Сломленный
Ноябрь дул холодом в лица, когда Амелия и Томас вошли в школу. Дождь моросил с ночи, и ступеньки скользили. Амелия держала Томаса за руку — крепко, потому что ей хотелось тепла, а он всегда был самым тёплым местом в её жизни.
— Ты сегодня какая-то напряжённая, — заметил Томас.
— Плохо спала, — ответила она.
Она не сказала ему, что ей снился Адриан. Что в этом сне он стоял на мосту и смотрел вниз, а она бежала, но не могла добежать. Ей часто снились странные вещи в последнее время, но этот сон был слишком реальным.
— Адриана ещё нет? — спросила она, оглядывая холл.
— Наверное, проспал.
Она кивнула, но внутри что-то кольнуло.
---
На первой перемене Адриана всё ещё не было. Камилла написала ему — прочитано, без ответа. Лаура позвонила — гудки шли, но трубку никто не взял.
— Странно, — сказала Камилла. — Он всегда отвечает.
— Может, заболел? — предположила Лаура.
Амелия промолчала. Ей было не по себе. Тот сон, его отсутствие, тишина в телефоне — всё складывалось в одну тяжёлую картину, которую она не хотела видеть.
— Я съезжу к нему после уроков, — сказала она.
— Я с тобой, — ответил Томас.
Она хотела отказаться, но передумала. Пусть будет рядом. На всякий случай.
---
Дом Адриана стоял в тихом переулке, утопая в мокрых листьях. Подъездная дорожка пустовала — машины отца не было. Свет в окнах не горел.
Амелия позвонила в дверь. Тишина. Позвонила ещё раз — никто не открыл.
— Может, его нет дома, — сказал Томас.
— Он должен быть.
— Давай подождем.
— У меня плохо предчувствие. Выбивай дверь.
—Не думаю что его родители обрадуются выбитой двери.
— Том!
Томас не стал спорить, он разбежался и ударил плечом. Дверь поддалась со второго раза.
Они вбежали в комнату.
Адриан сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Лицо бледное, глаза закрыты. Рядом — пустая бутылка и маленький пузырёк с белыми таблетками, рассыпанными по полу.
Адриан был жив. Дышал. Но не открывал глаза.
Амелия опустилась на колени рядом с Адрианом, взяла его за руку. Ладонь была холодной, но пульс — слабый, но был. Томас уже вызывал скорую
— Адриан, — позвала она. — Адриан, ты слышишь меня?!. – её голос сорвался на крик
Он не отвечал.
Она сжала его пальцы и заплакала — она пыталась держать себя в руках, но крики, слезы, всхлипы сами срывались. В
---
В больнице их не пустили к блондину. Только мать Адриана, которая примчалась через полчаса в слезах и крике, и отец, который приехал прямо с работы. Амелия и Томас сидели в коридоре на пластиковых стульях, глядя на белую дверь реанимации.
— Он будет жить? — спросила Амелия.
— Должен, — ответил Томас. — Мы успели.
— А если нет?
Томас обнял её, прижал к себе, но ничего не сказал. Потому что не знал, что сказать.
Через час вышла мать Адриана — красная, опухшая от слёз.
— Вы нашли его? — спросила она.
— Да, — ответила Амелия.
— Спасибо. — Женщина взяла её за руку. — Если бы не вы…
Она не договорила. Ушла обратно в палату.
Томас и Амелия остались в коридоре. Дождь стучал по карнизу, и этот звук казался бесконечным.
---
Лаура приехала в больницу вечером с Камиллой, котораяузнала от Томаса. Примчались на такси растрепанные, перепуганные
— Где он? — спросила Камилла
— В реанимации, — ответила Амелия.
— Жив?
— Жив.
Лаура села на пол, прислонилась к стене и закрыла лицо руками.
— Дурак, — прошептала она. — Какой же дурак.
Они сидели вчетвером— Амелия, Томас, Лаура, Камилла - и ждали. Ждали новостей. Ждали чуда. Ждали, когда белая дверь откроется и кто-то скажет: «Всё будет хорошо».
---
Мать Адриана уговорила их поехать домой.
— Вы ничего не сделаете здесь, — сказала она. — Отдохните. Завтра придёте.
Амелия не хотела уходить. Но Томас взял её за руку и повёл к выходу.
— Он не хотел бы, чтобы ты не спала, — сказал он.
— Откуда ты знаешь, чего он хотел бы?
— Потому что я бы не хотел, чтобы ты не спала из-за меня.
Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула и пошла к выходу.
Дома она не спала. Сидела на кухне, пила остывший чай и смотрела в одну точку.
В голове крутились вопросы: почему он это сделал? Когда? Как долго он думал об этом? Почему не сказал? Почему не попросил о помощи?
Она не знала ответов. И это было хуже всего.
---
Адриана перевели в обычную палату через пару дней. Он был в сознании — бледный, с тёмными кругами под глазами, с капельницей в руке.
Амелия вошла первой. Томас остался в коридоре — сказал, что подождёт.
— Привет, — сказал Адриан.
— Привет, — ответила Амелия.
Она села на стул рядом с кроватью.
— Ты как?
— Жив.
— Это не ответ.
— А какой ответ ты хочешь? — он посмотрел на неё. — Что мне плохо? Что я устал? Что я больше не могу?
— Да, — сказала Амелия. — Я хочу, чтобы ты сказал правду.
Адриан отвернулся к окну.
— Не думал, что ты придёшь, — сказал он тихо.
— Я не могла не прийти.
— Могла.
Она взяла его за руку — ту, без капельницы.
— Не говори ерунды. Я переживаю.
Он не заплакал. Просто сжал её пальцы и долго молчал.
---
Томас зашёл в палату, когда Амелия вышла. Сел на тот же стул.
— Ты идиот, — сказал он.
— Я в курсе, — ответил Адриан.
— Зачем?
— Не знаю. Просто… устал.
— От чего?
— От всего. От того, что она не моя. От того, что я не могу забыть. От того, что каждый день вижу вас и делаю вид, что мне не больно.
Томас молчал.
— Я не хотел, чтобы вы нашли, — продолжил Адриан. — Думал, что будет проще, если никто не узнает.
— А нам?
— Что — вам?
— Нам было бы проще? — Томас наклонился ближе. — Ты думал, мы бы не заметили? Не переживали? Не винили бы себя?
Ты подумал о Амелии? Каково было бы ей ?
Адриан закрыл глаза.
— Прости.
— Просто… не делай так больше.
— Не буду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Томас кивнул.
— Тогда живи. Дальше. С нами. Или без нас. Но живи.
Он вышел, оставив Адриана одного.
В палате пахло лекарствами и тоской.
---
Лаура и Камилла вошли без стука. Камилла сразу бросилась к блондину. А Лаура смотрела на него не моргая.
— Ты идиот, — сказала Лаура.
— Слышал уже.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Она села на край кровати.
— Зачем ты это сделал, Адри? – всхлипывая от слез проговорила Камилла.
Они посидели так какое то время, Камилла нехотя вышла первая, а Лаура задержалась на пару минут.
— Мы одинаковые, помнишь? Мы оба любим тех, кто не любит нас. Но мы не умираем от этого. Мы живём.
— Зачем?
— Потому что когда-нибудь, может быть, полюбим кого-то, кто полюбит нас в ответ.
— Ты веришь в это?
— Нет, — честно ответила Лаура. — Но хочу верить. И ты должен.
Она взяла его за руку.
— Не умирай. Хорошо? Ты нам всем нужен.
Адриан посмотрел на неё — на её колючее лицо, на красные глаза, которые она прятала за чёлкой.
— Хорошо, — сказал он. — Не буду.
Она кивнула и убрала руку.
— Я принесла тебе наушники. Чтоб отвлекся. Поскидываю пару песен. Послушаешь потом?
— Послушаю.
Лаура отдала наушники и вышла.
---
Они сидели на кухне у Амелии. Чай остыл, печенье кончилось. Томас обнимал её, а она смотрела в окно на мокрые ветки.
— Он будет жить, — сказал Томас.
— Знаю.
— Но что-то сломалось. Внутри него.
— Мы можем быть рядом, — ответила Амелия. — Это единственное, что мы можем.
Томас поцеловал её в висок.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я тебя тоже — ответила она.
Но мыслями она была возле Адриана. Она сильно перепугалась за него. И чувствовала вину.
За окном всё ещё шёл дождь.
И казалось, что он не кончится никогда.