Глава 22.
— Ты сам виноват, — выдохнула ты, отступая назад.
Энтони лишь странно ухмыльнулся.
— Мм...
Он медленно вынул из кармана нож. Лезвие тускло блеснуло в свете уличного фонаря.
— Закончим начатое?
— Не подходи ко мне! Джексон тебя убьёт! — голос дрогнул, но ты старалась звучать твёрдо.
Он рассмеялся — сухим, неприятным смешком.
— И где же твой братик? Я его что-то не вижу... Давай сделаем с твоим личиком то же, что Пэйтон сделал с моим.
Ты сжала кулаки. Ярость, горячая и слепая, подступила к горлу. Ты вытянула руку в сторону ножа.
— Магнио!
Нож вырвался из его пальцев и шлёпнулся в твою ладонь. Холодный и тяжёлый.
— Малышка научилась колдовать... — его голос стал опасным шёпотом.
— Не называй меня малышкой. Алахора!
Из твоей ладони вырвалась огненная воронка. Она ударила Энтони в грудь, отбросив его метров на двадцать. Он грохнулся на асфальт.
— Сучка! — прохрипел он, поднимаясь.
Его губы шевельнулись, произнося незнакомое заклинание. Из пустоты на тебя обрушился серо-голубой вихрь — сдавленный, плотный, высасывающий воздух. Ты не успела защититься, лишь инстинктивно закрыла лицо. Удар сбил с ног. Лёгкие горели, захлёбываясь пустотой. Ты билась в тишине, не в силах вдохнуть.
Энтони подошёл, глядя сверху.
— Эксперсио.
Нож вырвался из твоей ослабевшей хватки и вернулся к нему.
Ты, задыхаясь, собрала остатки силы.
— Не... смей... меня... ТРОГАТЬ!
На последнем слове воздух с силой ворвался обратно в лёгкие. Ты поднялась. Глаза горели. Не от слёз — от огня, который вспыхнул внутри и вырвался наружу, без заклинаний, чистой, необузданной магией. В руках заплясало живое пламя, сгущаясь в раскалённый шар.
— Прощайся с жи...
Теплая капля со вкусом железа коснулась губ. Солёная кровь потекла с твоей верхней губы прямо в рот. Огонь в ладонях мгновенно погас. С детства... боялась крови.
— Хах! — торжествующе крикнул Энтони.
Он прыгнул вперёд. Холодное лезвие блеснуло у твоего лица. Ты отшатнулась, но было поздно.
— Ах...
Сначала ты ничего не почувствовала. Потом щека вспыхнула острой, жгучей болью. Ты дотронулась до неё — пальцы стали влажными и липкими.
— Одного ножа мало... Нужен синяк, — прошипел он. — Айрон!
Невидимый кулак ударил тебя в скулу. Боль пронзила всё лицо, отдалась в висках.
— А-ай! — ты схватилась за лицо.
Отважный голос:
— Не трогай её!
К тебе подбежала незнакомая девушка и, не раздумывая, швырнула в Энтони несколько огненных шаров подряд. Он снова рухнул на землю, на этот раз не в силах подняться.
— У тебя разбита губа и синяк, — сказала девушка, опускаясь перед тобой на колени. — Я помогу, чем смогу.
Ты разглядела мускулистое, но женственное телосложение, карие глаза и тёмные волосы, собранные в беспорядочный пучок. Она приложила ладонь к твоей щеке. Кожа под её пальцами стала тёплой, потом зажглась лёгким, знакомым жжением, как от перекиси.
— Кто ты?.. ссс... — ты попыталась говорить, но губы плохо слушались.
— Эддисон. А ты?
— Т/и... Спасибо тебе... — ты сомкнула губы, стиснув зубами новую волну боли.
— А Энтони?..
— Этот гад не встанет, пока я его держу.
— Ого... Ты такая сильная. Сколько тебе лет?
— Двадцать два. А ты школьница и гуляешь ночью по улицам. Естественно, нарвёшься на маньяков. Что он хотел?
— Отомстить...
— За что?
— Он... не смог меня изнасиловать в мой день рождения. Меня друг защитил, а его избил.
— Вот паршивец! — Эддисон резко повернулась к лежащему Энтони и подошла к нему. — Я не про друга.
Ты увидела быстрый взмах её руки.
— Айй!.. Какая сильная... — простонал он.
— Я, наверное, пойду... — сказала ты слабо.
— А вызывать полицию?
— Не надо...
— Ты что, с дубу рухнула? Он преступник. У него два покушения — на убийство и насилие.
— Я вообще-то не хотел её убивать, — сипло сказал Энтони. — Только лицо чуть поправить.
Он попытался улыбнуться. Эддисон пнула его ногой в бок. Улыбка мгновенно сошла с его лица.
— За это тоже срок.
— Ладно... вызывай.
— Т/и... Т/ишечка, родненькая моя... — начал умолять он.
Ты перебила его:
— Меня Пэйтон зовёт.
Ты почувствовала лёгкое тепло — жёлтая нить связи вспыхнула, и в голове прозвучал встревоженный голос Пэйтона: «Где ты?»
— Не сдавай полицаям, пожа-а-алуйста... — Энтони смотрел на тебя моляще.
— Ты должен был раньше об этом думать, — холодно сказала Эддисон и снова пнула его.
— Кстати, как ты тут появилась?
— В магазин шла.
— Понятно...
Ты кивнула и пошла прочь, в сторону дома.
— Да будь ты проклята!! Сучкааа!! — крикнул ей вслед Энтони.
За его словами последовали ещё три глухих удара.
Дома у Пэйтона.
Ты постучала в дверь. Она тут же распахнулась.
— Т/и? Что с твоей щекой? — Пэйтон сразу нахмурился.
Ты промолчала, стараясь опустить голову, чтобы он не разглядел всё как следует. Прошла внутрь.
— Ничего...
— Кто тебя так... Скажи, я ему лицо разукрашу, — его голос стал низким, опасным.
Он закрыл дверь на замок.
— Ха-ах... Ты уже это сделал, — пробормотала ты и попыталась пройти в гостиную.
Он мягко, но неумолимо взял тебя за запястье.
— Энтони?
Ты молчала.
— Значит, он. Посмотри на меня.
Ты покачала головой.
Он осторожно, двумя пальцами поднял твой подбородок, заставив встретиться взглядом. Его губы сжались в тонкую белую полоску. В глазах бушевала ярость.
— Он ещё на улице?
— Да...
Он тут же развернулся к двери. Ты успела ухватиться за его рукав.
— Его уже Эддисон побила...
— Кто это?
— Та, которая меня спасла.
— Я всё равно пойду... поговорю с ним.
Ты отпустила его. Дверь захлопнулась.
Ты опустилась на диван в гостиной, достала телефон из кармана. Посередине экрана зияла глубокая царапина.
— Хорошо, что защитное стекло есть...
Скула снова заныла при движении челюсти.
— Ц...
Ты набрала Джексона. Долгие гудки, потом отбой. Ты написала сообщение.
«Т/и: Джек, ты где?»
Статус: «Был(а) сегодня в 17:09».
Ты посмотрела на время: 18:24. Беспокойство сковало грудь.
Убрав телефон, ты стала ждать. Прошло десять минут, пятнадцать... Пэйтона всё не было.
Решив отвлечься, ты поднялась на третий этаж — просто посмотреть. Вторая комната была помечена табличкой «Parents», ты туда не пошла. А следующая дверь...
На ней висела аккуратная табличка: «Payton».
Ты осторожно нажала на ручку. Дверь была не заперта.
Комната была выдержана в тёмно-бордовых тонах. Справа — рабочий стол, заваленный книгами и бумагами. Слева — кровать у окна. Возле неё — прикроватная тумбочка.
И на этой тумбочке, в простой деревянной рамке, стояла фотография.
Твоя фотография.
Ты подошла ближе, не веря глазам. На снимке ты смеёшься, запрокинув голову, на фоне школьного стадиона. Солнечный день. Твои рыжие волосы развеваются.
Но ты совершенно не помнила, когда и кто её сделал.