значит, я была второй // deepins

Такси остановилось у загса, и Лера на секунду замерла, глядя в окно. Здание было старым, с высокими колоннами и лепниной, которое в лучах апрельского солнца казалось почти золотым. На крыльце уже толпились люди — родственники, знакомые, кто-то с цветами, кто-то с воздушными шарами, кто-то просто стоял и улыбался, предвкушая праздник. Лера перевела дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

— Приехали, — сказала мама, и в её голосе дрожал тот же страх, что и у Леры, только приправленный счастьем.

Они вышли из машины, и прохладный апрельский воздух ударил в лицо, свежий и чистый, пахнущий молодой зеленью и чем-то ещё, чем пахнет весна. Лера взяла маму под руку, Ваня пошёл рядом, и она чувствовала его присутствие как что-то твёрдое и надёжное, на что можно опереться.

Первой к ним подбежала тётя Галя — мамина сестра, высокая, с короткой стрижкой, в элегантном синем платье, которое очень шло к её глазам. Она всегда была громкой и эмоциональной, и сегодня не стала исключением.

— Ленка! — закричала она, размахивая букетом. — Поздравляю! Я так за тебя рада, ты даже не представляешь!

— Спасибо, Галя, — мама обняла её, и Лера увидела, как они зажмурились обе, будто боялись расплакаться. — Спасибо, что приехала.

— Ой, Лерка! — тётя Галя перевела взгляд на неё, и в её глазах мелькнуло что-то вроде восхищения. — Вылитая мать в молодости! Те же глаза, та же улыбка. Красавица!

— Здравствуйте, тёть Галя, — Лера улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает лёгкий румянец.

— А это твой молодой человек? — тётя Галя кивнула на Ваню, оглядывая его с ног до головы с таким видом, будто оценивала покупку. — Хорош! Глаза зелёные, взгляд умный. Держись за него, Лера, таких парней раз-два и обчёлся.

— Постараюсь, — ответила Лера и почувствовала, как он чуть сжал её руку, будто искал поддержки.

Потом подошла бабушка — мамина мама, маленькая, седая, с добрыми морщинистыми глазами, которые смотрели на мир с такой теплотой, что Лера всегда чувствовала себя в безопасности, когда они останавливались на ней. Она обняла маму, и Лера увидела, как по её щекам потекли слёзы.

— Дочка, — прошептала бабушка, и голос её дрожал. — Счастья тебе. Ты заслужила. После всего, что было... ты заслужила.

— Спасибо, мам, — мама вытерла ей слёзы, и Лера заметила, как дрожат её руки. — Всё будет хорошо.

— А это кто? — бабушка кивнула на Ваню, и её глаза прищурились с любопытством.

— Это Ваня, — сказала Лера, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Мой... парень.

— Парень, значит, — бабушка оглядела Ваню с ног до головы, и Лера заметила, как он слегка напрягся. — Хороший парень. Высокий.

— Спасибо, — ответил Ваня, и Лера почувствовала, как он выдохнул с облегчением.

Подходили и другие родственники — дяди, тёти, двоюродные сёстры и братья, которых Лера видела всего пару раз в жизни и поэтому путалась в именах. Все обнимали маму, поздравляли, желали счастья, и Лера старалась вспомнить, кого как зовут, но в голове всё смешивалось.

— Это дядя Коля, — шептала мама, когда к ним подошёл высокий мужчина с усами. — Это тётя Света. Это Витя, твой двоюродный брат, вы с ним в детстве играли, помнишь?

— Конечно не помню, — говорила Лера, улыбаясь и чувствуя, как щёки уже застыли от напряжения.

———

— Ты как? — спросил Ваня, когда они на секунду отошли в сторону, чтобы перевести дыхание.

— Нормально, — выдохнула Лера, чувствуя, как кружится голова. — Немного голова кружится, но это от счастья, наверное.

— От счастья и от количества людей, — усмехнулся он, и Лера заметила, как он оглядывается по сторонам, будто тоже немного растерян.

Подошла Настя — в коротком синем платье, которое очень шло к её фигуре, с туфлями на каблуке, на которых она еле держалась, и с огромной сумкой через плечо, где, судя по всему, лежало всё необходимое на случай конца света.

— Лерка! — крикнула она, подбегая и чуть не поскользнувшись на гладком полу. — Ты такая красивая, я сейчас расплачусь!

— Ты тоже красивая, — Лера обняла её, чувствуя, как напряжение отпускает. — Только на каблуках осторожнее, а то упадёшь.

— Упаду — ты подхватишь, — отмахнулась Настя. — Вань, привет. Ты тоже ничего, для мужика.

— Спасибо, — усмехнулся он. — Я старался.

— Всё готово? — спросила Настя, оглядывая Леру с ног до головы. — Волосы, платье, туфли? Ничего не отвалится?

— Вроде нет, — улыбнулась Лера. — Осталось только зайти.

— Идём, — Настя взяла её под руку. — Я буду рядом. Если что — подстрахую.

Все зашли в здание загса, и Лера на секунду замерла, оглядываясь. Внутри было светло и торжественно — высокие потолки с лепниной, большие окна, в которые лилось апрельское солнце, мраморные полы, на которых отражались шаги. Пахло цветами и чем-то старым, чем пахнут здания с историей. Люди поднимались по широкой лестнице на второй этаж, где был зал для регистрации, и Лера услышала, как мама глубоко вздохнула.

— Мы пойдём? — спросила Настя, поправляя сумку на плече.

— Подождите, — сказала мама, и в её голосе дрожала нервозность. — Андрей должен зайти первым. Мы потом.

— Хорошо, — кивнула Лера, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Они стояли внизу, ждали. Ваня держал её за руку, и Лера чувствовала, как его пальцы гладят её ладонь, успокаивая.

— Не бойся, — прошептал он, наклоняясь к её уху.

— Я не боюсь, — ответила она, хотя внутри всё дрожало. — Я просто волнуюсь.

— Всё будет хорошо, — он поцеловал её в висок, и Лера почувствовала, как тепло разливается по телу. — Твоя мама счастлива. Это главное.

— Я знаю, — кивнула она.

Ваня и Настя поднялись наверх, Андрей поднялся за ними, и через несколько минут их позвала женщина в строгом костюме, с идеальной укладкой и голосом, который звучал так, будто она провела здесь сотни церемоний.

— Заходите, — сказала она.

Лера поправила маме платье — белое, простое, элегантное, с открытыми плечами, которое делало её похожей на принцессу из старых фильмов. Взяла её за руку, чувствуя, как дрожат мамины пальцы.

— Пошли, мам, — сказала она.

— Пошли, — ответила мама, и Лера увидела, как её глаза блестят.

Они поднялись по лестнице, и Лера чувствовала, как каждый шаг отдаётся в висках. В зале было красиво — белые стены, колонны, увитые цветами, большие окна, в которых отражалось солнце. В центре стоял стол для регистрации, покрытый белой скатертью, рядом — стулья для гостей, на которых уже сидели родственники и друзья.

Лера увидела бабушку в первом ряду, тётю Галю, которая вытирала глаза платком, дядю Колю, который сидел с серьёзным лицом и смотрел прямо перед собой. Настя сидела в третьем ряду, рядом с ней — Ваня. Он поймал взгляд Леры, подмигнул, и Лера почувствовала, как напряжение немного отпустило.

Мама встала у стола, рядом с Андреем. Лера встала чуть поодаль, держа букет — нежный, из белых роз и зелени, который пах так сладко, что кружилась голова.

— Уважаемые гости! — начала регистраторша, и её голос разнёсся по залу. — Мы рады приветствовать вас на торжественной церемонии бракосочетания Андрея и Елены.

Лера смотрела на маму. Она была красивой. Счастливой. Улыбалась так, как Лера не видела её много лет.

— Жених и невеста, — сказала регистраторша. — Подойдите друг к другу.

Андрей взял маму за руки, и Лера увидела, как его глаза блестят. Он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком в этом зале.

Они произнесли трогательные клятвы, обязуясь быть друг с другом в горе и в радости. А затем поставили подписи в свидетельстве о регистрации брака. Регистратор объявила их мужем и женой.

— Можете поцеловаться, — сказала она, улыбаясь.

Андрей обнял маму, поцеловал. Гости зааплодировали, кто-то крикнул «Горько!», и Лера засмеялась сквозь слёзы.

— Лерка, не плачь, — сказала Настя, подходя к ней и протягивая платок.

— Я от радости, — ответила Лера, вытирая глаза.

Ваня подошёл, обнял её. Лера чувствовала его тепло, его руки на своей спине, его дыхание на своих волосах.

———

Они вышли на крыльцо, и апрельское солнце ударило в глаза, заставляя щуриться. Небо было голубым и чистым, без единой тучки, и Лера подумала, что это хороший знак. Гости вышли следом, кто-то уже достал телефоны, кто-то кричал «Фото!», кто-то просто стоял и улыбался.

— Все на фото! — крикнул фотограф — молодой парень с огромной камерой, который бегал вокруг и щёлкал на каждом шагу.

Гости выстроились полукругом. Лера встала рядом с мамой, Ваня — рядом с ней, Настя — с другой стороны.

— Улыбаемся! — сказал фотограф.

Лера улыбнулась, чувствуя, как щёки застыли от напряжения.

— Ещё!

Вспышка.

— И ещё!

Вспышка.

Потом начали пускать конфетти и лепестки роз. Лера подставила ладони, и лепестки падали на них, мягкие, невесомые, пахнущие весной.

— Красиво, — сказала она.

— Ага, — кивнул Ваня, глядя на неё. — Как ты.

— Перестань, — она улыбнулась.

— Не перестану, — он поцеловал её в щёку, и кто-то из гостей засвистел.

———

Ресторан для свадьбы мама и Андрей выбрали небольшой, но очень уютный — с белыми скатертями, цветами на каждом столе и живой музыкой, которую играла небольшая музыкальная группа в углу. Столы стояли буквой «П», и Лера приняла решение сесть рядом с Ваней и Настей, чуть поодаль от родителей.

— Ну как ты? — спросила Настя, отодвигая стул и с облегчением выдыхая, когда наконец села.

— Хорошо, — улыбнулась Лера. — Устала, но счастливая.

— Твоя мама такая красивая, — сказала Настя, глядя на маму, которая что-то обсуждала с Андреем. — Я чуть не заплакала, когда они клятвы говорили.

— Я заплакала, — призналась Лера, и Настя рассмеялась.

— Я видел, — усмехнулся Ваня. — У тебя тушь потекла.

— Не потекла! — возмутилась Лера.

— Потекла, — он улыбнулся. — Но всё равно красивая.

— Вы такие милые, — сказала Настя. — Тошнит уже.

— Завидуй молча, — усмехнулся Ваня, и Настя фыркнула.

— И завидую, — сказала она. — Но вы всё равно милые.

Начались тосты. Первым встал Андрей, и Лера заметила, как дрожат его руки, когда он держал бокал.

— Я хочу выпить за свою жену, — сказал он, и голос его звучал так, будто он собирался расплакаться. — За Елену. За то, что она согласилась стать моей. За то, что она есть. За то, что она сделала меня счастливым.

Мама улыбнулась, вытерла глаза, и Лера увидела, как она сжала его руку под столом.

— За вас! — сказали гости, и бокалы зазвенели.

Потом встала тётя Галя, и Лера приготовилась слушать.

— Я хочу выпить за свою сестру, — сказала она, и голос её дрожал. — За Лену. Она прошла через многое. Была сильной. И теперь она счастлива. Я рада за неё. За вас. За то, что вы нашли друг друга.

Лера смотрела на маму. Мама смотрела на неё. Они улыбнулись.

— За вас! — повторили гости.

— Ты как? — спросил Ваня, когда шум немного стих.

— Хорошо, — ответила Лера. — Очень хорошо.

— Я рад, — он взял её за руку, и Лера почувствовала, как его пальцы переплелись с её.

Потом были танцы. Лера танцевала с мамой — медленно, под какую-то старую песню, которую крутила музыкальная группа. Мама улыбалась, и Лера чувствовала, как её сердце бьётся в такт музыке.

— Ты самая лучшая дочь, — сказала мама.

— Ты самая лучшая мама, — ответила Лера.

Они засмеялись.

К ним подошёл Андрей и Лера уступила ему право на танец с мамой, а сама нашла Настю. Они прыгали, кружились, смеялись, и Настя чуть не упала, когда её туфля зацепилась за ковёр.

— Держись! — крикнула Лера, подхватывая её.

— Держусь! — крикнула Настя.

Когда музыка сменилась на более плавную и медленную, Настя быстро ушла обратно за стол, аргументировав это желанием попить.

Лера осталась одна посреди зала. Она стояла, не зная, что делать, поправила волосы, посмотрела по сторонам.

И увидела Ваню.

Он шёл к ней. Медленно, не спеша, расталкивая взглядом гостей, которые попадались на пути. Чёрный костюм, белая рубашка, расстёгнутый верхний пуговица. Волосы чуть растрёпаны. Он смотрел только на неё.

Он подошёл, остановился в шаге.

— Пошли, — сказал он.

— Ты танцуешь? — спросила Лера.

— С тобой — да, — он протянул руку. — Идём.

Она вложила свою ладонь в его. Ваня осторожно сжал её пальцы, повёл в центр зала. Прижал к себе за талию — крепко, уверенно. Она положила ладони ему на плечи.

— Я не умею, — прошептала она.

— Я тоже, — усмехнулся он. — Но мы справимся.

Они начали двигаться. Медленно, неуклюже, но он вёл, и она подчинялась. Его рука на талии сжималась, направляла, заставляла её чувствовать каждое его движение. Он кружил её, прижимал к себе, отпускал и снова притягивал.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— Потому что это правда.

Она положила голову ему на плечо, закрыла глаза. В зале было полутемно, только свет от ламп падал на пол, на их ноги, на стены. Она чувствовала его дыхание, его сердце, его руки, которые гладили её спину.

— Вань, — прошептала она.

— Что?

— Ты меня никогда не отпустишь?

— Никогда, — ответил он.

Она подняла голову, посмотрела в его глаза. Самые красивые на свете.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я тебя больше, — ответила она.

Он улыбнулся, поцеловал её в макушку.

Они танцевали, и Лера чувствовала, как мир кружится вокруг них, но это было приятное кружение.