Глава 23.
Ты подошла ближе к тумбочке и взяла фотографию в руки. Рамка была простой, деревянной. На снимке ты стояла у старой ретро-машины цвета слоновой кости и смеялась, глядя куда-то в сторону.
— Таких давно не производят... Похоже на... года так 1950-е, — пробормотала ты.
Ты поставила фото обратно и вышла из комнаты, чувствуя странное беспокойство.
Да где же Пэйтон? Я начинаю волноваться.
Спустившись на первый этаж, ты уже потянулась к входной двери, как услышала звук ключа в замке. Ты отступила.
В дом вошёл Пэйтон. Его взгляд был тёмным, сосредоточенным. Костяшки на правой руке были содраны в кровь.
— Что случилось? — спросила ты тихо.
— Преподал ему урок. Мы вызвали полицию, его забрали. Завтра поедешь в участок давать показания.
— Ладно... Пэй, у тебя кровь. Нельзя же было его бить...
— А ему тебя можно?! — он резко показал пальцем на твою щеку.
Ты замолчала.
— Давай хоть обработаю, — кивнула ты на его руку.
— Спасибо, я сам.
Он прошёл в гостиную, затем на кухню. Ты последовала за ним.
— Ладно... Так я у тебя с ночёвкой получается?
— Угу... — он посмотрел на тебя, и его выражение немного смягчилось. — Извини, что так разговариваю. Я очень зол на него.
— Я понимаю... Слушай, я заходила в твою комнату. И увидела там мою фотографию...
— Это была не ты! — он ответил слишком быстро, почти резко.
— Ладно, но...
Ты хотела спросить про поразительное сходство, но он перебил:
— И никакой схожести не было!
Он достал из шкафчика аптечку, налил на ватный диск перекись. Потом вздохнул.
— Извини...
— Ничего.
— А всё-таки... Можешь помочь? Самому будет больно.
Ты кивнула, взяла ватный диск. Вы сели на диван в гостиной.
— Я так ненавижу его за то, что он сделал с твоим лицом...
— Он уже получил по заслугам.
— ...
— Можно? — он неожиданно поднял руку.
— М?
Он осторожно прикоснулся ладонью к твоей здоровой щеке. Прикосновение было тёплым, странно успокаивающим. Ты не почувствовала боли — лишь лёгкое покалывание.
— Всё... Нету, — сказал он, глядя тебе в глаза.
— Спасибо...
Он мягко повернул твоё лицо, изучая синяк на скуле.
— И синяк...
Ты облизнула губы и вздрогнула от боли.
— Губы... Я не знаю, как вылечить.
— Может... так? — ты посмотрела ему прямо в глаза.
Он понял мгновенно. В его взгляде вспыхнула искра.
Вы одновременно потянулись друг к другу. Его губы коснулись твоих — осторожно, почти невесомо. И ты почувствовала, как трещинка на губе затягивается, боль уходит. Поцелуй из лечебного стал глубже, увереннее, страстным — потому что лечить уже было нечего, оставалось только чувство.
Тебе пришлось отстраниться, чтобы перевести дыхание. Вы остались в сантиметрах друг от друга.
— Думаю, хватит... — выдохнула ты.
— ...Да.
Ещё хочу.
Ты облизнула губы — они больше не болели.
— Спасибо.
— Не за что... Обращайся, ахах.
Ты отодвинулась и взяла его травмированную руку. Он сжал кулак, и ты начала обрабатывать содранные костяшки.
— Спасибо тебе... за всё. На твоём месте другому было бы на меня всё равно.
— Хорошо, что я не тот другой, — он слабо улыбнулся.
— Кхм... кстати, где Джексон?
Дома. Я договорился с ним, чтобы Т/и побыла со мной. Он был только за. Вот только я не уследил за ней... Кабан. Его губы снова сжались.
— М?
— Не знаю. Ты звонила ему?
— И звонила, и писала...
Ты видела, как он морщится от боли, когда перекись касалась ран, но он держался.
— Твоя комната на третьем этаже, гостевая. Думаю, ты её видела. Если хочешь, могу предложить другую.
— Какую?
— Красненькую такую, — он усмехнулся. — Обещаю, приставать не буду!
— Аххаха... я подумаю.
Воспоминания. Три часа назад.
Ты смотрела, как он крутанул бутылку. Она замедлила вращение и указала прямо на тебя.
— А-э...
— Хи-хи-хи-хи-хи! — зашептали Чарли и Авани.
— Девочки!
— Ахах, ну... давай, — сказал Пэйтон.
Ты потянулась к нему. Он встретил тебя на полпути, обхватив за талию и усадив к себе на колени. В животе захлопали бабочки. Его горячие руки легли на твои щеки. А потом его губы накрыли твои — горячие, требовательные, будто этого момента он ждал всё время. Поцелуй был стремительным и жарким. Его руки скользнули ниже твоей талии...
Ты вовремя отстранилась, переводя дух.
— Хватит...
— У-у-у... Похоже, намечается новая пара! — донёсся голос Джексона.
Ты не слышала. Ты просто тонула в его карих глазах.
— Жёстко, — выпалил Джейден.
Воспоминания закончились.
Итак... сегодня я целовалась два раза. С одним и тем же парнем. Может ли это что-то значить?
— Скула болит? — вернул тебя в реальность голос Пэйтона.
— Кушать будет больно.
— Значит, колдуем.
Он снова приложил ладонь к твоей скуле. Тепло разлилось по коже, боль отступила.
— Откуда ты знаешь столько заклинаний?
— Ну... учился. И родители помогали.
— Тебе же только шестнадцать. Как ты мог так быстро научиться?
— День рождения в начале года, — он посмотрел тебе прямо в глаза.
— Тогда понятно.
— У тебя родители тоже рыжие?
— Мама — да, папа — нет. У мамы голубые глаза, а у папы зелено-голубые. У Джексона зеленые, у меня — голубые.
— Интересная смесь, и Джексон не рыжий при этом. У моих всё как обычно: карие глаза и тёмные волосы. Готово
— Спасибо.
Ты коснулась скулы — она была тёплой от его прикосновения.
— Может, поехать всё-таки домой? На автобусе.
— Автобусы уже не ходят, слишком поздно.
— А такси?
— Ты не хочешь остаться?
— Дело не в этом... Джексона тут нет, а он за старшего.
— Можешь не волноваться. Теперь за старшего — я, хпх
— Хах... Ну всё-таки... Родители уехали, Джексон трубку не берёт. Непривычно без связи.
— Я могу позвонить Джексону и спросить, где он.
— Он даже на мой звонок не взял, как на твой возьмёт?
— Сейчас...
Он достал телефон и набрал номер.
Твои глаза округлились, когда ты услышала, как на том конце поднимают трубку.
— Алло? ... Т/и спрашивает, где ты. Дома? ... ... ... Хорошо. Пока.
Он положил трубку.
— Что он делает дома?!
— Не знаю. Но я услышал, что он там точно не один...
Он подвинулся к тебе ближе. Его взгляд стал тёплым, притягательным.
— Так может... оставить их... И тебе отдохнуть... Вместе со мной?
От шока ты оцепенела от этого предложения. замерла.