Идеально

Последний удар по воротам Стефани наносила уже на чистых рефлексах. Ноги перестали держать девушку, они как будто больше не существовали как часть тела Джостен, словно все кости и мышцы просто стерлись в порошок за последние два часа изнурительной ночной тренировки.

- Кевин, сворачивайся, иначе наша звезда экси поедет отдельно от нас прямиком к Эбби. - Крикнул с трибун Эндрю, неспеша, размерным шагом, направляясь по лестнице к ним.

Стеф оперевшись на ракетку, согнулся пополам, наконец-то обращая внимание на идущего в их сторону Миньярда. Грудная клетка Джостен ходила ходуном, каждый вдох все больше и больше выходил слишком коротким и слишком сухим. Пот заливал глаза под шлемом, а губы стали солеными на вкус. Она перестала соображать после того, как почувствовала первые признаки мурашек на стопах. Всё тело окончательно онемело ещё на предпоследних пяти голах, а перед глазами все еще прыгал оранжевый след от мяча, хотя тот давно уже лежал где-то возле ворот. Но несмотря на это, она была счастлива. Последние месяцы она выкладывалась на полную на корте, как будто каждый раз мог стать её последним, что, к слову, было недалеко от правды.

После разговора с Кевином о своем прошлом, Стефани долго не могла прийти в себя. Её рутиной стал бесконечный бег до онемения стоп, пустой взгляд в потолок общежития, изнуряющие тренировки по ночам с Дэем и её собственные мысли, не оставляющие девушку ни на минуту. Джостен хотелось остаться, хотелось доиграть хотя бы сезон, прежде чем она навсегда покинет Пальметто, но...

За эти два месяца она приняла решение отстранится от команды, чтобы им было проще забыть о ней, как будто никакой первокурсницы Стефани Джостен не было и вовсе в их жизни. Кевин, наверное, уже смирился с этим, но человеком, которым до сих пор заставлял её нервничать, неизменно оставался Эндрю Миньярд. Хах, этот парень сводил Джостен с ума уже долгое время, не давая понять, что тот выкинет в следующий момент. Его таблетки, которые ему прописал суд, стали влиять на настроение и психику Эндрю страннее и непредсказуемей, из-за чего доктор Добсон перед каникулами решила отправить Миньярда в больницу, где Эндрю должны с них снять и провести курс восстановительной терапии. Это было странно и непонятно для Джостен, но она с самого начала подозревала эти препараты в непригодности использования, опасаясь за состояние парня. Судьба этого гребанного психа почему-то стала для неё не настолько безразличной, как была летом, это Джостен уловила ещё в конце сентября, но полностью приняла только сейчас. Ни один день не обходился без его доёбов или простого присутствия, конечно, это можно было бы списать на их сделку, но почему-то что-то Стеф подсказывало, что это не совсем так. Странно. Раньше в её жизни не было ничего постоянного. Побег за побегом, город за городом, лица, которые стирались из памяти быстрее, чем она успевала их запомнить. И единственным тормозом в этом ритме была собственная усталость и проблемы с пересечением границ, а теперь этот тормоз стоял на границе освещенного корта, засунув руки в карманы толстовки, и ждал пока они соизволят выползти с поля. И от этого знания внутри разливалось что-то незнакомо теплое, почти пугающее в своей новизне.

Джостен не нужно было просить помощи - он просто неожиданно оказывался рядом, молча делая то, что нужно. Ей не нужно было бояться, что ей кто-то запретит выходить на поле - он постоянно обеспечивал им с Кевином полный доступ к корту в любое время дня и ночи. Стефани не нужно было теряться в своих паничках - он просто материализовался рядом, протягивая сигарету и даря ту самую непринужденную обстановку, которую она ощущала лишь рядом с братом.

Однако, это не было чувством благодарности. Стефани вообще не была уверена, что умеет испытывать благодарность в чистом виде - жизнь приучила её к тому, что любой дар влечет за собой должок, но с Эндрю это работало как-то иначе. Его присутствие в её хаосе было единственным, что не требовало объяснений и оправданий. Оно просто становилось необходимостью, вплетаясь в её будни так же прочно, как учёба, тренировки и галдёж Ники и Кевина по вечерам. Кевин смотрел на неё как на потерянный шанс, как на пока живое напоминание о жестокой реальности и давно ушедшем в закат прошлом. Эндрю же смотрел на неё как на... что-то, что он всё ещё не решил, но что упорно держал в поле своего зрения. И Стефани заинтриговывала эта неопределённость.

Она не знала, какого это впускать в свою жизнь человека, который полгода назад был для неё никем, да и в принципе никогда не был с ней связан. Мать все время ей твердила, что чувства и отношения - первый враг таких людей, как они. При патовой ситуации ты будешь думать не о собственной шкуре, а о человеке, который просто тебе симпатизирует, и для Мэри это было недопустимо. Она старалась как можно тщательней следить за тем, с кем она общалась на новых местах, и когда Стеф начинала к кому-то привязываться, сразу переезжала. Если Стеф хочет выжить, она должна быть одиночкой - просто и легко, но не для нынешней Джостен, которая задерживает свои глаза на блондине на пару секунд дольше мимолетного взгляда.

***

Машина мягко катила по ночному шоссе обратно к кампусу. Кевин уснул на заднем сиденье, как только машина тронулась, спящая красавица никогда не упускала момента вздремнуть. Стефани же сидела на переднем пассажирском, откинувшись головой на спинку кресла. В салоне пахло табаком Миньярда, запах которого старательно пытался перекрыть купленный Ники ароматизатор ёлочки, и чем-то еще приторно сладким, напоминающем девушке эклеры, забавно. Эндрю вёл машину одной рукой, переодически посматривая через зеркало на спящего Кевина. Свет встречных фар на долю секунды выхватывал из темноты его предплечья в черных повязках и костяшки пальцев на руле, заставляя невольно фокусировать расплывчатое зрение на них. Молчание в салоне не давило, нет, оно создавало ту молчаливую идиллию, когда слов не нужно, чтобы пространство между вами было комфортным. Стефани не чувствовала никакой нужды заполнять его пустой болтовней, а Эндрю, казалось, вообще ничего не замечал, продолжая вести машину.

По приезду, у входа в общежитие она с хрустом в суставах выползла из машины, хлопнув дверцей чуть громче, чем позволяли ноющие плечи. Эндрю заглушил двигатель, но не пошёл внутрь здания сразу. Он привалился спиной к капоту Мазерати, достав из кармана смятую пачку и зажигалку. Стефани остановилась в шаге от входа, осматривая его с ног до головы, как бы анализируя его действия. Кевин уже скрылся за дверью, шаркая ногами, как дед.

- В следующий раз, если также долго будете друг друга заёбывать, пойдёте пешком, - лениво бросил Эндрю, не глядя на неё. Язычок пламени коснулся конца сигареты, и по тёмному ночному двору поплыл знакомый до мозга костей едкий дым.

- Не пойдём, и ты это знаешь, - хрипло отозвалась Стефани, с трудом сдерживаясь, чтобы не лечь прямо на бетонный парапет. - Всё равно отвезёшь.

- Слишком самоуверенно, Джостен. - хмыкнул блондин, зачесывая левой рукой назад волосы.

Стефани вымученно усмехнулась, неосознанно повторяя жест, тем самым давая волосам распушиться.

Тишина.

Эндрю выдохнул дым в холодный ночной воздух и, поколебавшись ровно секунду, протянул ей начатую пачку. Жест был небрежным, дерганым, словно он предлагал это неодушевлённому предмету. Но он всё равно делился своим пространством, не прогоняя её в здание.

Стефани смотрела на эту дурацкую пачку так удрученно, будто она должна была ей денег. Она в последние время стала часто курить, и даже не задумывалась об этом. Слишком много нервов она потратила со своей двадцать второй личностью.

- Спасибо, - голос звучал убито, но она сделала шаг к капоту. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось заходить внутрь, вновь погружаясь в мысли и воспоминания о прошлом.

Эндрю даже не взглянул на неё, но уголок его губ едва заметно дёрнулся в пародии на усмешку. Она взяла сигарету. Их пальцы не соприкоснулись - Эндрю отдернул руку на миллисекунду раньше, сохраняя неприкасаемую зону даже в этом. Стефани прикурила от его зажигалки, прикрывая пламя ладонью от ветра.

Эндрю молча наблюдал за ней сбоку, опершись на капот. В его взгляде можно было чётко различить непонимание, воюющие с каким-то необычным чувством. Стефани осторожно, стараясь не нарушить невидимую границу, присела на край теплого капота рядом с ним. От его толстовки пахло все тем же табаком и нотками хлопкового кондиционера, но теперь к этому ещё добавился запах нагретого металла. Дистанция в полметра казалась сейчас самым честным, что было между ними за последние недели.

- Порой мне кажется, что я сошел с ума, - нарушая тишину, сказал Эндрю, не глядя на неё. - Ты слишком реальна для галлюцинации, ты как человек-головоломка, не дающая ни единой подсказки в своей сборке, и к тому же ведущая себя как та, что собирается сдохнуть послезавтра в канаве. Поэтому либо я схожу с ума быстрее, чем думал, либо ты - не глюк.

- И что тебе больше нравится? - Спросила Стефани тихо, она чувствовала, как ноющая боль в ногах отступает на второй план, уступая место чему-то острому и живому. - Сойти с ума или поверить, что я действительно здесь и меня реально возможно разгадать?

Эндрю докурил, затушил окурок о подошву ботинка и в очередной раз посмотрел в её сторону, с приподнятой вверх бровью.

- Ни то, ни другое, - ответил он наконец. - Я просто смотрю, как долго ты продержишься. Потому что, Джостен, если ты реальна, то так легко огрызатся с Морияма, будучи у них на потерянном поводке, и при этом еще и мечтать о карьере экси, означает, что ты либо идиотка, либо знаешь то, чего не знаю я. И я ненавижу, когда кто-то что-то мне недоговаривает или врёт.

Стефани подняла на него глаза. Вблизи она заметила легкую дрожь его пальцев - не от холода, а от того, что таблетки делали с его нервной системой. И почему-то именно эта дрожь сломала последнюю преграду.

- Так переходи от просмотра к действию, - сказала она просто. - Бери кубик и крути его, подбирая комбинации и все исходы событий, стремясь к его разгадке. Пойми, я - не галлюцинация, от которой можно отмахнуться.

Эндрю застыл. Тишина между ними стала плотной, почти осязаемой, как тот самый дым, что ещё витал между их лицами. А потом он сделал то, чего Стефани не ожидала. Он усмехнулся по-настоящему, беззлобно, с ноткой того странного чувства, которое она иногда ловила краем глаза, и в ту же минуту, совершенно неожиданно на лице Стеф появилась пара теплых, немного шершавых, рук, касаясь аккуратно, словно нерешительно, её щёк, притягивая чуть вперед и неожиданно странное ощущение уже горячих чужих губ на своих, осторожно сминающих, окутало Джостен. Это произошло всего за несколько быстротечных секунд, вгоняя ситуацию и саму девушку в шок, не давая ни пошевелиться, ни сказать что-либо.

- Забавно, - прерывая поцелуй и тут же отстраняясь на прежнюю дистанцию, полушёпотом произнес Эндрю, прежде чем скрыться из поля зрения застывшей Стеф. - Мои галлюцинации никогда не были такими настырными.

Ошеломленная данным действием со стороны Миньярда, Стефани осталась одна с дотлевающей сигаретой в пальцах, ощущая, как гул в уставших мышцах постепенно сменяется гулом прилившей к голове и щекам крови.

***

В общежитие, по ощущениям Стефани, уже битый час царила симфония полнейшего хаоса. Коридоры и комнаты гудели предпраздничной суматохой. Рождественские праздники наступали через буквально какую-то там неделю, из-за чего большая часть команд словно с цепи сорвалась, обсуждая, кто куда едет на каникулы.

Комнату, которую Стефани делила с Элисон, Рене и Дэн, эта история не обошла стороной. Постель Рейнольдс была завалена наполовину собранными чемоданами, из которых свисали рукава кутюрных блузок и ремни от именитых брендов, и наполовину различного рода косметикой в разнообразных баночках, сумочках и тубусах. Сама Элисон, стоя посреди комнаты с двумя разными платьями в двух руках, отчаянно спорила с Дэн о том, какое лучше брать с собой платье, если они будут встречать Рождество на Тайм Сквер. Уайлдс, уже успевшая трижды перепаковать свой багаж, эмоционально размахивала паспортом и билетами домой к маме своего парня в Нью-Йорк, одновременно пытаясь найти зарядку от ноутбука под ворохом тренировочной формы.

Стефани же сидела на своей кровати, скрестив ноги по-турецки и обложившись конспектами по химии так плотно, как будто собиралась строить из них баррикаду. Перед ней лежал толстенный учебник, весь исписанный и отмеченный карандашными пометками и разноцветными стикерами, но тем не менее смысл написанного ускользал от неё с той же скоростью, с какой Элисон металась по комнате. Джостен переписывалась с куратором, который раз за разом отправлял её конспекты на доработку, пообещав устроить по ним тест, а иначе Стеф просто могут не допустить к сессии.

Реакция омыления жиров при щелочном гидролизе, катализаторы, ионы - всё это было для Стефани такой же абракадаброй, как если бы ей предложили прочесть древнеегипетские иероглифы, и то они бы были легче. Она смотрела на формулы, но видела только бессмысленные чёрточки и палочки, которые отказывались складываться в осмысленную картину. Химия была её личным адом. Почему переводчику вообще нужна эта наука в таком объеме - загадка, которую она бы с удовольствием задала декану, если бы ей не было так плевать на его дежурный ответ в духе: «для общего развития». Стефани уже миллион раз пожалела о том, что выбрала себе химию, которую надо было доучить этот семестр и, наконец, отказаться от неё, если она только сдаст сессию.

Стеф сжала виски пальцами, чувствуя, как знакомая пульсирующая боль начинает разливаться где-то в затылке. Ещё полчаса и она либо сойдет с ума, либо провалит сессию. Либо и то, и другое одновременно, чего допустить было категорически нельзя.

Идея решения пришла внезапно, как удар мячом в шлем.

Аарон.

Он же вроде учится на факультете биохимии, на какого-то там врача, теоретически, он обязан знать химию, причём на таком уровне, который Джостен даже и не снился. Да, Аарон всё ещё бесил её до скрежета зубов, да, их общение с самого начала было чередой колкостей, взаимных подколов и откровенного игнора, но сейчас, перед лицом недопуска до корта из-за неуспеваемости, Стефани была готова пожертвовать даже своей гордостью.

Ещё немного покусав в раздумьях ноготь большого пальца руки, она суматошно сгребла учебник, тетрадь с огрызками формул, пару ручек и решительно поднялась с кровати. Рене, заметив её маневр, на секунду отвлеклась от наблюдения за девушками:

- Стефани? Ты куда? - С лёгким интересом спросила Уокер.

- Конструировать атомную бомбу в комнатных условиях, - буркнула Стефани в ответ старшекурсницы, протискиваясь мимо горы вещей к двери.

Коридор встретил её относительной тишиной, за которую она была готова целовать стены их этажа. Шаги по лестнице вниз, к комнатам парней, звучали гулко и одиноко. Насколько знала Стеф от Эндрю, у Аарона уже не было пар на неделе. Эндрю, чёрт...

Событие прошедших дней тяжелым грузом всплыло в воспоминаниях девушки при упоминании второго Миньярда - поцелуй у капота Мазерати, прерванный так же резко, как начался, губы Эндрю, сухие и тёплые, накрывшие её собственные, его руки, держащие её лицо, не грубо, но и не нежно, скорее, пробуя реальность на ощупь. Этот жест выбил Джостен из колеи сильнее любого удара ракеткой. Она не понимала ровным счетом ничего. Зачем? Почему она? Что это значило для него и что это значило для неё самой? Вопросы крутились в голове, как заевшая пластинка, и каждый раз обрывались на одном и том же месте - у неё не было ответов.

Джостен сильно тряхнула головой, отгоняя непрошеные образы из головы.

Сейчас: химия, сессия, Миньярд, который нормальный. Соберись, Джостен.

Ускорив шаг, Стефани через пару минут уже стучала в дверь комнаты, которую делили Аарон, Кевин, Эндрю и Ники, но последних двух сейчас не было в общежитии из-за поставленных отработок, а вот где был Кевин, пожалуй, оставалось загадкой человечества. Изнутри донеслось неразборчивое «войдите». Аарон сидел за столом, заваленным медицинскими атласами и схемами, переписывая что-то из конспекта в ноутбук с сосредоточенным видом человека, которому платят за каждое выведенное слово. При виде Стефани с учебником химии подмышкой его бровь поползла вверх, как и уголки его губ, искривляясь в полуусмешке.

- Ооооо, - протянул он тоном, не предвещающим ничего хорошего. - Кто же это тут у нас, Джостен, серьёзно? Дай угадаю, органическая химия? Или общая? Какая именно часть этой прекрасной науки окончательно сломала твой тупоголовый мозг?

- Заткнись, - беззлобно ответила Стефани, плюхая учебник на край его стола. - У меня сессия завтра. Куратор сказал, что если я не сдам тест по разделу, он меня на летние обработки к чертям собачьим. А я ничего не понимаю. Вообще ничего. Даже введение.

- Какая трагедия, - Аарон откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди и откровенно наслаждаясь моментом. - Переводчица не может перевести с химического на человеческий. Ирония.

- Я не прошу это делать бесплатно, я заплачу. Деньгами, едой, услугой чем хочешь в общем-то. Только объясни, блять, как это работает, чтобы я сдала и забыла этот кошмар навсегда.

Миньярд хмыкнул, но учебник к себе пододвинул. Что-то в его взгляде смягчилось, хотя саркастическая улыбка никуда не делась.

- Ладно, садись, с тебя три банки Red Bull и не тупить больше обычного - у меня тоже сессия.

Следующий час Стефани провела где-то в Чистилище, на границе этого мира и преисподней. Аарон объяснял структуру углеводородов так, словно читал лекцию студентам-медикам, сдабривая материал профессиональным цинизмом и шутками, от которых у Джостен дёргался глаз. Но он хотя бы объяснял. Четко, последовательно, разжевывая то, что ей казалось китайской грамотой. Когда она окончательно запуталась в алканах и алкенах, Аарон закатил глаза так высоко, что, казалось, увидел собственный мозг, но все равно вернулся на шаг назад и переобъяснил.

В процессе он, увлёкшись, начал отходить от базового курса в сторону своей будущей специализации. Его пальцы ловко перебирали стикеры с формулами, отмечая цветом различные группы.

- ...ну и, конечно, на будущее, запомни простую вещь, - Аарон постучал ручкой по формуле одного из соединений, которую вывел на полях её тетради. - Некоторые вещества абсолютно безвредны по отдельности, но в сочетании с другими через определённое время становятся смертельными.

Стефани, чей мозг уже кипел от переизбытка информации, навострила уши.

- В смысле?

- В прямом. Вот смотри, - он перевернул страницу в своём атласе, показав сложную схему взаимодействия элементов. - Существуют такие соединения, которые могут находиться в организме годами, не проявляя себя, а потом - раз, и человека нет. Маскируется под естественные причины. Сердечная недостаточность, отказ почек, что угодно. И угадай, что самое смешное? То, из чего их можно синтезировать, есть в каждом доме. Буквально под раковиной или в гараже.

Он хмыкнул, явно довольный произведённым эффектом. Стефани смотрела на формулу, которую он наспех набросал, чувствуя, как внутри что-то смещается. Не страх, скорее, холодный, трезвый интерес пополам с профессиональной паранойей, вбитой матерью и детством.

- Долгосрочное действие? - Уточнила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - И чтобы ещё и без следов? Звучит как фантастика.

- Следы всегда есть, - возразил Аарон скучающим тоном. - Просто они выглядят как естественная смерть организма. Никто не будет искать яд там, где все похоже на банальную болезнь или несчастный случай. Особенно, если жертва не вызывала подозрений.

Он замолчал, переводя взгляд на её вдруг задумчиво-маниакальное лицо.

- Ты чего? Я же не предлагаю тебе травить препода, Джостен, это так, к слову пришлось.

- Да нет, - Стефани мотнула головой, возвращая себе обычное выражение лица. - Просто задумалась.

Аарон пожал плечами и вернулся к объяснению более приземлённых вещей - какие-то там соли и кислоты, которые ей предстояло вызубрить к завтрашнему тесту. Стефани записывала за ним машинально, кивая в нужных местах, но часть её сознания работала совершенно в другом направлении. То, что сказал Аарон, осело в памяти мёртвым грузом, и Стеф подсознательно чувствовала - это стоит запомнить.
_____________________________
надеюсь, что вам все понравилось. Буду рада вашим комментариям о нашей парочке. ★