4 глава
Пятница, 8:20, бизнес-центр «Анадолу Тауэрс»
Я стою перед лифтом, сжимая в руке пустой стакан из-под смузи. Вернее - стакан, в котором должен быть смузи. Но в кафе утром сказали, что брокколи закончились, новая партия только завтра.
- Может, шпинат? - предложила бариста с сочувствием.
- Нет, - ответила я- Только брокколи. Я... я привыкла.
Привыкла к этой гадости. К её вкусу. К тому, что она даёт мне иллюзию контроля над своей жизнью.
Теперь стакан пуст. И я чувствую себя... голой. Без защиты. Без ритуала.
Сегодня на мне широкие коричневые штаны, струящиеся при каждом движении, и оверсайз-свитер белого цвета, который скрывает мои формы, делая ещё более хрупкой, почти невесомой. Сверху - коричневое укороченное пальто . Я смотрю на своё отражение в зеркальных дверях лифта и вижу маленькую, уютную, беззащитную девушку.
Мило, но слабо. Слишком слабо для него.
Локоны сегодня особенно удались - мягкие, объёмные, они падают на плечи и грудь, обрамляя лицо. Я поправляею их нервным движением.
Пожалуйста, только не он. Пусть лифт будет пустым. Пусть сегодня будет лёгкий день. Пусть он будет занят и не заметит меня.
Я нажимаю кнопку вызова. Двери открываются.
Пусто.
- Спасибо, - шепчу я, заходя внутрь.
Нажимаю 49. Двери начинают закрываться. Я выдыхаю чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
Может быть, сегодня действительно будет хороший день?
Но судьба, кажется, решила иначе.
На последней секунде, когда между створками остаётся щель размером с ладонь, в лифт проскальзывает рука в чёрной перчатке. Двери снова открываются.
Мерт.
Чёрное пальто до колен, расстёгнутое. Под ним - тёмно-серая рубашка и чёрные брюки. Волосы чуть влажные, зачёсаны назад. Он выглядит так, будто только что вышел из спортзала - или из душа. Или из ада.
Он заходит, встаёт рядом - слишком близко для восьми утра. Я чувствую его запах, свежий, резкий, опасный.
- Ты сегодня без своей зелёной гадости, - замечает он, глядя прямо перед собой.
Я сжимаю пустой стакан.
- Брокколи закончились, - тихо отвечаю.
- И что ты будешь делать?
- Надеюсь, что справлюсь.
Он поворачивает голову и смотрит на меня сверху вниз. В его глазах - насмешка, но не злая. Какая-то... заинтересованная.
- Справишься? - переспрашивает он. - Без своего ритуала? Без своей защиты?
Я поднимаю на него глаза. Секунду колебания - вспоминаю совет секретарши не смотреть больше трёх секунд. Но я смотрю.Четыре. Пять. Шесть.
- Я не такая слабая, как вы думаете, - произношу уверенно.
- Я не думаю, что ты слабая, - его голос становится тише. - Я думаю, что ты хрупкая. Это разные вещи.
Лифт останавливается. Двери открываются.
Мерт выходит первым, но у порога задерживается и бросает через плечо:
- Хрупкость не равна слабости, Мина. Иногда хрупкие вещи самые ценные. Потому что их легко разбить.
Он идёт по коридору, а я стою в лифте, сжимая пустой стакан, и пытаюсь понять - это была угроза? Или... что-то другое?
Потому что их легко разбить.
Я выхожу из лифта, иду к своему столу, вешаю пальто. Секретарша уже на месте - сегодня она в красном, выглядит воинственно.
- Ты бледная, - замечает она.
- Смузи не было, - отвечаю я, садясь на стул.
- И поэтому ты решила умереть прямо на рабочем месте?
- Нет, Я решила выжить.
Возможно это самовнушение. Я находила покой в этом гадком напитке считая его моим спасательным кругом.
Самовнушение -сильная штука.
Секретарша усмехается - впервые за всё время.
- Удачи.
...
Кабинет Мерта, 9:00
Я вхожу с планшетом и блокнотом. Сегодня он сидит за столом, перед ним - ноутбук и чашка чёрного кофе. Он поднимает голову, когда я захожу, и его взгляд скользит по мне - от коричневых штанов до оверсайз-свитера, от локонов до пальцев, сжимающих планшет.
- Сегодня работаем с отчётами по экспорту, - говорит он без приветствия. - Цифры, графики, аналитика. Если сделаешь ошибку - переделаешь.
Я сажусь.Открываю планшет.
- Я не сделаю ошибок, - тихо, но твёрдо.
Мерт поднимает бровь.
- Уверена?
- Уверена.
Он смотрит на меня долго, потом откидывается в кресле.
- Докажи.
Я работаю.Час, второй, третий. Цифры плывут перед глазами, но я не останавливаюсь. Графики, проценты, сравнения - я свожу, проверяю, перепроверяю. Пальцы летают по планшету, голова работает на пределе.
Без смузи труднее. Я чувствую, как энергия утекает, как концентрация падает. Но я держусь.
Я не такая слабая, как он думает. Я не сломаюсь.
В какой-то момент Мерт встаёт, подходит к окну, смотрит на Босфор. Я пользуюсь моментом, чтобы перевести дух.
- Мина, - говорит он, не оборачиваясь. - Ты знаешь, что такое давление?
Я поднимаю голову.
- Давление?
- Когда на тебя давит вес, который ты не можешь выдержать. Когда твои кости трещат, но ты продолжаешь стоять. Когда ты чувствуешь, что вот-вот сломаешься, но... - он поворачивается, - ...но не ломаешься.
Он смотрит на меня, и в его глазах - что-то новое. Не холод. Не насмешка. Почти... уважение?
- Ты чувствуешь это давление, Мина?
- Да, - шепчу.- Каждый день. Каждую минуту.
- Хорошо, - он возвращается к столу, садится. - Потому что давление создаёт алмазы. Или превращает в пыль. Посмотрим, что будет с тобой.
Я опускаю глаза в планшет, но чувствую- он не смотрит на экран. Он смотрит на меня.
И я не знаю, чего боюсь больше - что он сломает меня или что выдержу.
11:30
Я чувствую, как голова начинает кружиться. Цифры на планшете сливаются в одно серое пятно, пальцы дрожат над экраном, а в желудке - пустота. Завтрак был плотным, но прошло уже четыре часа, и без смузи мой организм напоминает о себе с новой силой.
- Могу я пойти за кофе? - тихо спрашиваю я, откашлявшись, чтобы голос звучал твёрже.
Мерт поднимает голову от своих бумаг. Смотрит на меня, наверное бледную, с тёмными кругами под глазами.
- Ты не пьёшь кофе, - замечает он.
- Сейчас буду, - отвечаю я. -
Он откидывается в кресле, изучая меня долгим взглядом.
- Мама не учила тебя завтракать?
- Учила. - Я позавтракала. Но сейчас просто хочу кофе.
Почему он докапался ,черт возьми? На данный момент я понимаю,что брокколи и правда давали мне силы в какой то степени.
Мерт молчит несколько секунд. Потом кивает на дверь.
- Пять минут. И принеси мне тоже.
- Какой? - уточняю,уже вставая.
- Такой же, как себе, - он возвращается к бумагам. - Посмотрим, что ты пьёшь.
Я выхожу из кабинета, чувствуя его взгляд на спине. Иду в кухонную зону, включаю кофемашину. Руки дрожат - от усталости, от голода, от напряжения.Я прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза.
- Только не упасть в обморок... только не сейчас...
Кофемашина шипит, наполняя чашки ароматным напитком. Я смотрю на две одинаковые белые чашки - его и свою. Наливаю в обе чёрный кофе, добавляею себе немного молока - чтобы не так горчило.
Мама говорила: «Пей молоко, дочка, будешь сильной». Но мама не знала, что мне придётся выживать рядом с тираном в дорогом костюме.
Я делаю глоток. Горячо, горько, но бодрит. Я чувствую, как тепло разливается по телу, и становится чуть легче.
- Ещё две минуты, - шепчу себе .- Потом обратно в клетку.
Я допиваю свой кофе почти залпом, обжигаясь, но мне всё равно. Беру его чашку и возвращаюсь.
...
11:37
Я ставлю чашку на стол перед Мертом. Он берёт её, делает глоток, и его бровь удивлённо приподнимается.
- С молоком, - констатирует он. - Ты пьёшь с молоком?
- Да, - я сажусь на своё место. - Мне так вкуснее.
- Вкуснее, - повторяет он, пробуя слово. - Ты здесь не для того, чтобы было вкуснее, Мина. Ты здесь для того, чтобы работать.
Очередные колкости. Успокойся,Мина...
- Я и работаю, - отвечаю я. - Но без сил я не смогу работать хорошо. А вы... вы хотите, чтобы я работала хорошо.
Мерт ставит чашку. Смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.
- Ты умная, - наконец говорит он. - Или начинаешь умнеть. Это... интересно.
Шел бы ты кое-куда...
Он возвращается к бумагам, и мы снова погружаемся в работу. Но кофе помог - мысли прояснились, руки перестали дрожать. Я работаю быстрее, чётче, увереннее.
В какой-то момент я чувствую его взгляд на себе. Поднимаю голову.
- Что?
- Ничего, - он отворачивается. - Продолжай.
Но я вижу- на его губах мелькнула тень улыбки.
Или мне показалось?
...
Обед, 13:00
Мерт поднимается из-за стола.
- Обед. Через час продолжим. И... - он достаёт из ящика стола какой-то пакет и кладёт его на край стола, ближе ко мне - ...съешь это. Ты сегодня слишком бледная. Мне не нужна стажёрка, которая падает в обморок посреди рабочего дня.
Я смотрю на пакет. Внутри - сэндвич с курицей и овощами, бутылка воды и яблоко.
- Это... вы купили?
- Секретарша купила, - он уже идёт к двери. - Я просто передал.
Но я знаю, что секретарша сегодня не выходила из офиса.
- Спасибо, - тихо говорю.
Мерт останавливается у двери, не оборачиваясь.
- Ешь. Через час будешь нужна.
И уходит.
Я смотрю на пакет, потом на дверь, за которой он скрылся. Внутри - странное, тёплое чувство, которое я пытаюсь подавить.
Он не заботится обо мне. Он просто не хочет, чтобы его стажёрка упала в обморок. Это вопрос эффективности. Ничего больше.
Но я открываю пакет, достаю сэндвич и откусываю кусочек. Свежий хлеб, сочная курица, хрустящие овощи - это так вкусно, что у меня почти текут слёзы.
Как же я люблю еду.
Я ем медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Яблоко хрустит, вода холодная и свежая. Когда я заканчиваю, чувствую, как силы возвращаются.
В 14:00 я снова вхожу в его кабинет - отдохнувшая, сытая, готовая к новым испытаниям.
Мерт поднимает голову. Смотрит на меня.
- Лучше? - коротко спрашивает он.
- Лучше, - киваю.
- Тогда работаем, - он пододвигает ко мне новую стопку документов. - У тебя три часа, чтобы разобрать это. Если не успеешь - останешься после работы.
Я беру первый лист, и на губах появляется лёгкая улыбка.
- Успею, - говору я. - Я теперь сытая.
Мерт не отвечает, но я вижу - уголок его губ снова дёргается вверх.
Может быть, он не такой монстр, каким хочет казаться?
Или просто притворяется, чтобы я расслабилась.
Но сегодня... сегодня мне всё равно. Сегодня я просто рада, что не упала в обморок.
Понедельник, 8:15, бизнес-центр «Анадолу Тауэрс»
Я вхожу в холл, и что-то неуловимо изменилось. Воздух стал плотнее, что ли. Люди в лобби двигаются быстрее, говорят тише, взгляды - напряжённые. Даже охранник у входа, который всегда улыбался, сегодня хмурится, проверяя пропуска.
Что-то случилось. Или случится.
Сегодня я выгляжу иначе - не по-офисному, но со вкусом. Кремовое платье-рубашка длиной чуть выше колена - строгое, но женственное. Сверху - вязаная безрукавка того же кроя, тёплого коричневого цвета, которая добавляет уюта и скрывает холодок по спине. Короткие сапоги на плоском ходу - удобно и стильно.
В руке - стакан с заветным зелёным смузи. Брокколи вернулись. Я сделала глоток ещё на улице, почувствовала знакомый противно-живительный вкус и... улыбнулась.
Странно, но я скучала по этой гадости.
Я иду к лифтам. Рядом стоят несколько человек в деловых костюмах - мужчины и женщины с папками и серьёзными лицами. Они кого-то ждут. Или чего-то.
- Сегодня совет директоров, - слышу я обрывок разговора. - Языджиоглу будет отчитываться за квартал. Говорят, акционеры недовольны.
Моё сердце ёкает.
Совет директоров. Акционеры. Недовольны.
Я представляю Мерта в зале, полном важных мужчин и женщин, которые требуют отчётов и цифр. Представляю его холодное лицо, стальные глаза, сжатые губы.
Интересно, он тоже нервничает? Или ему всё равно?
Лифт открывается. Я захожу, нажимаю 49. Двери закрываются, и остаюсь одна в тишине.
Делаю глоток смузи. Морщусь.
- Сегодня будет тяжело, - говорю своему отражению. - Но ты справишься. Ты всегда справляешься.
...
49-й этаж, 8:28
Я выхожу из лифта, и напряжение становится почти осязаемым. Секретарша уже на месте - сегодня она в тёмно-синем костюме, волосы затянуты в строгий пучок, лицо каменное.
- Ты сегодня нужна ему как никогда, - говорит она вместо приветствия. - Весь день будешь на подхвате. Отвечать на звонки, подавать документы, кофе, вода, распечатки. Никаких ошибок. Сегодня нельзя ошибаться.
Я киваю вешая безрукавку на спинку стула. Платье-рубашка облегает фигуру, и я чувствую себя... уязвимой. Но красивой.
- Акционеры уже здесь? - спрашиваю я.
- Частично. Остальные подъедут к десяти. Заседание в 10:30. До этого нужно подготовить переговорную. Иди, я покажу.
Я иду за секретаршей в большую переговорную комнату - стеклянные стены, длинный стол на двадцать человек, кожаные кресла, проектор, экраны. Всё блестит, пахнет дорогим деревом и свежестью.
- Разложи папки с отчётами. На каждом месте - вода, блокнот, ручка. Имена акционеров написаны на карточках - не перепутай. И проверь проектор, чтобы работал.
Я берусь за дело. Руки двигаются быстро, уверенно - выходные пошли на пользу. Я чувствую себя отдохнувшей, собранной, готовой.
Я справлюсь. Я справлюсь. Я справлюсь.
В 9:15 я заканчиваю. Всё идеально. Проверяю каждый стул, каждую ручку, каждую бутылку воды.
- Молодец, - неожиданно слышится за спиной.
Я оборачиваюсь.
Мерт стоит в дверях переговорной. Сегодня он в чёрном костюме-тройке - пиджак, жилет, брюки. Белая рубашка, тёмно-серый галстук. Волосы идеально уложены, лицо - выбрито, скулы острые, глаза тёмные, как бездна.
Он выглядит так, будто собрался на войну.
Может быть, так и есть.
- Господин Языджиоглу, - тихо говорю я. - Всё готово.
Он заходит, проходит вдоль стола, проверяет папки, карточки, воду. Кивает.
- Хорошо. Сегодня ты будешь в переговорной. Подавать кофе, менять воду, если нужно - принести дополнительные документы. Никакой самодеятельности. Никаких лишних движений. И... - он поворачивается ко мне.- ...не смотри акционерам в глаза. Они воспринимают это как вызов.
Я киваю. Внутри - страх и... волнение.
- Я всё поняла.
Он смотрит на меня секунду. На платье-рубашку. На мои локоны, падающие на плечи.
- Ты сегодня красивая, - говорит он. И добавляет: - Будь осторожна. Они хищники, как и я.
Он уходит, а я стою посреди переговорной, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Красивая. Он сказал, что я красивая.
Нет. Не отвлекайся. Сегодня важный день. Сегодня нельзя ошибаться.
Я возвращаюсь к своему столу, допиваю смузи залпом и жду.
Ровно в 10:30 акционеры занимают свои места. Мужчины и женщины - все в дорогих костюмах, с холодными глазами и жёсткими лицами. Мерт во главе стола - спокойный, властный, несгибаемый.
Я стою у стены, готовая в любой момент сорваться с места.
Начинается.
И я молюсь, чтобы этот день закончился быстро. И чтобы я вышла из него целой.
11:45.
Я бегу по коридору 49-го этажа, сжимая в руке пустой поднос и чувствуя, как сердце готово выскочить из груди. Последние сорок пять минут я не сидела ни секунды - кофе, вода, документы, снова кофе, снова вода, пропал проектор, принеси запасной, где отчёт за второй квартал, срочно распечатай...
- Мина! - крикнул Мерт из переговорной десять минут назад. - Мне нужен контракт с «Marmara Logistics»! Полная версия, распечатанная, сейчас же!
Я сорвалась с места, влетела в его кабинет, перерыла стол, нашла нужную папку - но контракта там не было. Только в электронном виде. На планшете.
- Распечатай! - прорычал он, когда я вернулась с пустыми руками. - Бегом!
И я побежала.
К принтеру на этаже - занят. На следующем - сломан. Секретарша крикнула вслед:
- На первом этаже, в копировальном центре! Быстро!
Я влетела в лифт, нажала кнопку первого этажа. Двери закрылись - и застыли.
Ничего не происходит.
Я нажимаю снова. Ещё раз. Паника закрадывается в грудь.
- Давай же...
Лифт не двигается. Я нажимаю кнопку вызова помощи - тишина. Смотрю на часы: 11:47. Заседание идёт полным ходом, акционеры злые, Мерт, наверное, уже готов меня убить. Если что-то пойдет не так,он сорвётся на мне...это будет моя вина.
- Чёрт... чёрт, чёрт, чёрт!
Я выбегаю из лифта, подбегаю к дверям лестницы и замираю.
49 этажей.
Вниз.
49 этажей... бегом... вниз...
Я смотрю на свои короткие сапоги, на кремовое платье, которое теперь кажется дурацкой идеей. На локоны, которые выбились из укладки и лезут в глаза.
- Ты сможешь, - шепчу себе. - Ты пила смузи. Ты отдохнула на выходных. Ты сможешь.
Я открываю дверь и начинаю спуск.
...
Лестница, 11:48
Первые пять этажей даются легко. Я почти бегу, перепрыгивая через две ступеньки, держась за перила. Сапоги гулко стучат по бетону, эхо разносится по пустому пролёту.
На десятом этаже дыхание сбивается. Я замедляюсь, но не останавливаюсь.
- Дыши... дыши...
На пятнадцатом начинают дрожать ноги. Я хватаюсь за перила, делаю глубокий вдох и продолжаю.
На двадцатом - слёзы подступают к глазам. Не от боли. От бессилия. От того, что я такая слабая, такая хрупкая, а должна бежать быстрее ветра, потому что он ждёт.
Потому что он никогда не ждёт.
- Ненавижу, - шепчу , спускаясь дальше. - Ненавижу его. Ненавижу эту работу. Ненавижу себя за то, что согласилась.
Но я бегу
...
Первый этаж, 11:58
Я вылетаю из двери лестницы, как пуля. Волосы растрёпаны, платье сбилось, щёки красные, на лбу блестит испарина. Я не чувствую ног - только боль в груди и шум в ушах.
- Распечатка... контракт... срочно... - выдыхаю я девушке в копировальном центре.
Она смотрит на меня с ужасом.
- Вам плохо?
- Мне нужно распечатать! - почти кричу. - Сейчас же!
Девушка берёт мой планшет, подключает к принтеру. Бумага шуршит, выплёвывая страницу за страницей. Тридцать страниц. Целая вечность.
Я сжимаю поднос с распечатанным контрактом, когда последняя страница падает в лоток.
- Спасибо, - выдыхаю я и бегу обратно.
...
Лестница, 12:00
Вверх. 49 этажей вверх.
Я смотрю на лестницу, уходящую в бесконечность, и чувствую как к горлу подступает тошнота.
- Я не смогу...
Но я вспоминаю его лицо. Холодное, разочарованное. Или хуже - равнодушное.
«Мне нужна живая стажёрка. Мёртвые неэффективны».
- Я живая, - шепчу себе. - И я эффективная.
...
49-й этаж, 12:15
Я вваливаюсь в дверь переговорной, держась за косяк. Платье прилипло к телу, дыхание рваное, перед глазами плывут круги. В руках - папка с контрактом. Я не помню, как его туда положила. Не помню, как зашла в лифт - который, конечно, заработал, как только я поднялась пешком на ещё 10 этажей...и на том спасибо.
Все головы поворачиваются ко мне. Акционеры смотрят с недоумением. Кто-то усмехается.
Мерт поднимает голову от стола. Его глаза встречаются с моими - и я вижу в них... не гнев. Не холод.
Что-то другое. Что-то, от чего сердце бьётся ещё быстрее.
- Контракт, - выдыхаю я, протягивая папку дрожащей рукой.
Мерт встаёт. Подходит ко мне. Забирает папку, но не смотрит на неё. Смотрит на меня - растрёпанную, запыхавшуюся, еле стоящую на ногах.
- Ты бежала? - тихо спрашивает он.
- Лифт... не работал... - выдавливаю я - 49 этажей...
Он молчит секунду. Потом наклоняется к моему уху и шепчет так, чтобы никто не слышал:
- Ты безумная.
И возвращается на своё место, открывает папку и продолжает заседание, как ни в чём не бывало.
Я отступаю к стене, прислоняешься к ней спиной и закрываю глаза.
Ноги дрожат. Сердце колотится. В груди жжёт.
Но я не упала.
Я выдержала.
Ещё одно испытание. И ещё одно. И ещё.
Сколько их будет?
Но ответа я не знаю. Только чувствуешь на себе его взгляд - тяжёлый, внимательный, опасный - и понимаю, что это только начало.
Переговорная, 12:20
Я сижу на маленьком стуле в углу, прижавшись спиной к прохладной стене. Ноги дрожат так сильно, что я слышу ,как сапоги тихо стучат друг о друга. Платье прилипло к телу, локоны превратились в спутанные верёвочки, а перед глазами до сих пор плывут чёрные точки.
Я пробежала 59 этажей? 49 вниз и 10 вверх?
Я пытаюсь дышать тихо, но лёгкие горят, и каждый вдох даётся с трудом. Зажимаю рот ладонью, чтобы не кашлять - нельзя привлекать внимание. Акционеры обсуждают цифры, Мерт ведёт заседание своим ледяным, властным голосом, и никто не смотрит в мою сторону.
Никто, кроме него.
Я чувствую его взгляд - тяжёлый, прожигающий. Даже не поднимая головы, знаю: он смотрит. Видит, как я дрожу Как пытаюсь отдышаться. Как мои пальцы сжимают край стула, чтобы не упасть.
"Ты безумная" - сказал он. Но в его голосе не было злости. Было что-то... другое.
Я закрываю глаза и пытюсь успокоить сердце. Вдох. Выдох. Медленно. Не слишком громко.
Я вспоминаю завтрак - плотный, сытный. Но кажется, что это было в прошлой жизни. В той жизни, где не нужно было бегать по 49 этажам в сапогах и платье.
Голос Мерта вырывает меня из мыслей.
- Продолжим после перерыва. Пятнадцать минут.
Шорох бумаг, скрип стульев, голоса акционеров. Кто-то проходит мимо меня, даже не взглянув. Кто-то бросает любопытный взгляд - девушка в углу, растрёпанная, бледная, с трясущимися ногами.
Но я не двигаюсь.Потому что если встану - упаду.
Когда последний акционер выходит из переговорной, остаётся только Мерт. Он стоит у окна, спиной ко мне, и смотрит на Босфор.
- Мина - тихо говорит он.
- Да, - еле слышно отвечаю
- Встань.
Я открываю глаза. Смотрю на его широкую спину, на идеально сидящий пиджак, на руки, спрятанные в карманы брюк.
- Я не могу, - шепчу я. - Ноги... не слушаются.
Он медленно поворачивается. Смотрит на меня- маленькую, хрупкую, жалкую сжатую в комок на стуле в углу... В его глазах - не холод. Не насмешка.
Насколько интересно жалко я выгляжу перед его глазами?
Он подходит. Останавливается передо мной Смотрит сверху вниз, и я вижу как его челюсть напряжена.
- Ты пробежала столько этажей- говорит он. Это не вопрос.
- Лифт не работал, - повторяю я как заклинание.
- Ты могла подождать. Я бы подождал.
- Вы никогда не ждёте, - вырывается у меня. - Вы сказали «сейчас же». Я сделала «сейчас же».
Он молчит. Смотрит на мои дрожащие ноги, на мои руки, сжимающие край стула. На моё бледное лицо и тёмные круги под глазами, которые проступили за этот час.
- Ты всегда делаешь то, что я говорю? - тихо спрашивает он.
- Вы мой босс, - отвечаю я.- Я должна.
- Это не ответ.
Я поднимаю на него глаза. В них - усталость, страх, но ещё... что-то твёрдое. Упрямое.
- Я делаю то, что считаю нужным, - говорю. - Сегодня я решила, что нужнее всего - принести вам этот контракт. Даже если для этого нужно бежать 49 этажей.
Мерт наклоняется. Опирается руками на подлокотники моего стула, заключая меня в ловушку. Я чувствую его дыхание - тёплое, с горьким привкусом кофе.
- Ты могла упасть в обморок, - шепчет он. - Ты могла разбиться. Ты могла...
- Но не упала, - перебиваю я. - Я здесь. Я жива. Я принесла контракт.
Он смотрит на меня долго. Очень долго. Потом выпрямляется и протягивает руку.
- Вставай. Перерыв 15 минут. Ты должна поесть.
Я смотрю на его руку - широкую ладонь, длинные пальцы, дорогие часы на запястье. Мужчина, который никогда ни до кого не дотрагивается, протягивает мне руку.
Я медленно беру её. Его пальцы смыкаются вокруг моей ладони - горячие, сильные, надёжные. Он тянет меня вверх, и я поднимаюсь на дрожащих ногах. На секунду мир качается, и я хватаюсь за его плечо, чтобы не упасть.
Его плечо твёрдое, как камень. Он не отстраняется.
- Держись, - тихо говорит он.
- Держусь, - шепчу в ответ
Он ведёт меня к выходу из переговорной. Акционеры уже разошлись по коридору, никто не видит. У моего стола он останавливается, достаёт из ящика пакет - снова сэндвич, яблоко, вода.
- Ешь, - командует он. - У тебя десять минут. Потом заседание продолжится. И... - он делает паузу, - ...больше никогда так не делай.
- Что именно? Не бегать по лестницам?
- Рисковать собой, - поправляет он. - Из-за контракта. Из-за меня. Ничто не стоит твоего здоровья, Мина. Запомни.
Он уходит, а я остаюсь стоять, сжимая в руке тёплый пакет.
Ничто не стоит твоего здоровья.
Я открываю сэндвич и откусываю кусочек. Вкус - самый лучший в моей жизни.
Может быть, он не чудовище.
Или просто притворяется, чтобы я не боялась.
Но сегодня... сегодня я благодарна. Даже если завтра он снова будет холодным.