Идеально

Несколькими незамысловатыми движениями Натаниэль ловко зажал в зубах сигарету, кровавыми пальцами прикуривая её. Мгновенный удар едкого никотина пробил по обонянию успокаивающей негой, помогая удержаться на грани рассудка в этом ёбаном месиве из неугодивших Господу морд. Парень уже давно сбился со счета своих заказов, они стали лишь мелькающими силуэтами, обреченными на вечные страдания в аду за счет его лёгкой руки.

– Мог бы быть и порасторопнее, младший, – прозвучал насмешливый, пронзающий слух голос.

Лола, с хищным блеском в глазах и своей ехидной ухмылочкой, протыкала острым каблуком своих новеньких Manolo Blahnik распростертую в луже собственной крови тушку некогда важного поставщика Морияма. Что ж, не стоило переходить тонкую грань дозволенного, приятель. Женщина приближалась к Натаниэлю, источая ядовито-приторное очарование, которого парень искренне не понимал, всегда скептически глядя на мужчин, что велись на это, ведь за прекрасным дурмаром скрывалась смертельная опасность.

– Куда спешим, дорогая? – Ответил Нат, обратив на неё внимание. Ироничный сарказм сочился из каждого сказанного им слова. – Ты вдруг озаботилась тем, как я разминаюсь перед тренировкой? Или, быть может, переживаешь за свои уставшие от каблучков ножки, ммм?

Закатив глаза на её последующую безэмоциональную реакцию, Нат сделал очередную затяжку, пуская клубы дыма в ночную мглу помещения и параллельно выстраивая в голове десятки изощренных планов её убийства.

Лола лишь немного раздраженно вздохнула на добавившийся дым от сигарет Ната, от которого её порядочно уже тошнило. С коротким, пренебрежительным движением она швырнула в его сторону запечатанный конверт. Натаниэль, конечно же, перехватил его в полете, не дав бумаге размякнуть в алой луже.

– Что это? – Подозрительно покосившись на молчавшую МальКольм, Нат все же разорвал конверт, извлекая оттуда сложенное письмо.

В XXI веке письма стали призраком прошлого, уделом приглашений на скучные званые вечера или пышные свадьбы богатеньких дяденек. Напрягая свою память, Натаниэль тщетно пытался вспомнить хоть какое-то сообщение о ближайшем подобном мероприятии, но, как и всегда, воспоминания ускользали от него, едва в голове всплывали картинки с предложением выпить. Слегка встряхнув головой, отгоняя навязчивые воспоминания, он развернул сложенный в несколько раз лист бумаги формата А4. В глаза тут же бросился необычный, изысканный шрифт, больше напоминающий настоящий почерк какого-нибудь каллиграфа, нежели принтера. Но по настоящему удивительным стала полукорявая, но безошибочно узнаваемая подпись в самом низу страницы, принадлежавшая Ичиро Морияме.

Легкая усмешка на мгновение тронула обветренные губы парня, слегка скривив их то ли от сухости, то ли от упоминания властного японца.

«Доброго времени суток, Натаниэль Абрам Веснински. Примите мои самые искренние приветствия и глубочайшее почтение Вам, как моей временной правой руке.

По моему личному поручению имею честь направить Вам это приглашение на исключительный вечер, посвященный празднику «Halloween». Я ценю Ваши достижения и Ваше понимание хода вещей в нашей сфере, и поэтому Ваше присутствие в кругу избранных для меня будет особенно важно.

Мероприятие состоится в ночь с 31 октября на 1 ноября в 23:00. Местом встречи станет VIP-зал в "Seneca Buffalo Creek Casino".

Моей личной просьбой будет не опаздывать на встречу и соблюсти праздничный дресс-код.

С уважением, Ичиро Морияма.»

Официальность и пафосность письма вызвали у Натаниэля приступ громкого, хрипловатого от сигарет, смеха. Это было весьма в стиле Ичиро. Подобные конверты с приглашениями он частенько видел у того на столе в кабинете, когда тот находился в Эверморе, хотя все же большая их часть обычно валялась в мусорке. Натаниэль не был глупцом, он понимал, что за этим, казалось бы, обычным приглашением на традиционный праздник скрывался сбор самых влиятельных людей Соединённых Штатов для обсуждения ведения дел. «Что-то похожее на шабаш», – пронеслось на секунду в голове парня. Их специально устраивали в подобных местах, дабы обеспечить себе некое подобие безопасности в толпе таких же переодетых людей. Таким образом, даже если что-то пойдет не так на встрече, будет легко скрыться или обеспечить себе алиби обычным весельем в клубе или казино.

Затушив окурок о стену, Веснински с мыслями, понятными лишь ему одному, бросил Лоле своим самым бесячим для неё голосом:

– Разберись здесь с уборкой. Через два часа тренировка. Не скучай.

Хихикнув под конец и отправив добивающий воздушный поцелуй в её сторону, он в спешке покинул помещение, направляясь к припаркованному неподалеку от здания байку.

Сложив приглашение и сунув его в карман брюк, Нат, блаженно предвкушая будущую встречу, выкрутил газ на полную, выруливая своим любимым Suzuki GSX-R750 в сторону Университета Эдгара Аллана.

***

  Стадион «Воронов». Западная Вирджиния.

Мужская раздевалка знаменитой команды «Воронов» уже как минут десять была наполнена недовольным бурчанием картавого француза. Его слова были достаточно тихими, чтобы их не слышали за дверью, но, как оказалось, недостаточно громкими, чтобы смысл этих самых слов дошел до одного очень неоднозначного рыжего дьявола, как его любил называть Жан.

– Ты неисправимый мазохист! Сколько раз я ещё буду смотреть на то, как ты целуешься с тростью хозяина у всех на глазах? Неужели так сложно не исчезать без вести, а хотя бы предупредить меня?!

Натаниэль, застегивая последние ремни на своей защите, с огоньком в глазах и искренним весельем в смехе приложил ладонь к уху, демонстративно показывая, что совсем того не слушал. Жан страдальчески вздохнул, проклиная его на французском.

– Tu n'es qu'un imbécile insupportable, Nathaniel, bon sang! (Натаниэль, ты просто невыносимый идиот, черт возьми!)
– И я тебя обожаю, багетик.

Уворачиваясь от летящего в него предмета, чем-то похожего на часть экипировки, Нат вновь коротко рассмеялся, захлопнул дверцу шкафчика и двинулся к Жану.

– Не дрожи за меня так. Ты ведь знаешь, мне уже ничего не поможет. Мне не страшно наказание от Хозяина или, уж тем более, бубнёжка от Рико. – Натаниэль локтем подтолкнул француза к выходу на поле, завершая тему. – Меня не волнует ничьё наказание, кроме отца и Кенго, а им я сейчас до пизды.

Натаниэль решил умолчать еще об одном человеке, чье наказание прозвучало бы куда более интригующе. Закатывая глаза от воспоминаний о прошлом "наказании" Ичиро, Веснински даже не заметил, как оказался на скамье запасных. В этот момент мир вокруг него неожиданно качнулся, словно кто-то резко толкнул его со всей силы. Голова закружилась с такими обротами, что цвета размазались, а резкая, нестерпимая боль пронзила виски. Его тело прошило волной липкого холода, а потом жара, пока каждый сустав и мышца отзывались мучительной ломотой в самых разных местах. Дыхание резко перехватило, и Натаниэль инстинктивно вцепился в край скамьи, царапая её, пытаясь удержаться в реальности, пока его организм отчаянно требовал того, что подводило сознание к раю, а тело – к кайфу.

Ему срочно нужен был чёртов Рико.

– Веснински, блять, хренов наркоша! Зовите Джазайю, у него опять ломка! – Жасмин Лейн, защитница, била Натаниэля по щекам, стараясь продержать его в сознании до прихода командного медика.

Нату хотелось смеяться, смеяться до разрыва легких в груди. Он ведь знал, какую дрянь ему подсовывает этот мудак Рико, но все равно брал. Брал, потому что ни один другой препарат не заглушал их образы.

Мама.

Жанетт.

Они преследовали его ещё с детства, после их побега. Сначала не так ярко и часто, приходя лишь в кошмарах, но в последний год это стало просто невыносимо. Лики самых дорогих стали являться Натаниэлю в самые разные моменты его жизни, пугая или заставляя биться в истерике. На памяти Ната первый яркий случай произошел, когда он поздно возвращался в Эвермор с очередного заказа от Ичиро.

***

Год назад. Трасса U.S. Route 60.

Было около часу или двух ночи, когда по пустой трассе U.S. Route 60 в сторону Западной Вирджинии мчался одинокий мотоциклист. Скорость давно перевалила за сто двадцать километров в час, но Натаниэля это не волновало. Адреналин зашкаливал, даря незабываемое ощущение полёта, ощущение некой свободы. Парень частенько любил прокатиться так по пустым трассам в свободное время после заказов. Так как в дни учёбы или после тренировок у него либо не было сил, либо его доставал Рико своими заскоками. Говоря честно, если бы не Хозяин и Ичиро, то Натаниэль давно бы задушил его во сне – тихо и без свидетелей, как вечно говорила его сестра, когда они обсуждали как будут мстить отцу. Жанетт сейчас наверняка раскритиковала бы его за такие мысли в сторону друга детства. Интересно, что бы она сказала о Рико, если бы встретила его вновь, но уже не тем ребёнком, которого они знали...

На секунду прикрыв глаза в момент слабости, Веснински непроизвольно начал сбрасывать скорость. Опять он думает о ней. Нат иногда представлял, что они с сестрой остались наперекор всему вместе и поступили в Эдгара Аллана, начали совместную карьеру, отомстили отцу и в будущем стали выдающимися игроками национальной сборной, как они когда-то мечтали все вместе – ещё в компании Рико и Кевина. А что в итоге? Он с обезумевшим Рико остался в Воронах, Кевин сбежал к Лисам, скорее всего, даже не вспоминая про них лишний раз, а Жанетт... скорее всего, где-то прячется под новым именем вместе с матерью. А может, и мертва. Парень довольно долгое время не мог это принять, да и, кажется, до сих пор не принял до конца. Он просто не смог. Одумавшись, он резко открыл глаза и оцепенел от того, что увидел, мгновенно выжимая рычаг тормоза до отказа.

Посередине трассы стояла невысокого роста девушка лет семнадцати с медно-рыжими волосами по плечи, которые немного хаотично вились. Её белая сорочка по колено была пропитана пятнами бордовой крови, а голова чуть наклонена набок. Набранная большая скорость мешала быстрому торможению, из-за чего Натаниэлю пришлось на совсем близком расстоянии свернуть в сторону, не справляясь дрожащими руками с управлением. Резкая боль пронзила голову в ту же секунду, когда он ударился о твёрдый асфальт, падая недалеко от своего байка. Боль сменилась пустотой, но ненадолго, почти сразу Нат вернулся в сознание, расплывчатым зрением замечая ту самую, виновную в аварии, фигуру, сидящую на корточках подле него.

– Ж-жанетт?... – Недоверчиво прохрипел парень, хватаясь рукой за окровавленную голову, не понимая мерещится ему или нет.

Прикладывая тоненький указательный пальчик к своему рту в жесте тишины, образ Жанетт чуть улыбнулся, формируя на щеке почти незаметную ямочку – такую же, как у самого Натаниэля.

– Мой милый Ниэль... – Протягивая руку к лицу парня, образ девушки начал угасать. При каждом слове изо рта Жанетт текла струйка крови, что заставляло сердце Натаниэля биться еще сильнее. – Не дай себе сдохнуть, сражайся за нас двоих.

Уже без нежности, твердо сказал образ перед тем, как полностью раствориться в воздухе, оставляя брата со своими мыслями один на один.

***

После того случая его нашёл и забрал в Гнездо Жан, так как Нат долго не возвращался. Увиденная французом картина, по его собственным рассказам, заставила его потерять дар речи. Он никогда ещё не видел напарника таким... сломленным. Тот валялся в небольшой луже собственной крови, бормоча что-то невнятное. Моро тогда пришлось силой запихнуть Веснински в свою тачку, а после принудительно вколоть успокоительное. Именно после того вечера при каждом подобном приступе Рико стал оказываться рядом, вкалывая парню что-то непонятное, а через пару месяцев просто начал давать порошок. Следы от уколов начали понемногу оставаться, что было недопустимо в спорте. Так Натаниэль стал зависим – и от Рико, и от грёбаного амфетамина, полностью подчиняясь всем приказам ради новой дозы.

Веснински понимал все последствия и угрозы этого дела, но не мог от него отказаться. Он не сможет еще раз увидеть кровавый образ сестры или матери. Он просто сойдет с ума, если уже не сошел.

– Расступитесь, дайте ему воздуха! – Прокричал подопечным только что прибежавший Джазайя вместе с ещё одним позвавшим его Вороном.

Командный врач, недовольный всем мужчина с вечно усталыми глазами, даже не надев перчатки – времени не было – стащил с Ната футболку, давая лучший доступ кислороду. Осматривая парня, он увидел расширенные зрачки, мелкий озноб и капельки пота там, где от напряжения вздулись вены.

– Дыши, паскуда! – Рявкнул он, одной рукой нашаривая в раскрытой сумке ампулу с кордиамином, а второй – захватывая челюсть Ната, чтобы тот не прикусил язык. – Сердце как у зайца бьётся! Вальс смерти решил себе устроить, Веснински?

Веснински выгнуло дугой – сухая, нечеловеческая дрожь ломки сотрясала тренированное тело, которое всего несколько минут назад было готово выйти на поле. Джазайя, вскрыв ампулу одним зубом, ловко вогнал иглу в вену.

– Я тебя, идиота, в пятый раз откачиваю! – Шипел он, не прекращая давить на грудину, заставляя сердце биться не в бешеном галопе, а хотя бы рысью. – Ты, тварь безмозглая, зачем закинулся такой дозой перед тренировкой? А ну дыхни!

Натаниэль хрипло выдохнул, закатив глаза. Мужчина, не глядя, влепил ему звонкую пощёчину – заслуженно, профессионально.

– Я здесь бога ради молюсь, жопу рву, чтобы твоя аорта не лопнула, как гнилая труба, пока ты представление устраиваешь. Мать твою, да сколько ж можно?! У тебя, кроме амфетамина, в башке вообще нейроны остались, или ты уже весь мозг себе прожёг?

Скамья заскрипела – парень попытался встать, но Джазайя тяжёлой рукой припечатал его к месту, одновременно ощупывая пульс на сонной артерии.

– Сидеть, скотина! Пока пульс не станет, как у дохлой кошки, я тебя на поле не выпущу. И клянусь Богом – это последний раз, когда я тебя вытаскиваю. В следующий раз будешь дрыгаться в реанимации, а я в протоколе напишу: «Самодеятельное выпиливание, причина – врожденный кретинизм». Понял, Веснински?

Дыхание Натаниэля начинало выравниваться. Мужчина, вытирая пот со лба низом своей футболки, устало выдохнул и, достав еще один шприц, обратился к стоящей рядом Жасмин:

– Его на поле выпускать только под ответственность господина Морияма. Не даю гарантию, что он не вырубится прямо посередине тренировки. – Устало вздохнув, он еще раз глянул на обмякшее тело парнишки и, закатывая глаза, перевел взгляд на девушку: – А лучше вообще его в комнату оттащите. Больше пользы будет от него спящего.

Кивнув командному врачу, Лэйн подошла ближе к Веснински, легонько пнув его в ногу, на что тот вяло пнул её в ответ.

– Моро, забирай его. Жить будет, раз уже пинается.

Стоящий в стороне Жан тяжело выдохнул, все это время прикрывая глаза одной рукой, а второй поддерживая первую под локтем.

– T'es un dégénéré défoncé... (Дегенерат обдолбанный...)

***

“Seneca Buffalo Creek Casino”.

31 октября.

Переступая порог «Seneca Buffalo Creek Casino», Натаниэль лениво окинул взглядом огромное помещение, расплываясь в довольной ухмылке. Внутри казино кипела праздничная вакханалия. Дамы в костюмах вымышленных существ, вроде фей и эльфиек, проигрывали свои алименты в покере. Недалеко от них мужчина в смокинге Дракулы срывал банкомат, пока его жена в костюме медсестры липла к уставшему крупье. Глаза всех игроков блестели как слот-машины: там были жадность, азарт, отчаяние и пьяная надежда на куш. Кто-то тайком нюхал кокс в туалете за двадцать баксов. А кто-то продал машину за какие-то там фишки.

Веснински шел через этот ад, и ему, отнюдь, совсем не было противно. Он с насмешкой шёл сквозь этих животных, в душе радуясь их проигрышам: все эти мелкие слабости – лень, похоть, гордыня, желание халявного чуда – были ему родными. Он и сам пришел на встречу с мафиозными шишками в костюме демона Хэллбоя. Правую руку парня отягощала каменная кисть – бутафорская, из латексного полимера, но весом и фактурой убедительная, под которой прятался настоящий заряженный ствол на крайний случай, а накладка с обрубленными рогами уже сидела на нём как влитая. Можно было даже подумать, что это и есть настоящий лик Натаниэля Веснински.

Автоматы моргали красным. Пахло потом, крепким алкоголем и страхом. Натаниэль чувствовал себя здесь своим.

– Натаниэля Веснински, я полагаю? – Обратился к нему неожиданно из-за спины пожилой мужчина в деловом костюме с бейджиком, на котором значилось имя «Стив». По всей видимости, это был официант или кто-то из управляющих.
– Верно, – коротко ответил парень, ожидая продолжения.
– Предоставте, пожалуйста, пригласительный и пройдите за мной.

Нат протянул Стиву то самое письмо, ещё раз оглядев его. Он видел этого типа впервые, так как обычно Ичиро присылает своих людей встречать гостей, предпочитая полную конфиденциальность. Тем временем Стив, сложив пригласительное вдвое и спрятав во внутренний карман фрака, жестом пригласил Натаниэля следовать за ним. Шли они недолго: VIP-зал оказался открытым вторым этажом, с которого можно было наблюдать за первым. Он имел округлую форму с перилами, рядом с которыми стояли два стола для рулетки и один для покера. Автоматов не было – это был первый прототип такого зала, но выглядел он весьма недурно даже по скромным меркам Натаниэля, которого дизайн волновал мало.

Отошедший на минуту Стив вернулся с подносом, на котором стоял кровавый пунш. Веснински, конечно, взял бокал, кивнув мужчине в знак благодарности, и отошел к стене. В этом громоздком костюме лавировать было тяжело, да и осмотреть обстановку стоило в первую очередь. Но первым же делом, как назло, взгляд Натаниэля зацепился за него.

Он стоял у смотровой зоны в центре этажа. Полуобернувшись, что-то говорил охраннику в костюме монаха. Спина прямая, пальцы левой руки спокойно лежат на перилах. Свет огромной люстры падал на него сверху, и эта подсветка – словно шведский стол для ночных хищников. Морияма был в образе Блэйда. Чёрная кожаная куртка с вертикальными молниями – не новая, заношенная до мягкого блеска. Такие не покупают в карнавальных лавках. Под ней – не разобрать, бронежилет или просто чёрный свитер с высокой горловиной. На поясе – ножны с катаной. Солнцезащитные очки, служащие скорее обручем для волос, нежели по прямому назначению, легко удерживали смольные пряди назад, но пара непослушных всё же выбивалась, добавляя образу шарма.

И даже в этом карнавальном безумии он умудрялся оставаться главным. Натаниэль заметил, как двое из личной охраны Ичиро, наряженные такими же монахами, ловили каждый его жест. Кивнул – значит, проверить всех гостей, мотнул головой – съебаться с глаз долой.

Он оборачивается, замечая Веснински. Чуть наклоняет голову вбок, указывая на покерный стол, – приглашает на партию. Нат замирает в эйфории на пару секунд и неторопливым шагом направляется к указанному месту, подходя на полшага ближе, чем Ичиро позволил бы обычному человеку. Пахнет от него табаком и оружейным порохом – Блэйд пах бы именно так.

– Рога криво сидят, – говорит без приветствия. Голос низкий, почти шёпот. – И слишком явно сделана рука под ствол.

Нат усмехается, поправляя бутафорские рога.

– Бубнишь, как будто тебе не двадцать пять, а все сорок.

Пропустив мимо ушей замечание Веснински, Морияма развернулся от того, направляясь к столу. Штатный крупье по одному лишь кивку японца исчез, уступая место Ичиро. Напротив него, уже окутанный клубами сигарного дыма, оперативно опустился Натаниэль. Тот, кого Ичиро знал лучше, чем себя, и не благодаря папкам с личным делом, а из-за долгого нахождения рядом. Морияма вскрыл новую колоду. Пальцы – сухие, точные – зашуршали по целлофану. Он раздал две тёмные карты себе, две – Натаниэлю. Ни улыбки, ни кивка, только холодная, почти металлическая сосредоточенность. Однако Натаниэль даже не приподнял свои карты. Он смотрел на руки Ичиро. На то, как тот перебирает оставшуюся колоду – равнодушно, красиво.

Флоп лёг на сукно: семёрка бубен, валет треф, дама червей. Ичиро мельком глянул в свои – король и десятка. Потенциальный стрит. Он сделал ставку, вытолкнув фишки одним отточенным движением. Ни тени азарта, только тихая, внутренняя уверенность мастера.

Натаниэль уравнял. Медленно. Почему-то глядя не на стол, а на лицо Ичиро.

Тёрн принёс десятку пик. Теперь у Ичиро был готовый стрит. Любой другой на его месте ощутил бы триумф, но только не он. Он не первый раз играет с Натаниэлем, расслабляться нельзя, даже если твой противник обезоружен, – мудрость, которая работала и в бизнесе, и в играх, и в бою. Будущий глава якудзы позволил себе паузу в полсекунды. Этого хватило, чтобы сделать повышение. Фишки полетели в центр, звякнули о сукно.

Натаниэль снова уравнял. Без раздумий.

Ривер – двойка треф. Пустая карта. Ичиро открыл свой стрит первым. Спокойно. Почти лениво. Победная комбинация легла на зелёное поле как козырь.

Натаниэль перевернул свои карты. Две дамы. Сет.

Проигрыш.

Ичиро замер на одно дыхание. Внутри что-то кольнуло – не досада, не злость. Какое-то липкое, тёплое чувство, которое он запрещал себе на людях. Он проиграл. Проиграл человеку, который даже не смотрел в свои карты. Который смотрел только на него.

Он пододвинул фишки Натаниэлю. Молча. Натаниэль не взял их.

– У меня есть просьба. Как альтернатива фишкам, устроит? – Прямо заявил Веснински, туша сигарету в пепельнице, которую поднёс ему Стив. Он был уверен, что Ичиро ему не откажет.
– Слушаю.
– Ммм... как насчет всей информации по твоим базам о неком Диего Роллинзе?

Морияма приподнял одну бровь чуть выше другой, вглядываясь в лицо Натаниэля. Пытался проанализировать его мысли. Тот всего раз просил о подобном и поклялся, что будет обращаться только в безвыходной ситуации.

– Стоит ждать подробного ответа? – Спокойным, по своим меркам, голосом спросил Ичиро, тоже прикуривая сигарету и пуская клубы едкого никотина.
– Возможно. Но точно не сейчас.

Дождавшись, пока Морияма выкурит сигарету до фильтра, теперь уже Нат внимательно всматривался в его лицо, ожидая реакции. Ему нужно было узнать, что за чёртов хер сливает информацию Рико, раз даже база данных отца не может его найти. Ичиро – его второй и последний вариант. Потушив окурок, парень встретился взглядами с Веснински. Долгую минуту они смотрели друг на друга, и наконец Ичиро кивнул, соглашаясь выполнить просьбу.

Победно растянувшись в улыбке, Нат подмигнул Ичиро, наклоняя голову в сторону выхода, приглашая за собой. Ичиро позволил себе короткий смешок, после которого лисьим взглядом отметил, что когда этот рыжий улыбается искренне, его ямочка на щеке становится особенно привлекательной. Взгляд Мориямы задержался на его губах на секунду дольше положенного, прежде чем он отвёл глаза. Этот парень сводит его с ума, но Ичиро не против окунуться в это безумие.
__________________
изначально я не планировала писать настолько большой фанфик и поэтому просто выгорела от него через время, щас вроде бы появились идеи и желание, посмотрим, что из этого выйдет.

спасибо всем, кто все ещё читает мою работу, знайте, вы для меня – сокровища <3