глава 21 - пустое место
Леры не было в школе всю неделю.
В понедельник Настя сидела за партой одна, смотрела на пустое место рядом и чувствовала себя неуютно. Будто оторвали половину картинки. Она писала Лере — та отвечала, но редко: голова болела, температура скакала, настроения не было. Настя скучала. Ваня тоже скучал, но не говорил об этом. Он вообще молчал больше обычного.
На большой перемене он спустился в столовую. Взял поднос с бутербродами и чаем, огляделся. Мест было мало — все столики заняты. Он уже собрался выйти в коридор, когда увидел, что за столиком у окна сидит одна Лина. Рядом с ней было пустое место.
Он подошёл.
— Свободно?
Она подняла голову. Увидела его — и улыбнулась.
— Садись, конечно.
Он сел. Откусил бутерброд. Она пила чай, смотрела на него.
— Скучно без Леры, да? — спросила она.
— Ага, — он пожал плечами. — Пусто как-то.
— Как она там? Ещё болеет?
— Температура была, — сказал он. — Горло болело. Сейчас лучше. Вчера разговаривали — в понедельник придёт.
— Хорошо, — она улыбнулась. — А то ты ходишь грустный.
— Не грустный, — сказал он.
— Грустный, — повторила она. — Я же вижу. У тебя глаза другие. И плечи. Ты когда грустишь, плечи опускаешь. Сам не замечал?
Он не ответил. Она доела, отодвинула тарелку.
— У нас такой треш на уроках, учительница математики объясняет так, как будто мы уже всё знаем.
— Алгебру? — спросил он.
— Ага. Номера там... я даже не записала.
— Ну у подруг попроси, может они сделали, — сказал он.
— Точно! — она коснулась его руки — быстро, легко.
Он не убрал руку. Посмотрел на её пальцы, потом на неё. Она улыбнулась, убрала руку. Взяла чашку, отпила.
———
Во вторник он снова увидел её в столовой. Она сидела за тем же столиком, одна. Увидела его, помахала рукой. Он поставил поднос рядом с ней — уже не думая, не выбирая.
— Вань, у тебя ручка не найдётся? — спросила она, копаясь в рюкзаке. — Моя кончилась, а на следующем уроке сочинение писать.
— Держи, — он протянул свою.
Она взяла, улыбнулась.
— Спасибо. Я верну.
— Оставь себе, — сказал он. — У меня есть ещё.
Она смотрела, как он пишет что-то в тетради. Аккуратно, красиво. Её почерк был совсем не таким, как у Леры. У Леры — ровный, спокойный, буква к букве. У Лины — с завитушками, острыми хвостиками, наклон влево.
— Что смотришь? — спросила она, поймав его взгляд.
— Ничего, — он отвернулся.
— Смотри, — она усмехнулась. — Не запрещаю.
Она дописала, но ручку не вернула.
— Ладно, оставлю себе, раз разрешил, — сказала она.
Он кивнул.
На следующей перемене она сама нашла его. Он стоял у окна на втором этаже, листал телефон. Она подошла, встала рядом.
— Вань, ты сегодня после уроков занят?
— Нет, — ответил он.
— Поможешь с математикой? У нас скоро контрольная, а я всё равно ничего не понимаю.
— Давай, — сказал он. — В библиотеке?
— Давай, — она улыбнулась. — Только чтобы наши не видели, а то засмеют. Гуманитарий с физиком в библиотеке — скандал.
Он усмехнулся.
Они занимались в библиотеке почти час. Лина сидела рядом, близко. Задавала вопросы, иногда касалась его руки — будто случайно. Ваня объяснял, не отвлекаясь. Но чувствовал её локоть, её плечо, запах духов — сладкий, приторный, совсем не такой, как у Леры.
— Ты молодец, — сказала она, когда закончили. — Хорошо объясняешь. Лучше, чем наша истеричка...
— Спасибо, — ответил он.
Она улыбнулась, собрала тетради.
— Завтра увидимся?
— Увидимся, — сказал он.
Она ушла. Ваня остался сидеть, смотрел на пустой стул рядом. Потом достал телефон, написал Лере: «Как ты?». Она ответила через десять минут: «Лучше. Скучаю». Он улыбнулся.
———
В среду Лина снова села с ним в столовой. Ваня уже привык. Ему было легко с ней. Она не задавала лишних вопросов, не смотрела с тревогой, не вздыхала, когда он говорил, что прогулял первый урок. Она просто была рядом.
— Вань, — сказала она, — ты сегодня опоздал?
— Немного, — ответил он.
— На сколько?
— Минут на двадцать.
— Математичка опять орала?
— Как обычно, — он усмехнулся. — Она всегда орёт. Ей лишь бы повод.
Она засмеялась — громко, свободно. Несколько человек обернулись.
— Я помню, как ты с ней спорил. В том году. Ты тогда сказал что-то такое, что она покраснела и выбежала. Что ты ей сказал?
— Сказал, что она не моя мать, чтобы указывать, как жить, — он усмехнулся. — И что если ей так не нравится, пусть идёт в другую школу.
— Точно, — Лина засмеялась снова. — Я забыла. Ты был таким... дерзким.
— Был, — сказал он.
— А сейчас? — она посмотрела на него. — Сейчас ты другой?
— Не знаю, — ответил он.
— Ты был смешным, — она смотрела на него. — И дерзким. Мне это нравилось.
— Правда? — он приподнял бровь.
— Правда, — она улыбнулась. — Ты был собой. Не пытался быть хорошим. Не боялся, что кто-то подумает. Просто делал, что хотел.
Он не ответил. Она доела, встала.
— Ладно, я побежала. У нас литература, а я не прочитала. Спасибо за компанию.
— Пока, — сказал он.
Она ушла. Он сидел один, смотрел на пустой поднос и думал. О том, что с ней легко. Что она не пытается его переделать. Что она принимает его таким, какой он есть. И что Лера — другая. Лера хочет, чтобы он стал лучше. Чтобы перестал опаздывать, не дрался, учился. А Лина... Лине всё равно. Лине нравится его таким.
Он отогнал мысль. Но она вернулась.
———
В четверг он поймал себя на том, что сам ищет её глазами в коридоре на большой перемене. Увидел, как она разговаривает с подругами из своего класса, смеётся, запрокидывает голову. Подошёл.
Подруги переглянулись. Кто-то усмехнулся. Лина махнула им рукой — «идите, идите» — и они ушли, оглядываясь.
— Привет, — сказал он.
— Вань! — она улыбнулась. — Ты чего?
— Ничего, — он засунул руки в карманы. — Скучно.
— Скучно? — она прищурилась. — Без Леры?
— Может быть, — сказал он.
— А со мной не скучно? — она смотрела на него с вызовом.
— Ну... лучше, чем ничего, — ответил он.
Она засмеялась.
— Ладно, пойдём, убью твою скуку. Расскажешь, что проходите сейчас?
— Всё равно не поймёшь, — сказал он.
— Почему?
— Ты гуманитарий.
— А ты физик, — она усмехнулась. — И ничего. Дополняем друг друга.
Они пошли по коридору. Рядом. Локоть к локтю. Ваня рассказывал, она слушала. Иногда касалась его руки — поправляла волосы, поправляла сумку на плече. Всё случайно. Или нет.
В конце дня она написала ему: «Спасибо за сегодня. Ты классный. Спокойной ночи».
Он прочитал, убрал телефон. Не ответил. Но подумал о ней. Потом подумал о Лере. Написал ей: «Как ты?». Она ответила: «Лучше. В понедельник уже приду». Он улыбнулся.
———
В пятницу Ваня пришёл к Лере после школы.
Открыла мама, улыбнулась, пропустила в коридор.
— Она в комнате. Чувствует себя хорошо. Температуры нет с утра.
Он прошёл, постучал, открыл дверь.
Лера сидела на кровати, поджав ноги, в халате, с распущенными волосами. Увидела его, улыбнулась. Вся комната пахла лекарствами и чем-то её — тёплым, домашним.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — он подошёл, сел рядом. — Как ты?
— Хорошо, — она вздохнула. — Уже почти. Температуры нет, горло прошло. Только слабость.
— Выглядишь хорошо, — сказал он.
— Врёшь, — она усмехнулась.
— Не вру, — он взял её за руку. — Красивая.
Она покраснела. Откинулась на подушку.
— Что в школе? — спросила она. — Много задали?
— Есть немного, — он достал из рюкзака тетради. — Вот, по литературе, по русскому. Алгебру я записал.
Она взяла тетради, пролистала.
— Ты записал? — удивилась она.
— А что? — он усмехнулся. — Я умею.
— Знаю, — она улыбнулась. — Просто редко записываешь.
— Бывает, — он пожал плечами.
Она положила тетради на тумбочку, посмотрела на него.
— Как прошла неделя? Скучал?
— Скучал, — он взял её за руку. — Очень.
— А я думала, ты рад, что меня нет, — она отвела взгляд. — Можно прогуливать, не слушать...
— Лер, — перебил он. — Не говори так.
— Почему? — она подняла глаза. — Ты же любишь прогуливать.
— Люблю, — признал он. — Но не из-за тебя.
— А из-за кого?
Он посмотрел на неё.
— Из-за себя. Ты тут ни при чём.
Она молчала. Он сжал её руку.
— Я скучал. Правда. Без тебя школа... не такая.
— Какая? — спросила она.
— Пустая, — сказал он. — Скучная. Заходить не хочется.
Она улыбнулась. Придвинулась ближе.
— Вань, — сказала она.
— Что?
— Ты мне обещал, что не будешь больше драться.
— Помню.
— И что не будешь опаздывать.
— Помню.
— А сам?
— Лер, — он вздохнул. — Давай не сейчас.
— Когда? — она смотрела на него. — Когда ты сдержишь обещание?
— Стараюсь, — сказал он.
— Стараешься? — она покачала головой. — Ты опоздал в понедельник. И во вторник. И в среду. Я Насте писала, она рассказывала.
— Лер...
— И с учителями спорил. Ольга Михайловна опять на тебя жаловалась. Настя слышала.
— Она всегда жалуется, — он отвёл взгляд. — Ей лишь бы повод.
— А ты ей даёшь повод.
Он молчал. Она вздохнула.
— Вань, я не хочу тебя воспитывать, — сказала она. — Я просто... боюсь.
— Чего?
— Что ты станешь таким, как раньше. Что бросишь школу. Что уйдёшь.
— Куда? — он посмотрел на неё.
— Не знаю, — она опустила глаза. — К ней.
Он замер.
— К Лине? — спросил он.
— Да, — она не поднимала глаз.
— Лер, — он взял её лицо в ладони. — Посмотри на меня.
Она подняла глаза. В них были слёзы.
— Я не уйду, — сказал он. — Я здесь. С тобой.
— А она? — спросила Лера. — Вы общаетесь?
— Мы... — он запнулся. — Иногда. Просто общаемся. Как старые знакомые.
— Старые знакомые, — повторила она. — Вы в разных классах. Как вы вообще пересекаетесь?
— В столовой, — сказал он. — На переменах. Случайно.
— Случайно, — она усмехнулась горько.
— Лер, не начинай, — он убрал руки. — Она просто друг. Ничего больше.
— Ты обещал, что не будешь с ней общаться.
— Я обещал, что не буду встречаться. А общаться в столовой — это не...
— Ты обещал, — перебила она. — Я помню.
Он молчал. Она смотрела на него.
— Ладно, — сказала она. — Я не буду.
— Что не будешь?
— Не буду начинать, — она откинулась на подушку. — Я устала спорить. Устала бояться.
Он смотрел на неё. Она смотрела в потолок.
— Лер, — сказал он.
— Что?
— Я люблю тебя.
— Я знаю, — ответила она.
Он хотел сказать ещё что-то, но не знал, что. Слова застревали в горле. Она взяла его за руку.
— Посиди со мной, — попросила она.
— Посижу, — сказал он.
Они сидели молча. Лера чувствовала его руку в своей, его тепло. Внутри было пусто и тревожно. Она не знала, верить ему или нет.
— Вань, — сказала она.
— Что?
— Ты правда не уйдёшь?
— Правда, — ответил он.
— Поклянись.
Он посмотрел на неё.
— Клянусь, — сказал он.
Она закрыла глаза. Хотела верить. Не знала, получится ли.
Он сидел рядом, гладил её по руке. Думал о её словах. О том, что она боится. О том, что он обещал. О том, что не выполнил. О том, что с Линой было легко. Что она не спрашивала, не требовала, не боялась. Что она улыбалась и говорила: «Ты классный».
И о том, что Лера ждала его. Всегда ждала. С открытой душой и дрожащими губами.