глава 3 - неожиданная новость
Лера не успела сообразить, когда в прихожей заскрежетал ключ.
Она замерла на полпути, прижимая к груди гитару, которую так и не убрала. Из коридора доносились голоса — мама и Андрей вернулись вместе. Это было странно — обычно они возвращались по отдельности, мама раньше, Андрей позже. Но сейчас они вошли вдвоём, и Лера сразу поняла — что-то случилось.
— Лера, ты дома? — крикнула мама.
— Да, — ответила Лера, выходя в коридор.
Мама снимала пальто, щёки раскраснелись с мороза, глаза блестели. Андрей стоял рядом, улыбался своей доброй, немного виноватой улыбкой. Они оба выглядели так, будто знали какой-то секрет, который вот-вот собирались раскрыть.
— Что случилось? — спросила Лера, чувствуя, как внутри зашевелилась тревога.
Мама посмотрела на Андрея. Он кивнул.
— Мы решили, — сказала мама. — Подаём заявление в ЗАГС.
Лера замерла.
Она смотрела на маму, на её счастливые глаза, на Андрея, который обнимал её за плечи, и не могла вымолвить ни слова. Внутри всё смешалось — радость, удивление, какой-то странный ком в горле, который не давал дышать.
— Вы... серьёзно? — выдохнула она.
— Серьёзно, — ответил Андрей. — Долго думали. Но поняли, что хватит тянуть.
Лера смотрела на них. На маму, которая последние годы была такой уставшей, такой потерянной. И на Андрея, который появился и как-то незаметно вернул ей жизнь.
— Я... — Лера запнулась. — Я рада. Правда.
Она подошла, обняла маму. Крепко, как в детстве.
— Спасибо, дочь, — прошептала мама ей в макушку.
Лера зажмурилась, чтобы не расплакаться.
———
Они сидели на кухне, пили чай с мятой, ели пирог, который мама испекла утром.
На столе лежал календарь, мама листала его, что-то отмечала ручкой. Андрей смотрел на неё и улыбался — той самой улыбкой, от которой Лера когда-то отворачивалась, а теперь привыкла.
— Апрель, — сказала мама. — В апреле уже тепло.
— Апрель хороший месяц, — кивнул Андрей.
— Кого звать будем? — спросила Лера, откусывая пирог.
Мама задумалась.
— Ну, твою бабушку, конечно. Она не простит, если не позовём. Из моих ещё сестра, ты её помнишь?
— Тётю Галю? — уточнила Лера.
— Да. Андрей, у тебя кто?
— Брат с женой, — сказал Андрей. — И пару друзей с работы.
— А моих друзей? — спросила Лера.
Мама посмотрела на неё.
— Кого хочешь. Настю, если захочешь.
— Настю точно, — улыбнулась Лера. — И...
Она запнулась. Хотела сказать «и Ваню». Но зачем он на свадьбе? Он даже не член семьи. Хотя... он уже почти.
— И кого? — спросила мама, прищурившись.
— И, наверное, Ваню, — сказала Лера, отводя взгляд.
Мама не стала спрашивать.
Они пили чай, обсуждали платье, ресторан, цветы. Лера слушала вполуха, кивала, улыбалась. Но мысли были не здесь.
———
Ваня стоял на балконе и смотрел на снег.
Здесь было прохладно. Он курил, выпуская дым в темноту, и смотрел на чёрное небо, в котором не было ни одной звезды.
На балконе всегда было тихо. Никто не лез. Мать на работе, соседи не шумят. Только он и снег. И мысли.
Он вспомнил, как стоял здесь с Лерой в тот первый раз. Как она смотрела на снег и говорила: «Люблю снег. Первый снег всегда такой чистый. Будто всё начинается заново». А он смотрел на неё и думал, что она красивее любого снега.
Он вспомнил, как заправил прядь волос за её ухо. Как она покраснела. Как смотрела на него снизу вверх — робко, но с таким доверием, что у него чуть не остановилось сердце.
Он улыбнулся.
Но улыбка быстро погасла.
Потому что в память ворвалось другое.
Лина. Они тоже стояли на этом же балконе. Смотрела на него, улыбалась, говорила: «Ты такой смешной, когда злишься». А он злился, потому что она опять опоздала на два часа.
Она взяла его за руку. «Ну не дуйся. Я же пришла». Он не мог на неё долго злиться. Никогда не мог.
Ваня затянулся, выпустил дым.
Вспомнил, как целовал её на этом же балконе. Как она обнимала его за шею, как смеялась, когда он щекотал её. Как шептала: «Я люблю тебя». Он верил. Каждый раз верил.
Он смотрел на снег и улыбался. Не той улыбкой, которой улыбался Лере — тёплой, нежной. А другой — горькой, ностальгической, почти больной.
Он стряхнул пепел, затянулся снова.
В темноте.
Один.
———
Утром они встретились у школы, как обычно.
Ваня стоял у входа, ждал её. Курить не стал — в последнее время он старался при ней не курить. Лера подошла, улыбнулась. Он чмокнул её в щёку — коротко, почти украдкой.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответила она.
Они зашли в школу. Всё было как всегда. Но не совсем.
Лера заметила — он оборачивался, когда хотел её поцеловать. На перемене, когда они стояли у окна, он наклонился к ней, но увидел кого-то в конце коридора и выпрямился. Вместо поцелуя просто взял за руку.
Она не спрашивала. Боялась.
На втором уроке их поставили в одну группу по истории. Учительница раздала задания, сказала работать вместе. Ваня сел рядом, как раньше — близко, почти касаясь плечом.
— Ну что, — сказал он. — Поможешь?
— Помогу, — улыбнулась Лера.
Они работали. Он слушал, кивал, записывал. Иногда смотрел на неё — долго, внимательно, так, как смотрел на каникулах. Лера чувствовала этот взгляд и таяла.
— Что? — спросила она.
— Ничего, — усмехнулся он. — Просто ты у меня очень красивая.
Она покраснела.
Он снова был прежним. Почти.
После урока он взял её за руку, когда выходили из кабинета. Сжал пальцы. Лера сжала его руку в ответ.
— Вань, — сказала она.
— Ммм?
— Ты в порядке?
— Да, — ответил он. — Всё хорошо.
Они пошли на следующий урок. Всё было как всегда. Но не совсем.