
— Он объяснил всё. Про тусовку, про Алину, про то, что ничего не было. Я поверила.
— И всё? — Настя прищурилась.
— И всё, — Лера прикусила губу. Не нужно подруге знать подробностей. Настя посмотрела на неё. Долго. Потом улыбнулась.
— Ладно, — сказала она. — Если ты счастлива, я рада.
— Спасибо, — Лера обняла её.
Они пошли на урок.
———
День прошёл как в тумане.
Лера почти не слушала учителей — она смотрела на Ваню. Он сидел на своём месте у окна, иногда ловил её взгляд и улыбался. Она улыбалась в ответ. Внутри было тепло.
Но иногда она замечала, что его улыбка становится грустной, будто он о чём-то думает. Она гнала эти мысли. Всё хорошо. Он с ней. Они помирились.
На перемене он подошёл к ней, взял за руку.
— Как ты? — спросил он.
— Хорошо, — ответила она. — А ты?
— Нормально, — он посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то, чего она не поняла. — Лер, я...
— Что?
— Ничего, — он покачал головой. — Просто рад, что ты рядом.
Она улыбнулась. Он поцеловал её в лоб.
На последнем уроке она поймала себя на мысли, что считает минуты до звонка. Хотелось скорее выйти, взять его за руку, пойти домой. Или просто стоять с ним, не важно.
Прозвенел звонок.
Лера начала собирать вещи, хотела подойти к Ване, но Настя вдруг сорвалась с места, схватила рюкзак и вылетела из класса, даже не попрощавшись. Рюкзак у неё был расстёгнут, тетради вываливались, но она не заметила.
— Насть! — крикнула Лера, но та не обернулась.
Лера посмотрела на Ваню. Он сидел на своём месте, тоже удивлённый.
— Что с ней? — спросила она.
— Не знаю, — он пожал плечами. — Может, торопится куда-то. Или кого-то увидела.
Они вышли из класса, спустились на первый этаж. У выхода Лера увидела Настю.
Она стояла у забора, рядом с ней был Егор. Высокий, в чёрной кофте, он обнимал её за талию. Настя прижималась к нему, уткнувшись носом в его плечо. А потом он наклонился и поцеловал её. Не быстро, не украдкой — медленно, нежно, будто они делали это сотни раз.
Лера замерла.
Ваня тоже.
— Ты это видишь? — прошептала она.
— Вижу, — ответил он. Голос был ровным, но Лера чувствовала — он напряжён.
Они подошли ближе. Настя заметила их, покраснела, отстранилась от Егора. Но руку не убрала.
— Лерка, я... — начала она.
— Ничего себе, — сказал Ваня, глядя на Егора. — Друг называется, а мне даже не рассказал. Мы с тобой столько лет...
— Мы хотели, — Егор усмехнулся, но усмешка была виноватой. — Но боялись, что вы не поймёте.
— Не поймём? — Ваня приподнял бровь. Голос стал холоднее. — Вы что, серьёзно? Думали, мы будем против? Или что?
— Не думали, — Настя покраснела ещё сильнее. — Просто... не знали, как сказать. У вас там свои разборки были.
— А вот так? — Ваня кивнул на их сцепленные руки. — Нашли способ?
Лера молчала. Она смотрела на Настю. На то, как она сжимает пальцы Егора. Как её глаза блестят. Как она улыбается — растерянно, но счастливо. Она никогда не видела подругу такой. Спокойной. Уверенной.
— Вань, хватит, — сказала Лера тихо. — Они имеют право на личную жизнь.
— Имеют, — он посмотрел на неё. В глазах всё ещё была злость, но уже не та, что минуту назад. — Я просто... не ожидал.
— Мы тоже не ожидали, — Егор усмехнулся. — Как-то само вышло. Сначала просто болтали, потом начали гулять, потом...
— Потом? — Ваня прищурился.
— Потом он меня поцеловал, — выпалила Настя и сразу зажала рот рукой.
Лера засмеялась. Ваня тоже не сдержал улыбку.
— Ладно, — сказал он, подходя к Егору. — Но давай без секретов, понял?
— Договорились, — Егор кивнул.
Они обнялись. Коротко, по-мужски, хлопнув друг друга по спине. Лера смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Всё налаживалось. Постепенно. Медленно. Но налаживалось.
Она подошла к Насте, взяла её за руки.
— Ты счастлива? — спросила она.
— Очень, — Настя кивнула. — А ты?
— Тоже, — Лера улыбнулась. — Наконец-то.
Они обнялись. Настя пахла духами — новыми, сладкими, чуть приторными. Не такими, как раньше. Лера заметила это. И новую помаду. И румянец на щеках. Настя изменилась.
Они постояли ещё немного, поболтали о всякой ерунде. Егор рассказывал про колледж, Ваня про школу, Настя и Лера слушали. Всё было как в старые добрые времена, когда не было слёз, ссор и недоговорённостей.
Потом Настя и Егор ушли, держась за руки. Лера смотрела им вслед. Они шли медленно, плечо к плечу, о чём-то говорили. Егор наклонился к Насте, что-то шепнул, она засмеялась.
— Мило, — сказала Лера.
— Ага, — кивнул Ваня. Но голос у него был каким-то отстранённым.
Он взял её за руку, и они пошли к её дому. Лера чувствовала его ладонь — тёплую, надёжную. Но он был не с ней. Мыслями где-то далеко. Она заметила, как он несколько раз открывал телефон, смотрел на экран и убирал обратно. Как будто ждал чего-то. Или боялся.
— Вань, — сказала она.
— Что?
— Ты опять какой-то странный.
— Нормально всё, — он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Просто устал.
— От чего?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Не бери в голову.
Она не стала спрашивать. Решила — потом. Сейчас главное — что они вместе.
———
Вечером Ваня сидел у себя в комнате, смотрел в потолок.
На душе было странно — вроде всё хорошо, Лера простила, они снова вместе. Настя с Егором — тоже вместе. Все счастливы. Все улыбаются.
Но внутри грызло что-то. Вина. Она сидела где-то под рёбрами и не отпускала.
Он вспомнил тот вечер на тусовке. Как Алина потянулась к нему. Как её губы коснулись его губ. Как он не оттолкнул её сразу. Всего секунда. Может, две. Но она была. Он помнил вкус её помады, её дыхание, её пальцы на своём затылке.
Он не мог врать. Не мог жить с этим секретом.
Он взял телефон, открыл переписку с Алиной.
Ваня: Привет. Можем завтра встретиться? Нужно поговорить
Она ответила не сразу. Он смотрел на экран, ждал. Сердце колотилось.
Алина: Вань? Что-то случилось?
Ваня: Нет. Просто... нужно поговорить
Алина: О чём?
Ваня: При встрече
Она помолчала. Потом написала:
Алина: Ладно. Давай завтра после школы
Ваня: Хорошо
Он отложил телефон. Закрыл глаза.
Завтра он всё расскажет Лере. О поцелуе. О том, что он не хотел, но это произошло. Он не знал, как она отреагирует. Боялся. Но врать больше не мог.