Глава 27
Твой взгляд метнулся к дальним местам, ты взяла чемодан и заковыляла ногами.
— Привет, Брайс
— Привет, красиво выглядишь, Т/и — улыбнулся парень
— Хах спасибо. Один сидишь? — слабо наклонила голову набок, флиртуя
— Да, подумал ты не откажешься составить компанию такому обаятельному парню, как я — ответил он с улыбкой
— Правильно подумал
Парень помог уложить твой чемодан наверх и ты села рядом с ним. Самолет должен скоро взлетать и стюардесса уже начала ходить по салону, проверяя билеты.
— Получается в отеле мы тоже будем вместе
— Ага — ответила ты
— Ну что ж, отличный повод узнать друг друга поближе, — он подмигнул, и в его улыбке не было злого умысла, только обычный, неприкрытый интерес.
Ты посмотрела в окно, около которого сидел Брайс и старалась засмотреться на расплывчатые очертания терминала, на суетящихся грузчиков, на всё что угодно, лишь бы не чувствовать этот тяжёлый, холодный груз, лежащий на тебе с другого конца салона. Но мысли путались: «Почему он такой? Что я ему сделала? Может, он просто устал... Или ему неинтересно? Но тогда зачем этот взгляд...
Внутри что-то ёкнуло. Как будто на секунду внутри что то резко сжалось в тугой узел. а потом также быстро отпустило. Ты сглотнула и невольно прижала ладонь к солнечному сплетению.
— Всё в порядке? — спросил Брайс, заметив твой жест.
— Да, да, всё отлично, — ты поспешно опустила руку. — Просто... впервые лечу в Турцию.
— О, тогда я буду твоим гидом! — оживился он. — Знаю там паре классных мест, не из тех, куда водят туристов.
Он начал рассказывать что-то про пляж с черепахами, но ты ловила лишь обрывки. Весь твой фокус был прикован к тому, чтобы не смотреть вперед, на него. Это стало навязчивой идеей. А что, если он смотрит? А если нет? Хуже, если нет...
В этот момент к вам подошла стюардесса с планшетом в руках.
— Простите, молодой человек, — обратилась она к Брайсу, прерывая его речь, — но ваше место, согласно записи, вот здесь, 14А. А вы, — её взгляд скользнул по твоему посадочному талону, который ты неосознанно сжимала в руке, — должны быть на 14Е.
Она показала пальцем через проход. Прямо рядом с ним.
Ты медленно подняла глаза и встретилась взглядом с Пэйтоном. Он уже смотрел на тебя. Его лицо было невозмутимым, а в глаза ты даже решила не смотреть. Он молча отодвинулся, освобождая место у окна.
— Ох, извини, — сказал Брайс, пожимая плечами. — Система...
— Ничего страшного, — выдохнула ты, забирая маленький чемодан. Теперь уже некуда было деться.
Медленной походкой ты пошла к парню. Каждый твой шаг отдавался громком бумом в ушах, заставляя ясно понимать ситуацию. Каждое твое движение заседало в памяти. Ты ждала, что сядешь к нему. Запах его духов — тот же, что и в ванной, пряный и тёплый — ударил в нос, вызвав странную смесь спокойствия и тревоги. Место около окна свободно. Он купил его для тебя. Ты молча пристегнула ремень, глядя прямо перед собой.
— Пристегнись покрепче, — его голос прозвучал тихо, почти без интонации, почти у тебя над ухом. — Взлётная полоса в Серенбурге... не самая ровная.
Он мельком взглянул на тебя и облокотился на спинку сиденья. Самолет очень медленно начал двигаться.
Твое сердце забилось чаще. Неровные дороги? Тряска самолета была похожа на турбулетность.
«Спокойно, Т/и это всего лишь мелкие камушки»
Раздалось три громких звука. Самолет трясло
Глубоко вдохнула, но это не помогло. Глаза широко раскрылись от ужаса. В голова стали проигрываться быстрые сценарии твоей смерти. Как весь самолет загорается как фильма пункта назначения. Кровь хлещет, кожа сдирается.
От страха ты вцепилась в Пэйтона, чье лицо было...умиротворенным?
—Пэйтон...
Вот переработанный вариант с сохранением атмосферы и исправлением стилистических и грамматических моментов:
Парень встретился с тобой взглядом — и мир вокруг замер. Воздух будто превратился в стекло. Внутри всё перевернулось, дыхание остановилось. Его лицо, обычно спокойное, вдруг стало удивлённым. Он крепче сжал твою руку — и самолёт затрясло.
И тут где-то зазвучала гитара. Рука, за которую он держал, начала медленно гореть. Голос проводника доносился будто издалека: он успокаивал взволнованных пассажиров.
Между вами возникла тонкая нить с розовым свечением — её видели только вы двое. Ты облизала пересохшие губы и посмотрела на шатена: он, кажется, чувствовал то же самое. Мелодия медленно, как жидкий мёд, разливалась по ушам, отзывалась в груди, теплилась внутри, переливалась всеми цветами радуги — сперва алым, потом оранжевым, золотистым, зелёным, небесно-голубым, глубоким синим и наконец фиолетовым, растворяясь в мягком покое. Тихое пение птиц сопровождало вас. Чувство, похожее на первый смех младенца и улыбку доброго человека, накрыло вас на мгновение — а затем всё исчезло. Погасло. Розовая нить растаяла.
Я сглотнула, всё ещё пребывая в эйфории от пережитого. Эмоциональные качели раскачались знатно — я получила приличную дозу адреналина.
Показалось, что самолет начал взлетать и его тряска уменьшилась, а давление поднялось и уши начало закладывать. Ты первые испытывала весь спектр положительных эмоций так сразу вместе, что не сразу обратила внимание на его тихий вопрос.
—ты...ты тоже это видела?
До этого ты была в смятении из-за охлаждения парня к тебе, а теперь, дотронувшись до него ты чувствуешь нечто необыкновенное, чего не бывает от прикосновений. Это дает надежду что между вами все вернулось как прежде.
Вопрос Пэйтона медленно вывел тебя из мыслей и ты посмотрела на него. Он больше не был отстраненным: его лицо выражало удивление, перемешанное со смущением.
«Не думала, что он стесняется. Что вообще так умеет.»
—да..
Ты посмотрела на кресло впереди себя и потрогала хлопковую ткань, в которое было обмотано сидень, чтобы немного вернуться на землю
Осмотрев весь салон, заметила, что все ребята уже дремали или общались друг с другом, не замечая вас
«Не видели»
Самолет окончательно оторвался от земли и стюардесса начала ходить по салону, предлагая напитки.
—это все не просто так — донеслось слева от тебя — наверно потому что нам нельзя ссориться
Ты не видела лица парня, но он будто усмехнулся
—мы и не ссорились — спокойно ответила ты
—угу. Может попьем чай....или воду?
Ты согласилась, поддерживая идею размять ситуацию, хотя произошедшее было тяжело забыть
—давай.
К вам подошла стюардесса и вы взяли воду. От холодной воды, которую ты взяла в руки, пошли мурашки по телу, ты прислонила ее к губам и неожиданно для себя начала жадно проглатывать жидкость
—т/и, медленными глотками
Ты оторвалась от питья и посмотрела на парня, потом на стакан в его руке, он даже не начинал пить
—ладно..
Прохладная вода снимала наваждение иллюзий которые ты видела, растекаясь по горлу и стекая немного на подбородок. Оторвавшись от стакана, ты вытерла рот и медленно выдохнула, отдала стакан обратно. Облокотилась на спинку сиденья и посмотрела в окно: темнота опустилась на город, обвивая своей чернотой и слабой мрачностью.
Ты проигнорировала мрак и начала теребить свою майку, ритмичные движения успокаивали тебя и позволяли отвлечься от навязчивых мыслей, что так лезли в голову. Звук сухой ткани слабо отдавался, твои пальцы медленно массировали ткань и ты почувствовала как веки начали медленно тяжелеть а в висках отдалось слабое давление. Ты зевнула, устало прикрывая рот другой рукой и начиная проваливаться в сон.
Пэйтон в это время смотрел на тебя краем глаза, пока ты не видишь. Он смотрел в окно, но твой вид привлекал его больше, хоть он и боролся со своим желанием пялится на тебя, он остановился, осмотрелся. Кто-то видел это? Прошелся взглядом по салону и заметил как почти все спят или слушает музыку с закрытыми глазами. Немедленно вернулся к мыслям и её манящему веснушчатому лицу. Его рука слабо потянулась к тебе и застыла на пол пути у твоего лица.
«Не стоит».
Но она такая уязвимая, когда спит...это манит его, и пугает одновременно. Он никогда не чувствовал, чтобы его так тянуло к кому то. Боровшись с этим желанием, он с опаской, как хищник, который изучает территорию, медленно опустил указательный палец на твой висок, убирая челку назад за ухо. Движение легкое, почти невесомое, чтобы не разбудить. Его губы слабо приоткрылись в изумлении, он не понял как засмотрелся. Глаза были цепкими и внимательными, изучая черты лица, запоминая каждый сантиметр, каждую морщинку.
Он чуть подвинулся к тебе. Дыхание обжигало, и он сам смутился собственного порыва. Обычно он делал это в шутку — но сейчас ему было не до смеха. Парень услышал твоё дыхание, и его тело отреагировало само собой: низ живота болезненно заныл. Щёки вспыхнули, выдавая уже не скрываемую симпатию, заставив лицо слабо пылать.
«Но она не видит»
И слава богу, иначе она бы поняла его чувства. Это бы оттолкнуло её. Он сам не понимает себя до конца. Эта девушка заставляла его делать то, что он не делал раньше. Особенно чувствовать.
Он изучал её закрытые веки, ресницы, которые слабо поддрагивали и ямочки, которые видны даже когда она не улыбается. Он захотел прикоснуться к ним, почувствовать тепло кожи под пальцами, как она мягко ощущается. Ее щеки были нежными и мягкими.
«А губы наверное еще мягче..»
Рука непроизвольно перешла с виска на щеки. Т/и слабо дернулась и ее веки задрожали сильнее, но она не проснулась. Он не хотел ее будить, но ему безумно нравилось то чувство, что она вот вот может проснуться и засечь его с поличным.
Его пальцы перешли на ее ямочки, мягко надавливая на них, внутри него все затрепетало и слабая улыбка появилась на лице. Как же легко было это сделать. И она даже не просыпается. А если бы проснулась, то оттолкнула его? Или ей это нравится?
Он решил не задаваться такими вопросами, и убрал руку, откинувшись на спинку сиденья. Пальцы, только что побывавшие на её щеках пронзило холодом. Он непроизвольно заскучал по теплу ее кожи, какая податливая она была, и какая нежная...под его руками, она была в его власти, и она даже не знала. У него снова заныло внизу живота.
Пэйтон слабо дернул головой, замечая свои фоновые мысли и быстро отогнал их. Он тяжело задышал он наступающей эрекции и понял, что не нужно было её трогать. Закрыл глаза, поспешно пытаясь уснуть, но сон как рукой сняло. Его достоинство выпирало через штаны и явно давало о себе знать. Это не пройдет даже через час.
«А скоро посадка...придется убрать это побыстрее.»
Его взгляд кинулся на комнату с надписью WC и он сглотнул. Кадык дернулся чуть сильнее обычного, выдавая волнение. Подумав, он медленно, как тень прошел мимо Т/и, не задевая её и прошел по салону самолета, скрываясь за поворотом двух огромных букв.
Он не понял как пришел к этому, связь с реальностью и чем-то еще была затуманена удовольствием. Его рука скользнула под боксеры и высунула набухший орган. Ладонь по хозяйски обхватила основание и слабо сжала, закатил глаза и провел рукой снова. Его мысли невольно возвращались к тебе, твоей коже, веснушкам на бледной коже. Мягкие губы, которые он целовал и чувствовал, что в тот момент она его.
Он вспомнил как зашел в её комнату, чтобы забрать куртку. Открыл дверь ванной и увидел её: с мокрыми волосами, румянцем на щеках в полотенце. Её руки лежали на узле, и она изо всех сил старалась удержать его в равновесии, пытаясь как бы сформировать этот узел. Резко подняла глаза в его сторону, почувствовав, как холод прошелся по мокрым ногам. Они встретились глазами.
«Вот бы снять его.»
Подумал он, и в ту же секунду полотенце упало, обнажив пышные формы, покрытые каплями воды. Ему удивлению не было предела, и он буквально сфотографировал это зрелище своей голове.
Его рука задвигалась быстрее, стимулируя удовольствие. Приятное тепло разлилось по тазу и чувствительный участок — головка члена начала пульсировать, выдавая естественную смазку. В темноте помещения было не видно, но вены на члене стали явно заметнее, а его дыхание участилось. Он запрокинул голову, вспоминая её тело. Что бы он мог делать с ним, как он ее трогает, ласкает. Из горла вырвался слабый хрип.
Движение участилось, превращаясь в быстрое, хлюпающее движение. Сердце билось в унисон его ритму руки. Разум полностью отключился и инстинкты взяли вверх. Напряжение внизу живота начало дорастать до боли, рука ускорилась и выпустила больше эякулята. Он представил, как он опускается перед ним на колени, берет его начало в рот и посасывает, беря с каждым разом больше, полностью в рот, все глубже, он слабо толкается бедрами ей в горло.
Как ее горячий язык скользит по всей его длине и повторяет это много раз, как её щеки краснеют от этого и она начинает задыхаться от нехватки воздуха, он делает последнее движение и кончает ей в рот с громким стоном, содрогаясь от удовольствия.
Сперма полилась ему на руку, забрызгивая тыльную сторону ладони. Её имя застыло на его приоткрытых губах, не заметил как повторял его много раз. Шепот вырывался из его рта еще раз и еще раз, заполняя пространство вокруг. Он облизнул сухие губы и посмотрел на влажную руку. В его глазах, затуманенных удовольствием, было что-то еще....это была решимость.
Он этого не забудет. Теперь он от неё не отстанет.