Три дня в разрыве
Амелия вошла в школу за пять минут до звонка. В холле было шумно — первоклашки что-то праздновали, остальные спорили о контрольных. Она уже хотела свернуть к лестнице, когда кто-то взял её за руку.
Томас. С маленькой веточкой остролиста в руке — зелёной, с красными ягодами.
— Это тебе, — сказал он, протягивая веточку. — Чтобы помнила: даже зимой есть что-то живое.
Она взяла веточку, повертела в пальцах.
— Спасибо, — сказала она. Без улыбки.
Томас нахмурился.
— Ты в порядке?
— Да. Просто не выспалась.
Она сунула веточку в карман пальто — небрежно, будто это был ненужный чек. Томас заметил. Но ничего не сказал.
По дороге к аудитории он рассказывал, как вчера Лаура пыталась настроить гитару и порвала струну. Смешная история, с жестами и интонацией. Амелия улыбнулась — уголками губ, не глазами.
— Ты меня слушаешь? — спросил Томас.
— Конечно, — ответила она.
Но он видел — её мысли где-то далеко. Не с ним.
---
На большой перемене они зашли в столовую. Томас купил два стакана чая — ей с жасмином, себе с бергамотом. Поставил перед ней, подвинул поближе.
— Я помню, какой ты любишь, — сказал он.
— Спасибо, — ответила она, но к стакану не притронулась.
— Ты не будешь пить?
— Потом.
Он смотрел, как она вертит в руках телефон, как смотрит на экран — но не читает, просто смотрит. Как будто ждёт чего-то. Или кого-то.
— Амелия, — позвал он.
— М?
— Ты где?
Она подняла голову.
— Я здесь.
— Ты здесь, — согласился он. — Но тебя здесь нет.
Она хотела возразить, но не нашла слов. Просто взяла стакан и сделала маленький глоток. Чай остыл. Почти как она.
---
После последнего урока Амелия попрощалась с Томасом быстро — чмокнула в щёку и убежала, сказав, что у неё встреча с учителем.
Томас не поверил. Но не остановил.
Она села в автобус, доехала до остановки купила по дороге апельсины и сок.
Она вошла в палату, как в свой второй дом.
---
Адриан сидел на кровати, листал старый журнал. Увидел её — и засветился. Так, как умел только он: медленно, будто солнце выходило из-за туч.
— Ты сегодня рано, — сказал он.
— У нас отменили последний урок.
— Повезло тебе.
— Повезло нам, — поправила она, выкладывая на тумбочку апельсины и сок.
Она села на стул, сняла пальто. В палате было тепло – также как и между Адрианом и Амелией.
Они ели апельсины и рассказывали истории. Адриан — о том, как в детстве полез на дерево за котом и застрял на три часа. Амелия вспоминала о том как случайно облила компотом Томаса и как это изменило всё.
— Ты тогда была такая перепуганная — сказал Адриан с усмешкой.
— Та я была просто вежливой. Зато он меня запомнил.
— Это точно — согласился Адриан. — После такого я бы тебя тоже запомнил.
Повисла пауза.
— Адриан, — сказала Амелия.
— М?
— Тебе не приятно говорить о нём?
— Не особо — честно ответил он. — Но тебе важно, поэтому ничего страшного.
Она хотела сказать что-то утешительное, но не нашла слов. Просто протянула ему дольку апельсина. Он взял.
— Ты знаешь, я скучаю по вам, — сказал он. — По всем. По Камилле, по Лауре, по… по нему.
— По Томасу?
— По Томасу, — кивнул он. — Странно, да? Ревновал, ненавидел, а теперь скучаю.
— Он тоже по тебе скучает, — сказала Амелия. — Не говорит, но скучает.
Адриан посмотрел на неё долгим взглядом.
---
Во вторник Томас встретил её у входа в школу.В руках — термос с горячим шоколадом и маленький пакет с её любимыми сушками.
— Доброе утро, — сказал он, протягивая ей стаканчик.
— Доброе, — ответила она, принимая шоколад.
Она не пила, но грела руки о стаканчик. Смотрела в сторону, на дверь, будто ждала кого-то.
— Ты вчера поздно вернулась? — спросил Томас.
— Не очень.
— Как прошла встреча с учителем?
— Нормально.
Он знал, что это ложь. У неё не было встреч с учителем. Учитель с которым она должна была остаться после уроков, уехал домой ещё после 3 урока. Но он не стал допрашивать. Просто взял её за руку — и почувствовал, как она напряглась.
— Амелия, — сказал он.
— М?
— Я люблю тебя.
Она посмотрела на него.
— И я тебя.
Но в её голосе не было тепла. Только привычка.
---
На перемене Томас купил ей пирожное с вишней — её любимое. Поставил перед ней, подвинул салфетку.
— Ешь, — сказал он.
— Спасибо, — ответила она, но не притронулась.
— Ты не голодна?
— Не очень.
Он смотрел, как она снова вертит телефон, как смотрит на экран — и не читает. Просто ждёт.
— Кому ты пишешь? — спросил он.
— Никому.
— Ты всё время смотришь в телефон.
— Проверяю время.
Она не врала — она действительно проверяла время. Потому что после уроков ей нужно было успеть в больницу. К Адриану.
Томас взял её за руку.
— Посмотри на меня, — попросил он.
Она посмотрела. В её глазах было что-то чужое — не холод, нет. Рассеянность. Как будто она была здесь, но не с ним.
— Что с тобой происходит? — спросил он.
— Ничего.
— Ты врёшь.
— Я не вру.
— Ты врёшь каждый день, — сказал он тихо. — Я не знаю, о чём, но знаю, что ты врёшь.
Она выдернула руку.
— Извини, нужно идти. Звонок.
Она встала и ушла, оставив его одного с остывшим пирожным.
---
После пар Амелия приехала в больницу с планшетом.
— А зачем?— спросил Адриан.
— Для музыки — ответила она. — Я скачала твой плейлист.
— Откуда ты знаешь мой плейлист?
— Ты сам давал мне как то послушать.
— Это было так давно..
— Зато я запомнила.
Она включила песню — старую, медленную, которую они когда-то танцевали на балу. Адриан узнал её сразу.
— Ты серьёзно? — спросил он.
— Абсолютно.
Она встала, протянула ему руку.
Он опёрся на неё, и они медленно закружились по палате. Мимо кровати, мимо тумбочки с апельсинами, мимо стула, на котором лежало её пальто. Неловко, смешно, но нежно.
— Помню как ты сбивалась всегда, когда мы учили танец — усмехнувшись сказал Адриан.
— Эй! Это ты сбивался постоянно — она легонько хлопнула его по плечу.
— Та я шучу
Он закрыл глаза. Она вела. Музыка играла. За окном темнело.
Когда песня кончилась, они стояли обнявшись. Адриан не отпускал.
— Побудь со мной подольше — попросил он.
— Хорошо — ответила она.
Она осталась до самого закрытия. Включала ему свои любимые песни, рассказывала смешные истории про Камиллу, показывала мемы. Он смеялся — так, как не смеялся с тех пор, как попал сюда.
— Знаешь, чего я боюсь? — спросил он.
— Чего?
— Что когда меня выпишут, мы перестанем так проводить время.
— Не перестанем.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она потянулась поправить его волосы. Он поймал её руку и прижал к своей щеке.
— Спасибо, — сказал он.
---
В среду Томас не пришёл с подарками. Не принёс шоколад, не купил сушки. Он просто стоял у входа, сунув руки в карманы, и ждал.
— Привет, — сказал он, когда она подошла.
— Привет.
Он не взял её за руку. Не поцеловал в щёку. Просто пошёл рядом, глядя прямо перед собой.
— Ты злишься? — спросила она.
— Нет. Я устал.
— От чего?
— От того, что ты летаешь в облаках и что то скрываешь.
Она хотела возразить, но не могла. Потому что он был прав.
— Томас…
— Не надо, — перебил он. — Не объясняй. Я не хочу слышать очередную ложь.
Он ускорил шаг и вошёл в здание первым. Амелия осталась стоять на крыльце, глядя ему вслед.
В груди саднило. Но она не остановилась.
Потому что сегодня снова нужно было ехать в больницу.
---
Адриан заметил, что она грустная.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничего.
— Ты врёшь.
Она не ответила. Просто села возле блондина и уткнулась лицом в его плечо.
— Он догадался, — сказала она. — Томас. Он чувствует, что я вру. Но не знает, о чём.
— Скажи ему.
— Не могу.
— Тогда перестань ходить ко мне.
— Не могу.
— Или скажи, или потерпи пока меня выпишут и не ходи сюда.
Она подняла голову. В её глазах были слёзы.
— Я не хочу делать ему больно.
— Ты делаешь ему больно каждым своим визитом сюда, — сказал Адриан. — Просто он пока не знает, почему.
— А если он узнает?
— Тогда решишь, что важнее.
Они помолчали.
— Он очень хороший— сказала Амелия.
— Я знаю.
— А с тобой мы вообще с детства всегда вместе.
— И это больно.
Она взяла его за руку.
— Прости.
— Не проси прощения. Просто будь честна. С ним. С собой. Со мной.
Она кивнула.
Они сидели так долго. Держались за руки. Не говорили ни слова.
За окном падал снег — первый в этом декабре.
---
Томас сидел в своей комнате, смотрел в потолок и прокручивал в голове её глаза. Рассеянные, чужие, не его.
Он взял телефон, открыл чат с Амелией.
«Ты спишь?»
«Нет. А ты?»
«Сейчас буду. Спокойной ночи. Люблю».
«Спокойной. И я тебя».
Он хотел написать: «Тогда почему ты отдалилась?» Но не написал. Потому что боялся ответа.
Он выключил свет и закрыл глаза.
Сон не шёл.
А в своей комнате Амелия лежала в темноте и сжимала телефон.
Она тоже не спала.
И тоже боялась.