глава 23 - утро после
Мать вернулась домой в седьмом часу утра.
Ночная смена закончилась, и она еле держалась на ногах — глаза слипались, ныла спина, голова гудела. Она мечтала только об одном: снять пальто, упасть на диван и провалиться в сон. Восемь часов на работе, потом сорок минут в переполненном автобусе, потом пешком через весь двор. Она была пустая. Выжатая.
Она открыла дверь своим ключом, шагнула в прихожую — и замерла.
Запах ударил в нос сразу — тяжёлый, густой, въедливый. Перегар. Она знала этот запах. Когда-то он принадлежал её мужу. Теперь — сыну.
Она медленно сняла пальто, повесила на крючок. Сердце колотилось где-то в горле, отдавало в висках. Она прошла по коридору, мимо кухни, мимо ванной, остановилась у двери Вани.
Дверь была приоткрыта. Она толкнула её, и свет из коридора упал на то, что осталось от комнаты.
Стул валялся на боку, книги разбросаны по полу, на стене — тёмные пятна. На кровати спал Ваня. Он лежал на животе, лицом в подушку, одна рука свисала до пола. На стене рядом с кроватью — разбитая гипсокартонная вмятина, на ней засохшая кровь.
Мать подошла ближе. Ваня не шевелился. Дыхание было тяжёлым, прерывистым — иногда с хрипом, иногда замирало на несколько секунд, и она задерживала дыхание в ответ, боясь, что оно не возобновится. Рядом с кроватью валялась пустая бутылка из-под коньяка, на полу — сигаретные окурки, пепел смешался с пылью.
Она взяла его руку, осторожно разжала пальцы. Костяшки разбиты, кровь запеклась, смешалась с грязью. Ссадины на пальцах, на тыльной стороне ладони. Она провела большим пальцем по его руке, чувствуя, какая она холодная.
— Ваня, — прошептала она.
Он не ответил. Даже не пошевелился.
Она села на край кровати, смотрела на него. На его светлые волосы, спутанные, влажные. На лицо — бледное, осунувшееся, с красными веками. На губы, потрескавшиеся, с запёкшейся кровью в уголке. Под глазом — синяк, там, куда пришёлся удар Дениса.
Она провела рукой по его голове, убрала волосы со лба. Ваня вздрогнул, но не проснулся.
— Господи, — прошептала она. — Что же ты с собой делаешь?
Она встала, подошла к шкафу, достала чистое одеяло. Вернулась и осторожно накрыла его. Поправила подушку — она была мокрой.
В голове крутились слова, которые она сказала вчера. «Я люблю тебя». Она сказала это впервые за много лет. И он не ответил. Не поверил. Или поверил, но ему было всё равно.
Она смотрела на его разбитые руки, на его лицо, на его сжатые плечи. Ей хотелось заплакать, но слёзы не шли. Она разучилась плакать. Давно. Ещё когда он был маленьким, а она работала на двух работах и не могла позволить себе слабость.
— Прости, — прошептала она. — Прости меня, сын.
Она встала, вышла из комнаты, закрыла дверь.
———
Лера проснулась в девятом часу утра.
Солнце светило в окно, за окном падал снег, в комнате было тихо. Она потянулась, взяла телефон.
Настя написала вечером, прислала мем, какой-то смешной ролик. И всё.
Ваня не писал. Ни слова.
Она открыла переписку с ним. Последнее сообщение — её «Спокойной ночи», отправленное вчера в одиннадцать. Он не ответил.
Она посмотрела, когда он был в сети. Последний раз — в четыре утра.
Лера сжала телефон. Четыре утра. Что он делал в четыре утра? Почему не спал? Почему не отвечал? Она хотела написать. Хотела спросить, где он, что случилось, почему молчит. Но не написала. Потому что боялась, что он не ответит. Или ответит коротко. Или скажет что-то, что сделает больно.
Она отложила телефон, накрылась одеялом. Смотрела в потолок, слушала тишину.
«Может, уснул рано? — думала она. — Может, телефон разрядился? Может, он просто не захотел отвечать?»
Она гнала эти мысли, но они возвращались.
В десять она встала. Приняла душ, оделась, пришла на кухню. Мама и Андрей уже уехали, на столе оставили записку: «Мы в ТЦ, выбираем кольца. Присоединяйся, если хочешь. Деньги на столе».
Лера посмотрела на записку. Ехать в ТЦ? Она не хотела. Хотела лежать в кровати и ждать, когда Ваня напишет. Но ждать было невыносимо. Она взяла телефон. Проверила — он так и не был в сети.
Она взяла деньги, надела куртку и вышла.
———
В ТЦ было шумно и людно. Мама и Андрей стояли у витрины с кольцами, что-то обсуждали, смеялись. Мама была счастливой — глаза блестели, щёки розовые. Андрей держал её за руку. Смотрел на неё так, будто она была единственной женщиной на свете.
— Лера! — крикнула мама, увидев её. — Иди сюда! Посмотри!
Лера подошла. На бархатной подушечке лежали два кольца — золотые, гладкие, с гравировкой внутри.
— Нравится? — спросила мама.
— Красивые, — сказала Лера.
— Мы уже почти выбрали, — сказал Андрей. — Осталось определиться с размером.
Он улыбнулся, и Лера улыбнулась в ответ. Она была рада за них. Правда. Но внутри было пусто. Она смотрела на их сцепленные руки и думала о Ване. О том, что он молчит. О том, что она не знает, что у него в голове.
Они прошли в ювелирный салон, потом в обувной, потом в отдел с платьями. Лера ходила за ними, кивала, улыбалась, но мысли были далеко. Она то и дело доставала телефон, проверяла — нет сообщений. Он был в сети час назад. Молчал.
— Ты чего такая? — спросила мама, когда они сели в кафе.
— Нормально, — ответила Лера. — Просто устала.
— От школы? — спросил Андрей.
— Ага, — соврала она.
Мама посмотрела на неё внимательно, но ничего не сказала. Только нажала на её руку под столом — коротко, понимающе.
Они заказали кофе и пирожные. Лера сидела, смотрела в окно, на снег, на людей, на машины. Вспоминала Ваню. Как он держал её за руку, когда они гуляли по набережной. Как он улыбался, когда она пела. Как он сказал: «Я люблю тебя».
А теперь молчит. И она не знает, почему.
— Лера, — позвала мама. — Ты нас слушаешь?
— Что? — она вздрогнула.
— Я говорю, как тебе это платье? — мама показала фото на телефоне.
— Красивое, — сказала Лера.
Мама посмотрела на неё.
— Ты какая-то не такая, — сказала она. — Случилось что?
— Нет, — ответила Лера. — Всё хорошо.
Мама не поверила, но не стала спрашивать.
———
Они вернулись домой к вечеру. Мама и Андрей были счастливые, уставшие, несли пакеты с покупками. Лера помогла разобрать, поставила чайник.
— Лера, — сказала мама. — Ты точно в порядке?
— Точно, — улыбнулась Лера. — Я просто устала. Пойду отдохну.
Она ушла в свою комнату, закрыла дверь. Легла на кровать, взяла телефон.
Ваня не писал.